Хлебные крошки

Статьи

Роман Травин
Русская Украина
Общество
Украина
Роман Травин

«Зачем микроскопом гвозди забивать?»: Роман Травин об украинцах в России

В конце декабря минувшего года было опубликовано исследование «Современные практики работы с молодежью», основная цель которой — «наведение мостов» между теоретиками и практиками, работающими в сфере молодежной политики. Один из авторов книги — политолог, руководитель проекта «Открытая аналитика» Роман Травин. В  свое время он возглавлял Восточноукраинский центр стратегических инициатив, активно занимался общественно-политической деятельностью на Украине, был и остается последовательным сторонником участия Украины в реинтеграционных процессах на постсоветском пространстве. Предлагаем вниманию читателей портала RUSSKIE.ORG эксклюзивное интервью с политическим экспертом-соотечественником с Украины, который сегодня живет и работает России. В первой части интервью - об Украине, России и людях, подобно Роману Травину, оказавшихся после 2014 г. по восточную сторону украино-российской границы.

— Роман Андреевич, логично будет начать разговор с небольшого рассказа о вашей профессиональной и общественной деятельности на Украине. Чем занимались на Украине в относительно спокойные времена до событий 2014 года? Как пришли в общественную деятельность?

— Меня с юности интересовала политика, первый раз участвовал в работе штаба одного из кандидатов в депутаты Верховной Рады еще в одиннадцатом классе, в 1998 году. Потом было еще много избирательных кампаний, в рамках которых я в том или ином качестве работал, но наибольшее впечатление, как и на многих других жителей юго-востока Украины, произвела кампания 2004 года и последовавшая за ней «оранжевая революция».

Тогда совершенно четко стало ясно, что мнение и позицию половины страны  (а это миллионы и миллионы людей, среди которых был и я) большинство украинских политиков и других лидеров общественного мнения считают чем-то совершенно не важным, второстепенным. Настолько, что мнением этих миллионов «неправильных» людей можно просто пренебречь.

При этом ведущие западные политики и топовые западные СМИ всеми силами такой подход поддержали. До того, конечно, были и Югославия, и Грузия, но для меня поворотной точкой стал 2004 год. С тех пор прошло 15 лет, приобретен приличный опыт, в том числе профессиональный, появилось значительно больше понимания отдельных политических событий и процессов, но по реперным точкам позиция и отношение остались такими же, как и тогда. Может быть, пафосно прозвучит, но именно стремление в силу возможностей отстаивать собственное видение развития страны плюс общий интерес к политике в итоге и привели меня в эту сферу деятельности.

Maydan_2004.jpg

— И каким это развитие страны, по-вашему, должно быть?

— Формы оно могло и может принимать самые разные, но сущностно это должно быть сохранение цивилизационного единства с восточнославянской или, по Хантингтону, православной цивилизацией, с Русским миром в таком цивилизационном смысле. А значит, нужно всячески сохранять и развивать контакты между Украиной и Россией, ставшими после 1991 года отдельными государствами. Поэтому был и остаюсь последовательным сторонником активного участия Украины в реинтеграционных процессах на постсоветском пространстве. Потому что это, пожалуй, единственный путь, который может обеспечить реальное стабильное развитие для наших государств.

Не перестаю удивляться, почему совершенно очевидный факт цивилизационной общности с Россией и Беларусью многими на Украине игнорируется или оспаривается, равно как и то, что отказ от корней, разрыв без преувеличения многовековых связей во всех сферах ни к чему хорошему не ведет. Что наглядно подтверждает практика.

Вы несколько лет были директором Восточноукраинского центра стратегических инициатив, что это за организация? Каковы были основные направления ее деятельности?

— Это некоммерческая организация, которую мы с несколькими единомышленниками учредили в конце 2009 года. За время своей деятельности Центр выступил организатором и соорганизатором около двух десятков мероприятий разного уровня, в том числе достаточно серьезных. Кроме того, мы поддержали несколько проектов, направленных на развитие приграничного сотрудничества между Харьковом и Белгородом; учредили две ежегодных премии для студентов; был опыт издания и популяризации актуальной книги; я, как руководитель Центра, регулярно выступал в СМИ с комментариями на актуальные политические темы. Несмотря на то, что работа ВЦСИ прекращена, сайт Центра функционирует, и подробнее о его деятельности можно узнать там. Хочу подчеркнуть, что это была именно общественная деятельность, на жизнь я зарабатывал на другом…

— Чем же?

— Если в общих чертах — политическим консалтингом. При этом довелось решать не только какие-то ситуативные задачи, но и поучаствовать в паре длительных интересных непубличных проектов, — в частности, для одной из партий создал закрытый аналитическо-мониторинговый центр, работой которого потом руководил около трех лет.

TravinR_2.jpg

— Сейчас живете и работаете в России?

— Да, с сентября 2015 года работаю в НИУ «БелГУ» (Белгородский государственный национальный исследовательский университет. — Ред.), на кафедре международных отношений, зарубежного регионоведения и политологии, преподаю общую политологию и ряд специальных политических дисциплин.

— Сегодня в России, особенно в Москве, очень много граждан Украины, которые ведут активную общественную деятельность, многие из них регулярно публично выступают по ситуации на Украине. Вы в публичном пространстве не особо присутствуете. Как сами оцениваете, насколько востребованы сегодня как эксперт-политолог?

