пятница, 28 июля 2017
03:36, время московское

Пульс
вся лента
Подлинник
Русский вопрос в Казахстане
Проект "Новороссия"
Новороссия: истоки
Правда о "Правом секторе"

проект Института Русского зарубежья

   Новости     Статьи     Поиск     Документы   
   Библиотека     Что пишут?     Интервью     Партнеры   
   КтоЕстьКто?     О проекте     Мультимедиа     Организации   
fullitem
 
«Бег» 21-го века, или
Пушечное мясо сетевой войны
Валерий Мошев 09.10.13 // 13:34
 

Поводом для этого материала проекта «Окно в Россию» послужили неожиданно обострившиеся в последнее время сетевые баталии между патриотами и критиками России (я сознательно даю именно такие, казалось бы, упрощенные определения участникам «боев», впрочем, дочитав статью, уверен, вы поймете почему)

Собственно, такие «боевые действия» шли всегда на пространстве Сети. Участвовать в них не люблю, поскольку не вижу смысла в том, чтобы переубеждать взрослых, чаще даже пожилых, давно сложившихся людей. Это время лично я предпочитаю потратить с куда большим удовольствием на то, чтобы познакомиться с единомышленниками. А их, замечу, миллионы.

Выскажу свои личные наблюдения, основанные впрочем, повторюсь, на опыте многолетних сетевых баталий - ненавистниками России все больше являются те из наших соотечественников (впрочем, стоит ли их в таком случае считать соотечественниками? Но это отдельный разговор), кто не был лишен Родины волею истории и предательства политиков. Как правило, Россию предпочитают взахлеб, пристрастно и неутомимо осуждать люди, которые по тем или иным причинам сознательно, самостоятельно и порой с нескрываемой радостью с ней попрощались когда-то навсегда, «выбрав свободу».

Казалось бы – уходя – уходи. Имеешь полное право. Но вот именно уйти по-английски, (простите за невольный, но думается, уместный каламбур), уехав, например, в Великобританию, эмигранты дальнего, как у нас принято говорить, зарубежья – часто не в силах.

Думаете, ностальгия тому виной? Тоска по отеческим гробам и березовым рощам, где так же льют дожди косые? Бывает. Мне повезло, у меня есть много друзей, живущих в дальнем зарубежье, искренне любящих Россию, и не забывающих её, и тоскующих по ней.

Любовь, иногда нужда, чаще – учеба, профессиональные интересы, да и просто случайность оторвали часть наших людей от Родины. Но они не наполняют свои дни и свои блоги в социальных сетях ненавистью к России. Хотя, конечно, голос таких соотечественников теряется в большинстве случаев на фоне истеричного крика тех, кто не может перестать доказывать себе и своим новым соотечественникам, что они, отказавшись от России, сделали правильный выбор. Но на самом деле, уверен, причина в другом. Еще чаще они не могут себе простить упущенную выгоду. Выгоду жить в России.


А еще очень много тех, кто мечется из страны в страну, терзается сомнениями порой десятки лет, а не прогадал ли я? И насилует калькулятор такой человек, скрупулезно подсчитывая плюсы и минусы, и индекс Биг-Мака.

Казалось бы, об этом давно уже все сказано. Достаточно отослать читателя к булгаковскому «Бегу» или к «Эмигрантам» Алексея Толстого. Но в этих произведениях речь идет и о тех, кто не хотел бежать, кого вынудили под страхом расстрела проститься с Россией. А это, согласитесь, большая разница с экономическими и идеологическими эмигрантами, в подавляющем большинстве своем сорвавшимися на Запад в 90-х годах прошлого века. Звучит громко, но это совсем недавнее прошлое. Настолько недавнее, что болит до сих пор. Но адекватного художественного осмысления феномен так называемой колбасной, еврейской, немецкой и прочей эмиграции так и не получил.

