пятница, 21 июля 2017
01:50, время московское

Пульс
вся лента
Подлинник
Теракт, Антитеррор. аттестация сотрудников по промышленной безопасности, в москве, аттестация сотрудников, в питере
Проект "Новороссия"
Новороссия: истоки
Правда о "Правом секторе"
«Терроризм» по-латвийски

проект Института Русского зарубежья

   Новости     Статьи     Поиск     Документы   
   Библиотека     Что пишут?     Интервью     Партнеры   
   КтоЕстьКто?     О проекте     Мультимедиа     Организации   
fullitem
 
Общерусская история как главный фактор интеграции
Философско-историческая основа
Лев Криштапович, Олег Пролесковский 25.10.13 // 13:57
 

Данная статья основана на докладе, прочитанном доктором философских наук Львом Евстафьевичем Криштаповичем на форуме молодых соотечественников "Лидеры XXI века" в Минске 17 октября с.г.

Особенностью современного углубления взаимозависимости между государствами, народами и отдельными людьми является именно вступление человечества в интеграционный этап своего развития. А это означает, что интеграция предполагает не просто усиление объединительных процессов в современном мире, а выбор пути развития, новую парадигму эволюции человечества в XXI веке. Объективный процесс интеграции основывается на новом прорыве в науке и технике, на беспрецедентном росте высоких технологий и новейших технических средств (компьютеризация, телекоммуникационные сети, спутниковая связь, скоростной транспорт, оптоволоконная техника, Интернет), которые произвели качественные изменения в средствах производства и личности работника, открыли возможность резкого нарастания масштабов производства материальных ценностей, широкий диапазон новых форм социального общения людей и культурного взаимообогащения народов в современном мире.

Особенно актуальна проблема интеграционного развития на постсоветском пространстве. Как эффективно осуществлять интеграционное строительство при соблюдении суверенитета и независимости каждого государства для решения субрегиональных, региональных и международных геополитических проблем, для формирования подлинно самостоятельной государственной политики во всех сферах: политической, экономической, экологической, демографической, информационной, военной.

Смысл интеграционной парадигмы развития заключается не только в экономическом объединении постсоветских стран, но прежде всего в гуманитарной, социальной интеграции, то есть в перенесении центра тяжести с собственно финансово-экономической и торговой на историко-ментальную и социально-культурную жизнедеятельность постсоветского сообщества.

 

1. Антисоветизм и русофобия на службе дезинтеграции

Говоря об интеграции постсоветского пространства, много напирают на экономику и совсем недостаточно уделяют внимания философско-историческому, ментальному фактору интеграции. То есть вопрос можно сформулировать следующим образом: какая история может обеспечить успех постсоветской интеграции? Чтобы правильно ответить на этот вопрос, необходимо выяснить еще один вопрос: какие исторические взгляды лежали в основе разрушения СССР, а следовательно, и дезинтеграции постсоветского пространства?

Ни для кого не секрет, что в основе разрушения СССР и последующей дезинтеграции постсоветского пространства лежали антирусские исторические взгляды, русофобия. Под предлогом укрепления независимости и суверенитета общественному сознанию в постсоветских республиках навязывались всевозможные антирусские исторические концепции. Притом антирусизм выступил в двух формах: антисоветизме и собственно русофобии. В зависимости от аудитории и политической конъюнктуры дезинтеграторы использовали либо антисоветизм, либо антирусизм.

Так, в Беларуси вместо общерусской истории, в рамках которой сформировался белорусский народ и реализовалась белорусская государственность, в систему образования, науки и культуры, официальную историографию активно внедрялись теория балтского субстрата, история Великого Княжества Литовского, история польско-шляхетская, где доказывалось, что белорусы и русские якобы не имеют ничего общего между собой. Подобные антирусские мотивы уже в скрытой форме проявились в академическом издании «Очерки истории Беларуси» в двух частях, выпущенном Институтом истории НАН Беларуси в 1994-1995 годах. Эта антирусская позиция закреплена и в нынешнем издании Института истории Национальной академии наук «История белорусской государственности в конце ХVIII—начале ХХ в.» (2012), где говорится, что Великое Княжество Литовское и Речь Посполитая представляли собой исторические формы белорусской государственности, а вот Российская империя и ее государственность не являлась белорусской, хотя и существовала на белорусских землях.