— Я и сейчас достаточно регулярно комментирую события украинской политической жизни, по большей части для издания «Свободная пресса», иногда и для некоторых других. Обращались несколько раз за комментариями и по внутриполитической российской повестке. Но в целом — да, востребован значительно меньше, чем в то время, когда жил на Украине. Почему так? Тут, наверное, целый комплекс причин. Отчасти потому, что самоустранился на каком-то этапе, и, что называется, «выпал из обоймы», ведь, с одной стороны, много времени отнимает работа в вузе, с другой — мне не очень близко то, что сейчас делается на украинском направлении.

Кроме того, сдержанная позиция по Украине не очень актуальна сегодня для большинства российских СМИ. Куда лучше «заходят» иронические, я бы даже сказал, стёбные высказывания о неадекватных людях в украинской власти, о том, что украинская экономика уже полностью в руинах и что вот-вот обрушатся и эти руины, об украинских нацистах…

— А их нет?..

— Увы, есть. Но информация об Украине и ее обсуждение в ведущих российских СМИ часто принимают какую-то совершенно гротескную, карикатурную форму, взвешенная аналитика не очень востребована… Впрочем, об этом говорю не только я, так что, наверное, особо развивать тему смысла нет.

Возвращаясь к вопросу востребованности, хотел бы обратить внимание вот на что. Сегодня в России оказались (кто-то осознанно и добровольно, кто-то из-за обстоятельств) миллионы граждан Украины, среди них есть масса людей с уникальным опытом и, как сейчас модно говорить, компетенциями, которые зачастую остаются невостребованными на новом месте.

И здесь теряют не только сами эти люди, но и российское общество и государство, потому что частенько получается, что «микроскопом забивают гвозди».

Понятно, что я лицо заинтересованное, поэтому вряд ли могу быть до конца объективным. Но мне доводилось общаться с ведущими российскими специалистами по миграции, они, насколько я могу судить, оценивают ситуацию сходным образом.

Pasport_UA.jpg

— Почему так происходит?

— Во-первых, конечно, зачастую виноваты сами мигранты. Общая культурная и языковая среда создают поначалу иллюзию, что можно действовать так же, как на Украине, и получить результат. Это не так. Российские реалии другие, часто даже не в категориях «лучше — хуже», а просто другие, и это нужно понять и принять.

Во-вторых, только ленивый не говорил о бюрократических сложностях с легализацией граждан Украины, — это создает объективные трудности, иногда значительные.

В-третьих, выходцы с Украины, как правило, активные и с некоторой авантюрной (иногда в хорошем смысле, иногда нет) жилкой. Это качество дает и преимущество, потому что помогает решать нестандартные задачи, но оно же мешает работать в системе, а это умение очень ценится в современной России.

В-четвертых, у людей здесь элементарно намного меньше знакомых, что тоже ограничивает возможности. И этот список можно продолжать и продолжать. Но даже если во многих отдельных ситуациях виноваты сами соотечественники с Украины, то понятно, что системно изменить ситуацию и куда более продуктивно использовать их потенциал можно только в результате каких-то целенаправленных действий со стороны российского государства, бизнеса, некоммерческих структур.

— У части россиян есть опасения, что граждане Украины «займут их место», в частности рабочее, — насколько они обоснованны?

— Как уже сказал, я лицо заинтересованное и вряд ли смогу быть до конца объективным. Но думаю, что не очень обоснованны. Наоборот, даже если оставить в стороне демографическую проблему, миграция зачастую помогает в решении кадровой проблемы, которая не менее актуальна для современной России. Могу привести несколько конкретных примеров. Осенью минувшего года вместе с двумя земляками-харьковчанами как раз говорили на эту тему в белгородской радиопередаче «Час пик». Мы представляли очень разные сферы. Один работает в сфере сельского хозяйства, в том числе занимается производством сыра, получил грант от правительства области, причем оказался чуть ли не первопроходцем в его оформлении, прошел кучу инстанций, разобрался со многими коллизиями и у уже консультирует местных коллег. Второй — представитель IT-сферы, разработал приложение по учету движения общественного транспорта, — никто в Белгороде не смог реализовать такой проект до него. Если говорить обо мне: вне всяких сомнений нашелся бы местный житель, который бы преподавал в вузе, но (пусть и прозвучит самонадеянно) у меня есть и знания, и приличный опыт, которыми могу поделиться со студентами, а иногда и с коллегами и хочется думать, что общество в целом в выигрыше.

Аналогичная ситуация «на стройке» или в сфере обслуживания. С сервисом во многих провинциальных российских городах дела обстоят, мягко говоря, не очень. Выходцы с Украины часто находят работу именно в кафе и ресторанах. Да, с одной стороны, может быть, там работали бы местные жители (хотя это не самая популярная сфера), но украинцы поднимают уровень сервиса, и это факт. Так что общество в целом опять же выигрывает.

Кроме того, я осознанно оставил за бортом (сконцентрировавшись на более рациональных аргументах) тот факт, что многие украинцы — это тоже русские люди, иногда, как ни парадоксально, больше, чем многие граждане РФ.

Беседовал Иван Корнев

Продолжение следует…

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie