Хлебные крошки

Статьи

Виктор Гущин
Балтийские страсти
Политика
Прибалтика

Виктор Гущин

Этнократия

Латвийский вариант

Сегодня можно выделить два основных подхода в оценке политологами политических режимов, которые сложились в ряде государств, в том числе и в новых независимых государствах, возникших после развала СССР. Западные политологи говорят о формировании в некоторых из них режимов этнической демократии, а российские и литовские – этнократических политических режимов (именно такой политический режим сформировался, по их мнению, и в Латвии). Нужно здесь, правда, иметь в виду, что термины «этническая демократия» и «этнократия» в политической науке стали использоваться сравнительно недавно, лишь после развала СССР, и поэтому еще далеко не все политологи взяли их на вооружение.

Этническая демократия – что это такое?

В марте 1999 года в университете израильского города Хайфа прошла международная научная конференция на тему «Multikulturalism and Democracy in Divided Societies» («Мультикультурализм и демократия в разделенных обществах»). На этой конференции с докладом на тему «The Model of Ethnic Democracy: Characterization, Cases and Comparisons» («Модель этнической демократии: характеристика и сравнительный анализ конкретных случаев») выступил известный ученый профессор Сэмми Смуха (Smooha Sammy). По мнению С.Смуха, политические режимы этнической демократии отличают следующие черты:

1) национализм титульной нации рассматривается как единственная основа титульной нации в государстве;
2) государство отделяет критерий этнического национализма от института гражданства, стремится ограничить круг граждан, рассматривая при этом гражданство как необходимое условие включения в титульную нацию;
3) государство рассматривается как синоним титульной нации;
4) государство мобилизует титульную нацию против апатии и ассимиляции, культивируя при этом исключительную роль ее представителей; этническая мобилизация представителей титульной нации – это признак идеологизированного общества и идеологизированного государства;
5) отдельные представители национальных меньшинств и национальные меньшинства в целом наделяются неполными индивидуальными и коллективными правами. Отдельным представителям национальных меньшинств при этом гарантируются такие права, как право на сохранение собственного достоинства и физическую безопасность, право на жилище, здоровье, занятость, минимальный доход и образование; из политических прав – право голосовать на выборах. Из коллективных прав нацменьшинства обычно имеют право на собственные религиозные институции, школы и культурные организации;
6) государство не препятствует национальным меньшинствам в их борьбе за улучшение своего положения парламентскими и внепарламентскими методами;
7) государство рассматривает национальные меньшинства как угрозу своему существованию;
8) государство стремится контролировать жизнь национальных меньшинств.


Профессор факультета социальных наук Латвийского университета Юрис Розенвалдс в предисловии вышедшему в 2005 году под эгидой Латвийского университета, Института социальных и политических исследований и Комиссии стратегического анализа при Президенте ЛР сборнику статей «Cik demokrātiska ir Latvija. Demokrātijas audits» дает следующее определение этнической демократии: «этническая демократия - это политический режим, который соединяет в себе распространение основных гражданских и политических свобод на постоянных жителей с признанием привилегированного положения одной этнической группы («основной нации») в отношении государства, что проявляется в доминировании основной нации в государственном управлении. Не принадлежащие к основной нации группы в данной ситуации нередко воспринимаются как угроза для привилегированного положения основной нации, но при этом допускается политическая борьба этих групп за изменение положения. Это демократия, которая включает в себя недемократичные элементы доминирования, а значит, она может быть понята как ограниченная, несовершенная разновидность демократии».

Таким образом, режим этнической демократии – это политический режим, который является демократическим где-то лишь на три четверти, но развитие которого в сторону дальнейшего отказа от демократии сдерживается либерально-демократическим типом политической культуры и устоявшимися демократическими традициями.

В каких странах сегодня существует режим этнической демократии? Одни политологи (профессор Сэмми Смуха) считают – в Германии, Словакии, Северной Ирландии, Эстонии. Другие (профессор Ханон Барабанер) утверждают, что в Эстонии только происходит переход от режима этнократии к режиму этнической демократии, и этот переход еще далеко не завершен.

Определение этнократии

В изданном в 1995 году Институтом этнологии и антропологии Российской Академии Наук «Своде этнографических понятий и терминов» дается следующее определение этнократии: «Этнократия – (от греч. еthos – народ, krateia – власть; англ. – ethnic authority) – система власти, при которой на государственных постах находятся (явно преобладают) люди одной национальности (этнической принадлежности), использующие эту власть в националистических целях. Этнократия – типичное и в целом естественное явление для национальных государств, в том числе и в таких, где утвердивший ее этнос не составляет большинства населения. Элементы этнократии проступали в той или иной степени в союзных и автономных республиках СССР, созданных для обеспечения наиболее благоприятных условий экономического и языково-культурного развития определенного («титульного») этноса. С развитием национального сепаратизма и суверенизацией республик явления этнократии обычно усиливаются в результате недемократической системы выборов, лишения иноэтнических групп гражданства и т.п., что ведет к обострению межнациональных конфликтов…».