Ну не считать же таковым осмыслением повестушку Кунина «Иванов и Рабинович, или "Ай гоу ту Хайфа"»? Не знаю, может быть я просто так уж постарел, что для меня явления общественной жизни становятся более понятными на языке литературных образов, а не сиюминутных таблоидных заголовков… Вот переговаривался недавно в чате с бывшими коллегами, оставшимися в постсоветской Латвии, – и повеяло Ремарком. Нищета, ненависть, гонимость, голод и – вывеска чистенькой независимой буржуазно благополучной европейской страны над кладбищем людей, еще живущих физически, но фактически умерших уже несколько лет назад для профессии, для народа, для будущего. И вместе с тем, удивительная тяга к жизни, мечта о человеческом, настоящем, теплом, которое многие не ценят в России, и которое для русского человека есть только там. Только здесь.

Но вот как раз эти люди не выбирали эмиграцию. Их эмигрантами сделали. Как и у того же Ремарка. Но общечеловеческое, роднящее нас с той самой Европой, в которую многие убежали из России, почему-то осталось нашим, русским чувством. И не находится ему места для восприятия у тех, кто в Европе той самой, породившей автора «Черного обелиска», живет.

Тупой бюргерский фашизм, против которого всегда восставали Ремарк и Хемингуэй, удивительным образом сегодня становится идейным мейнстримом массовой культуры и политического образа мыслей. И именно эту, не лучшую, на мой взгляд, идеологию перенимают отчего-то некоторые наши бывшие соотечественники. Они готовы весь остаток жизни посвятить нескончаемой пятиминутке ненависти к России, нещадно пиная все хорошее и плохое на бывшей Родине. И при этом одновременно еще и пытаясь на России заработать: предложить ( нет, не на людях, а что называется, «в личку») совместный бизнес, выклянчить именно у России грантик, двойное гражданство, турпутевку для детей, бесплатную стоматологию, в конце концов, или обучение на бюджетном месте в МГУ.

Евросоюз и вообще весь западный мир победившего Оруэлла не замечает порой, как превращается сам в «Скотный двор» знаменитого романа. И порицает Россию уже не за коммунизм, а за христианство (и да, я помню о многочисленных вопросах к тем, кто сейчас в России на медийном уровне олицетворяет религию, но не веру!) Однако ударными батальонами в социальных сетях становятся сегодня не сами европейцы или американцы, отнюдь нет – в бой идут «янычары Запада», часто уже во втором поколении. Пошлость, звериная, рационально ничем не объяснимая злоба, эпитеты, непременно связанные с какими-нибудь вестями с «полей аэрации» из России переполняют блоги многих «бывших». В боях на этих «полях» им помогают, как правило, «поравалильщики» и «белоленточники», успешно зарабатывающие деньги в России, живущие в России, плюющие в Россию и даже уверенные при этом в государственной поддержке в России же.

Что греха таить, в России до сих пор соотечественники из дальнего зарубежья котируются куда больше наших людей из Туркмении или Молдавии. Почему? Да ответ все знают, иначе бы власть не предпринимала бы совершенно открыто действия по «национализации элит». И СМИ наши здесь руку десятки лет прикладывали. Казаки из Австралии, дай им Бог здоровья, или староверы из Боливии, возвращающиеся в Россию, вызывают просто туземный восторг на телевидении и в прессе. Но казаки и староверы, по крайней мере, свой интерес блюдут, но в Россию не плюют. А те, кто сам давно уехал добровольно за рубеж, и возвращаться совершенно не собирается, но и священной войны с бывшей родиной не прекращает – все равно уважение к ним со стороны государства Российского, как к больным детям. Впрочем, больные дети-то как раз заслуживают большего.

Беда, на мой взгляд, и в том, что не только феномен советской и постсоветской эмиграции не получил в России и вообще на русском языке ясного художественного осмысления ни в литературе, ни в кино, ни в драматургии. Апеллировать к посреднику, к извечному русскому авторитету – властителю дум – не получается не только в обсуждении этой проблемы. Я уж не беру в качестве примера знаменитую реплику из фильма Балабанова: «Мы, русские, никогда не обманываем друг друга». Реплика остается репликой – и только. Вообще величайшие потрясения конца 20-го века, сравнимые с Октябрьской революцией, Гражданской войной, войной Отечественной – до сих пор народом нашим не пережиты и не осмыслены в должной мере. Почему так? Да потому, что одни лишь кухонные разговоры с соседом или статусы и комментарии в социальных сетях никогда не заменят нации того языка, на котором она столетиями уже привыкла разговаривать: высокой литературы, театра, кино.