В Украине наиболее оголтелые русофобы также выстраивали самые сумасбродные исторические концепции с единственной целью как можно сильнее развести русских и украинцев по разные стороны цивилизационного развития. Как отмечает доцент Киевской Духовной Академии Алексей Добош, «история Украины сегодня старательно переписывается прокатолическими «деятелями». Разумеется, все эти антирусские потуги являлись самой заурядной фальсификацией реальной истории белорусского и украинского народов, насмешкой над исторической наукой.

Драматичность ситуации заключалась в том, что эти антирусские инсинуации доминировали и в самой России и самым нахальным образом навязывались самосознанию российского народа. Не случайно с подачи русофобов президент Ельцин обсуждал план раздела России на 7 государств. Надо отметить, что русофобствующие политиканы сами ничего не изобретали, они всего лишь копировали антирусские и антисоветские взгляды, которые были изложены в работах западных историков и политологов. В частности, в книгах законченного антисоветчика и русофоба Збигнева Бжезинского уже излагались сценарии раздела России на отдельные государства, выдвигались предложения ликвидации Ленинского Мавзолея на Красной площади и ставился знак равенства между фашистской Германией и Советским Союзом [1, с.127]. В общем, русофобия захлестнула пространство бывшего СССР. Общерусская история стала изображаться в сугубо негативном свете как главное препятствие на пути движения постсоветского общества к демократии и прогрессу. Не случайно Президент России Владимир Путин поднял вопрос о необходимости создания правдивого и нравственного учебника о великой русской истории в неразрывной связи всех ее периодов: досоветского, советского и постсоветского. Как подчеркнул российский лидер на Валдайском клубе в 2013 году, «вся наша история без изъятий должна стать частью российской идентичности». Некоторые публицисты и историки, поддерживая идею написания правдивого учебника по истории, в то же время выражают недоумение, как это сделать! К примеру, как объективно описать Кавказскую войну. Почему, задаются они вопросом, в коренной России главнокомандующий Кавказской армией А.П.Ермолов герой, а на Кавказе его именем пугают детей? [2, с.9]. Подобные исследователи хотят правдивых ответов, не понимая того, что они историю подменяют историческими казусами. Но дело не в исторических казусах, а в смысле истории. В этом плане генерал А.П.Ермолов герой не только коренной России, но и кавказских народов, поскольку его деятельность открывала для кавказских народностей перспективу исторического развития. В противном случае народы Кавказа были бы данниками реакционных режимов шахского Ирана и Османской империи, что лишало бы их действительного исторического бытия. Так тогда стояла проблема Кавказской войны.

Печальный итог этой антирусской вакханалии сегодня признан всеми здравомыслящими и не потерявшими совести учеными и политиками. Притом для России, Беларуси и Украины это отрицание общерусской истории вообще оказалось катастрофическим. Особенно эта катастрофа отразилась на демографическом состоянии наших стран. По расчетам доктора медицинских наук Игоря Гундарова, Россия не досчиталась за 1991-211 годы почти 30 млн. человек. От избыточной смертности – 12,2 млн., от падения рождаемости – еще 17,4 млн. Демографические потери Украины в результате так называемых либеральных реформ достигли 10 млн. человек. В 1989 году в Украине насчитывалось почти 52 млн., а в 2012 году – 45,5 млн., а могло быть 55-56 млн. человек. И даже Беларусь за период с 1989 по 2009 год потеряла  700 тысяч. человек.

2. Вернуть Историю

В этом плане интересно сопоставить демографическое положение в СССР во времена так много муссируемых сегодня сталинских репрессий. По подсчетам православного публициста Владимира Тимакова, прирост населения в 1937-1938 годах составил более 6 млн. человек. Небывалый за всю историю. О чем это говорит? О том, что именно в это время своего максимума достигли человеколюбивые, созидательные тенденции в стране. Например, по сравнению с царским временем был достигнут значительный прогресс в организации здравоохранения. Почти вдвое сократилась естественная смертность, в том числе детская. Ведь в дореволюционную эпоху больше половины русских детей не доживало до совершеннолетия, а средняя продолжительность жизни населения составляла всего лишь 32 года. При таком демографическом тренде дореволюционной России ни о каком нормальном развитии производства и культуры в стране не могло быть и речи. За такой жизненный срок нельзя было реально ничего ни построить, ни изучить. Народ фактически находился в состоянии животного бытия, когда весь жизненный цикл ограничивался лишь рождением и умиранием. Не успел родиться, как уже надо было хоронить. Депутат от кадетской партии во II Государственной думе Капустин приводил такие ужасающие факты: «Дети обречены на такую громадную смертность, когда из ежегодно рождающихся в некоторых местах 40 человек из 100 погибают не достигши одного года» [3, с.1796-1797]. Россия находилась на периферии исторического процесса и практически ничем не отличалась от колониальных стран с такой же ужасающей нищетой, неграмотностью и продолжительностью жизни.

А взять проблему народного питания в дореволюционное время. Сегодняшняя антисоветская пропаганда занимается аллилуйщиной столыпинской реформы. Дескать, П.А.Столыпин думал о народном благоденствии. Думал, но только не о народном благоденствии, а о том как сохранить в неприкосновенности помещичье землевладение. Отсюда и столыпинская аграрная реформа, цель которой переключить внимание крестьян с помещичьего землевладения на общинное землевладение, изобразить последнее главным препятствием на пути сельхозхозяйственного прогресса. Отсюда апелляция П.А.Столыпина к крепкому крестьянину, к чувству личной собственности, который имеет право выделяться из общины и устраивать свое хуторское хозяйство. Смысл этой реформы был понятен всем: «грабь общину, но не тронь помещиков». О чем прекрасно сказал в 1908 году крупнейший помещик в России, депутат III Государственной думы Марков: «Если бы настал такой несчастный для России день, когда все земли сделались бы исключительно крестьянскими, то это был бы день величайшей гибели, если бы взяли землю у помещиков, то явились бы сейчас же мировые полицейские, в виде разных бронированных иностранных  кулаков, которые немедленно вобьют в эту голову (крестьянскую) железными ударами сознание необходимости уважать право собственности» [4, с.1075-1076]. И когда в третьем чтении в 1909 году был принят столыпинский аграрный закон, то даже лидер кадетов П.Н.Милюков вынужден был признать, что «Дума совершила преступление перед народом» [5, с.2953].

Именно помещичье землевладение было главной причиной периодических голодовок и плохого питания народа в России. А поскольку столыпинская реформа оставляла в неприкосновенности помещичье землевладение, постольку ни о каком прогрессе в сельском хозяйстве в России говорить не приходилось. Даже сами помещичьи депутаты, в частности граф Бобринский, владевший в Тульской губернии 13 тысячами десятин земли, отмечал, что «население у нас на душу потребляет, приблизительно, 16,5 пудов муки в год, тогда как в самых бедных странах, например, в Алжире потребляется 24 пуда» [6, с.1291].

Или взять вопрос о грамотности и образовании в дореволюционной России. Никто иной, а сам Пуришкевич во II Государственной думе в 1907 году, говоря о том, что женщины в России составляют 1,6% грамотных от общей численности населения в России, подчеркивал, что такое положение с грамотностью было в Турции в 1861 году [7, с.1008]. А каково было положение в стране с высшим образованием. Оказывается во всех девяти университетах в 1908 году училось всего 35 тысяч студентов. Издававшийся в России журнал «Вестник воспитания» в 1906 году опубликовал подсчеты, из которых вытекало, что всеобщая грамотность в европейской части страны достижима разве что через 120 лет, в Сибири и на Кавказе – через 430 лет, а в Средней Азии – через 4 600 лет [8, с.336-337]. Это было не развитие, а деградация. Сама жизнь народа требовала революционного отказа от этого деградационного варианта движения и выхода на путь человеческого развития. Этот прорыв и был осуществлен в результате социалистической революции в 1917 году.