Вспомните, не успели отгреметь последние бои Гражданской войны, а уже начали появляться художественные произведения, во многом объединившие народ в понимании того великого перелома, который произошел в начале века. «Белая гвардия» Михаила Булгакова, «Тихий Дон», «Поднятая целина» Михаила Шолохова, « Хождение по мукам» и те же, упомянутые уже ранее «Эмигранты» Алексея Толстого… Список можно множить и множить. Все вместе – это давало возможность на языке художественных образов разговаривать друг с другом всему обществу. Понятно, что не для всего общества и эти произведения давали адекватный и стопроцентный ответ на собственные раздумья над судьбами России и русского народа. Но эти ответы литературы, театра, кино и власти (!) – они были. Более того, этот ответ на раздумья тогда уже разделенного, но не настолько, как сейчас, русского народа был дан и писателями первой волны русской эмиграции. Буниным, Шмелевым, опять можно множить имена. Да, их произведения не были известны в Советском Союзе, но они стали частью жизни русской эмиграции.

Сейчас на вопросы: кто мы? что мы? что произошло в 1991 году и как к этому относиться? – не дают ответа ни власть, ни художники. Уверен, не потому, что они совсем уж перевелись. Народный запрос на художественное, а значит, по-настоящему философское, всеобъемлющее обсуждение величайших потрясений эпохи – огромен. Но этот запрос ловко канализирован бесчисленными спорами в Сети – так выпускается пар. "Так подготавливается почва для нового вала «откровений» и провокаций, как две капли воды похожего на «откровения» и провокации перестроечных времен. Все, конечно, уже мелкотравчато, да и Навальный в роли идеолога перестройки Яковлева – это уже повторение трагедии в виде фарса. Но проблемы, тем не менее, это не снимает. «Улица корчится безъязыкая». И ей предлагают свой язык объединившиеся в одно целое эмигранты и внутренняя оппозиция будущему России. Их мизер по сравнению с народом, который «безмолвствует». Но язык троллей – это часто и язык многих государственных СМИ, включая телевидение. Это совсем не безобидно, потому что стремление «быть хорошим и нравиться» – по Галковскому – и без того присуще всем русским. Что делать? Не путать понятия: «быть добрым» и «быть добреньким».

Язык социальных сетей предполагает незаметное вовлечение в дискуссии на стороне явного даже оппонента через такие, на первый взгляд, безобидные вещи, как желание блеснуть ради красного словца, не пожалев и отца, и Россию в придачу. Ирония, розыгрыши, фейки, демотиваторы – это оружие. Обоюдоострое, но именно этим оружием ловчее сражаться тому, кто подлее. Встречаясь в Сети с ненавистью по отношению к твоей стране, следует помнить, что это ненависть и к тебе, если ты, конечно, ассоциируешь себя со своей страной. И здесь правила хорошего тона и излишняя толерантность, присущие человеку, стремящемуся быть рукопожатным для всех и многовекторным, делают его одним из бойцов информационной войны – пушечным мясом на стороне противника. «А ты азартен, Парамоша» – помните? Оставайтесь самими собой. Кто ушел от нас: уходя – уходите. Кто наш – будьте с нами.

Валерий Мошев

«Окно в Россию»

Вывести на печать

 Оставить комментарий 
Имя:
E-mail:
Сообщение:
Код безопасности

 ТАКЖЕ ПО ТЕМЕ  
 

Россия  Ближнее зарубежье   Украина   Белоруссия   Казахстан и Средняя Азия   Прибалтика   Закавказье   Молдавия 
 Дальнее зарубежье   Европа   Америка   Ближний и Средний Восток   Австралия   Дальний Восток   Африка 
Rambler's Top100  
© 2005, Институт Русского зарубежья
Портал "Россия и соотечественники" зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия РФ. Свидетельство Эл № ФС 77-20926 от 15 сентября 2005 г.
Редакция: info@russkie.org
Телефон: +7(495) 718-84-11
© При полном или частичном использовании материалов ссылка на russkie.org обязательна.
Позиция редакции не всегда совпадает с точкой зрения авторов.
© Создание сайта: InfoRos, 2004-2011.
ПнВтСрЧтПтСбВс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31