Но самое главное, что обусловило резкий прирост населения в 30-е годы ХХ века – это идея справедливости, дружбы, гуманистической социальной политики, направленной на раскрепощение созидательных творческих сил народа, забота государства об интеллектуальном и нравственном развитии детей рабочих и крестьян, всеобщий социальный оптимизм населения, сознание всемирного характера своей общерусской истории.

Разрушение СССР привело к тому, что в значительной степени была девальвирована наша общерусская история, деформировано знание того, что есть добро, а что зло. Наши братские народы пытались лишить общерусского самосознания, философско-исторического единства, низвести до уровня животного бытия и единственными целями их жизни сделать цели физиологических вожделений. И, естественно, в итоге – всплеск негативности, в том числе и физическое вымирание населения. Так наша общерусская история отомстила всем нам в виде калейдоскопа социально-экономических и духовно-нравственных катастроф за нашу глупость разрушения собственной страны, за то зло (отрицание общерусской истории), которое русофобы навязывали белорусам, русским, украинцам в качестве якобы необходимого условия приобщения к западному благоденствию. Поэтому решение демографической проблемы  – это не просто решение частносоциальных задач (медицинских, физкультурно-спортивных, культурных), а философско-историческая проблема, проблема возрождения общерусского смысла жизни наших людей. Возвращая общерусскую историю во все сферы жизнедеятельности постсоветского общества, возрождая общерусский смысл его жизни, восстанавливая знание того, что есть добро, а что есть зло, мы тем самым освобождаемся от целого спектра катастрофических процессов и выходим на интеграционную траекторию движения.

3. Философско-историческая основа интеграции

С точки зрения философии истории, те постсоветские республики, где фактор общерусскости если и не выступает в качестве доминирующего, но в той или иной степени присутствует в официальной историографии, а также в деятельности социальных и государственных институтов, можно условно назвать своеобразными Советскими Союзами или, по современной терминологии, союзными государствами. Союзными государствами не только применительно к такому интеграционному проекту, как Союзное государство Беларуси и России, но союзными государствами в том смысле, что принцип союзности является атрибутивным в системе государственной идеологии данных стран. Очевидно, что такими постсоветскими странами в настоящее время являются лишь Россия и Беларусь. И не случайно российско-белорусская интеграция наиболее глубоко воплощает в себе ценности общерусской истории, а следовательно, представляет собой наиболее успешный объединительный проект на постсоветском пространстве.

Те постсоветские страны, где фактор общерусскости задавлен или вообще изгнан из сферы образования, культуры, науки, политики, условно можно назвать осколками бывшего СССР. Это объективно несостоявшиеся государства или государства абсолютно несамостоятельные, марионеточные именно по причине господства принципа антирусскости в их официальной идеологии. Наиболее показательны в этом плане прибалтийские республики, Грузия, Молдова, частично Украина и другие постсоветские республики. Проблема в том, что господствующие элиты в этих странах вроде бы хотят написать свою национальную историю, а на самом деле они пишут антирусскую историю. Что объективно ведет к разрушению их и так эфемерной государственности. Кроме того, эти политики объективно делают свои страны  источниками постоянной конфронтации на пространстве бывшего СССР, что лишает их перспектив нормального цивилизованного развития.

Особенно это рельефно проявляется в так называемой политике евроинтеграции этих стран. Что собой на деле представляет евроинтеграция? Евроинтеграция – это политика Европейского союза, основывающаяся на увековечивании дезинтеграции постсоветского пространства. Политическая диалектика такова: евроинтеграция неотделима от дезинтеграции постсоветского пространства. И что же получается на практике? Ратуя за дезинтеграцию, а следовательно, за дестабилизацию своего политического и экономического пространства, в то же время евроинтеграторы в постсоветских республиках надеются на укрепление своей государственности и своей экономики в рамках Европейского союза. Разве это не наивно? Ведь евробюрократы рассматривают так называемые новые независимые государства не на основании их политических вывесок, а по их реальному политическому бытию, т.е. в качестве политических осколков бывшего СССР. А осколки по своему определению не могут быть самостоятельными государствами. Поэтому все евроинтеграторы на постсоветском пространстве объективно являются дезинтеграторами собственной государственности. И сколько бы они не пропагандировали свою евроинтеграцию, в их евроинтеграции нет ничего иного, кроме глупости и позора. Это факт совершенно бесспорный. Хотя, может быть, для наивной публики и не очевидный. Как справедливо указывает советник Президента России Сергей Глазьев, так называемое соглашение об ассоциации Украины с Евросоюзом означает, что «Украина фактически перестает быть самостоятельным, суверенным субъектом торгово-экономических отношений» [9, с.7].

Важно отметить и то, что евроинтеграция для постсоветских республик основывается на господстве меньшинства граждан. Приватизация народного достояния, формирование новой элиты как некоего креативного сословия, которое якобы по своим не только умственным, но и физиологическим параметрам превосходит обыкновенных людей, восхваление конкуренции не только в экономике, но и в социальных и человеческих отношениях, апология неправедно приобретенного богатства – все это призвано доказать правомерность политического господства избранного меньшинства, олигархии. Фактически это отрицание демократии, хотя такое отрицание соответствует принципам западной демократии, которая является лицемерной и формальной. Объективно евроинтеграция на основе западной демократии ведет к установлению олигархических режимов, что и происходит в тех постсоветских республиках, которые избрали ее своей стратегией развития.

Отсюда должно быть понятно, что интеграция постсоветского пространства, в том числе и создание Евразийского союза, лишь тогда будет успешна, когда она будет осуществляться на основе принципа общерусскости. Общерусскость – значит русский язык, русская история, русская культура как условие реализации политического суверенитета и единства народа. Подчеркиваем: интеграция не только экономическая, но интеграция на основе общерусской истории, общерусской цивилизации. Что именно и доказывает Союзное государство Беларуси и России. Интеграция только экономическая недостаточна, в современных условиях такая интеграция уже не ведет к успеху. Такое понимание уже становится постулатом современной экономической и политической мысли. Так, на саммите МЕРКОСУР (Южноамериканский общий рынок), объединяющем Аргентину, Бразилию, Венесуэлу и Уругвай, а также его ассоциированных участников – Боливию, Колумбию, Перу, Чили, Эквадор, который состоялся в июле 2013 г., устами министра иностранных дел Бразилии Антонио Патриота было отмечено, что «интеграция, основанная исключительно на экономическом сотрудничестве, ущербна. При таком варианте развития процесс развивается однобоко и, в конце концов, затормаживается и впадает в стагнацию. Параллельно с развитием экономических связей и инфраструктуры следует в обязательном порядке развивать интеграцию в сферах науки, технологий, здравоохранения, образования» [10, с.IV]. Оказывается, что не экономика, а именно идея истории определяет все в интеграции. Как ни парадоксально это звучит, но только экономическая интеграция может закончиться дезинтеграцией.

4. Сила общерусской истории

В интеграции на постсоветском пространстве именно важна сила нашей общерусской истории, которая включает в себя следующие аспекты.

Во-первых, геополитические и финансовые возможности России, которые способны вернуть общерусской истории ключевую роль в политической стратегии постсоветских стран. Особенно эти возможности могут многое сделать в Беларуси и Украине в плане обретения исторической уверенности белорусов и украинцев в своем будущем и внушить безысходность всем русофобам в их попытках противодействия интеграции между нашими странами. Но, разумеется, как чисто физические возможности они не могут выполнить все, что необходимо для восстановления идеи общерусскости в интеграционном процессе.

Говоря об общерусской истории как ключевом факторе постсоветской интеграции, здесь важны не столько события, хронология, примеры, сколько общерусская ментальность, общерусская национальность. Это то, что в советское время обозначалось понятием «советский народ». В советское время даже досоветская история всех народов СССР как раз излагалась в русле общерусской народной истории, где союз, дружба, сотрудничество русского народа с другими народами Российского государства являлись основой их исторического прогресса. И это было правильно. Вот почему все русофобы, дезинтеграторы в первую очередь стремятся изгнать советский период из нашей отечественной истории как наиболее близкий к сегодняшнему времени и тем самым наиболее опасный для их антирусских, антиинтеграционных замыслов в отношении наших народов. Именно в общерусском характере выражается национальное бытие русских, белорусов, украинцев, цивилизационное единство всех народов бывшего СССР. Именно общерусская ментальность позволяет чувствовать и верить, что русофобы, дезинтеграторы не одолеют наши народы, не лишат их своей общерусской идентичности, своей исторической будущности. Это общерусское историческое сознание будет оздоровляюще действовать на политическую, социально-психологическую атмосферу в Беларуси и Украине, других постсоветских республиках. Оно вселит в наших граждан идею исторического оптимизма, что как бы сложно ни шли интеграционные процессы, какие бы препятствия на их пути ни возводились, интеграционное дело будет продолжаться, а противники интеграции будут посрамлены и разбиты. Следовательно, в сознании наших народов будет укрепляться уверенность в себе, признание непобедимой силы общерусской истории. Это, во-вторых.

Но есть еще третий аспект интеграционной сущности общерусской истории, который значит еще больше. Это общерусское уважение к нравственным ценностям, которое не позволяет оскорблять другие народы, отрицает зло, насилие, чем так полна западная история (вспомним крестовые походы, рыцарские ордена, инквизицию, иезуитство, колониализм, современные интервенции против неугодных стран). Высокая нравственность общерусской истории, в том числе и советской истории, преодолеет недостойную и антиисторическую политику, направленную на разъединение наших братских народов, на дезинтеграцию постсоветского пространства под предлогом так называемой евроинтеграции и «суверенизации» постсоветских республик.

Президенты Александр Лукашенко и Владимир Путин 19 июня 2013 г. еще раз подчеркнули «необходимость усиления популяризации идеи единства трех славянских народов Беларуси, России и Украины» как важнейшего условия подлинной независимости и безопасности наших братских народов в современном мире, а следовательно, и самой интеграции.

 

Олег Пролесковский, министр информации Республики Беларусь          

Лев Криштапович, доктор философских наук                                                                              

Литература

  1. Бжезинский, Збигнев. Великая шахматная доска / Збигнев Бжезинский. – М.: Международные отношения, 1998.
  2. Дорофеев, Николай. В поисках исторической правды / Николай Дорофеев // «Российская Федерация сегодня». – 2013. – № 5.
  3. Государственная Дума. Второй созыв. Стенографический отчет. – Спб., 1907. – Т.1.
  4. Государственная Дума. Третий созыв. Стенографический отчет. – Спб., 1908. – Часть 2.
  5. Государственная Дума. Третий созыв. Стенографический отчет. – Спб., 1909. – Часть 3.
  6. Государственная Дума. Второй созыв. Стенографический отчет. – Спб., 1907. – Т.1.
  7. Государственная Дума. Второй созыв. Стенографический отчет. – Спб., 1907. – Т.1.
  8. Социализм и прогресс человечества. – М.: Политиздат, 1987.
  9. Россия – Украина: убрать «берлинскую стену» / «Российская Федерация сегодня». – 2013. – № 13-14.
  10. Политический саммит МЕРКОСУР / «Союзное вече». 18-24 июля 2013.
Вывести на печать

 Оставить комментарий 
Имя:
E-mail:
Сообщение:
Код безопасности

 ТАКЖЕ ПО ТЕМЕ  
 

Россия  Ближнее зарубежье   Украина   Белоруссия   Казахстан и Средняя Азия   Прибалтика   Закавказье   Молдавия 
 Дальнее зарубежье   Европа   Америка   Ближний и Средний Восток   Австралия   Дальний Восток   Африка 
Rambler's Top100  
© 2005, Институт Русского зарубежья
Портал "Россия и соотечественники" зарегистрирован в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия РФ. Свидетельство Эл № ФС 77-20926 от 15 сентября 2005 г.
Редакция: info@russkie.org
Телефон: +7(495) 718-84-11
© При полном или частичном использовании материалов ссылка на russkie.org обязательна.
Позиция редакции не всегда совпадает с точкой зрения авторов.
© Создание сайта: InfoRos, 2004-2011.
ПнВтСрЧтПтСбВс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31