Российский политолог М.С.Джунусов, соглашаясь с тем, что «этнократия – это преобладание представителей коренной нации во властных структурах, бюрократическая власть выходцев из основного этноса», добавляет: «этнократ, как и всякий антипод демократии, меньше всего озабочен интересами народа, больше своими групповыми интересами».

Этносоциолог А.А.Кара-Мурза также отмечает, что этнократия основана на принципе «крови», этнического родства. По его мнению, непременным атрибутом этнократии является ксенофобия или, по меньшей мере, этническая сегрегация.

А известный российский социолог Ж.Т.Тощенко считает, что «этнократия – это форма политической власти, при которой осуществляется управление экономическими, политическими, социальными и духовными процессами с позиций примата национальных интересов доминирующей этнической группы в ущерб представителям других наций, народностей и национальностей.

Этнократизация власти, - указывает Ж.Т.Тощенко, - проявляется в закреплении привилегированного положения представителей «своего» народа, что выражается в «коренизации» управления, в заполнении благоприятных «социальных ниш» именно «своим» народом. Даже такие проблемы как занятость (безработица), бедность, содействие в решении проблем повседневной жизни решаются с этнократических позиций.

Суть этнократии проявляется в игнорировании прав национальных (этнических) групп других народов при решении принципиальных вопросов общественной жизни, когда реализуется одностороннее представительство интересов господствующей нации, а не интересы человека, социальных групп независимо от этнического происхождения, религиозной и классовой принадлежности. При этом стоит особо подчеркнуть, что этнократия – это власть не этноса в прямом смысле этого слова – это власть этнической группы, захватившей власть в стране. Более того, это не только политическое, правовое, экономическое или организационное осуществление власти – это и морально-нравственная атмосфера, прямо влияющая на возможность разумного, согласованного и сбалансированного сосуществования разных народов».

К приведенным определениям этнократии добавим еще одно - из учебника для вузов «Социология культуры: путь в новое тысячелетие». «Этнократия, - подчеркивают авторы учебника, - это не форма государственной или общественной организации, как можно было судить по строению термина, а социальный слой – «носитель национализма в посттоталитарном варианте». Этнократия связана с большевизмом как генетически, так и идеологически. Главная связь заключается в той степени цинизма, с какой сначала большевики, а теперь – этнократы используют естественные национальные чувства населения для целей собственного господства и обогащения».

Итак, что же такое этнократия? Исходя из приведенных выше определений, можно сказать, что:

1) этнократия – это типичное и в целом естественное явление для национальных государств, в том числе и в таких, где утвердивший ее этнос не составляет большинства населения;
2) этнократия основана на принципе «крови», этнического родства, непременным атрибутом этнократии является ксенофобия или, по меньшей мере, этническая сегрегация;
3) этнократия – это власть не этноса в прямом смысле этого слова, а власть этнической группы, захватившей власть в стране. Более того, это не только политическое, правовое, экономическое или организационное осуществление власти – это и морально-нравственная атмосфера, прямо влияющая на возможность разумного, согласованного и сбалансированного сосуществования разных народов;
4) этнократия - это не форма государственной или общественной организации, как можно было судить по строению термина, а социальный слой – «носитель национализма в посттоталитарном варианте». Этнократия связана с большевизмом как генетически, так и идеологически. Главная связь заключается в той степени цинизма, с какой сначала большевики, а теперь – этнократы используют естественные национальные чувства населения для целей собственного господства и обогащения;
5) этнократия, как и всякий антипод демократии, меньше всего озабочена интересами народа, больше своими групповыми интересами;
6) явления этнократии обычно усиливаются в результате недемократической системы выборов, лишения иноэтнических групп гражданства и т.п., что ведет к обострению межнациональных конфликтов.


Однако перечисленные определения этнократии все же не в полной мере характеризуют ее сущность. Одной из главных черт этнократии также является то, что получившая в условиях многонационального государственного образования власть этнократия, представляющая интересы не всей, а лишь части титульной нации, неизбежно начинает бороться за создание «этнически чистого» государства, т.е. этнократия в своей практике неизбежно возвращается к идеологии и практике тоталитаризма. При решении национального вопроса этнократы принимают такие законы и опираются на такую идеологию, реализация которых возможна лишь при осуществлении насилия или геноцида, т.е. при недемократическом политическом режиме.

Таким образом, режим этнократии – это недемократический политический режим и его развитие в сторону демократии сдерживается недемократическими выборами в органы власти, отсутствием устоявшихся демократических традиций и доминированием в обществе авторитарно-тоталитарного типа политической культуры.

Типы этнократии

Ж.Т.Тощенко выделяет следующие типы этнократии: расизм, нацизм (фашизм), шовинизм, национализм, сепаратизм и политический фундаментализм, которые обнаруживают себя открыто и явно, и этнонигилизм, «национальный спазм» и этноизоляционизм, которые олицетворяют собой скрытые, исподволь действующие и функционирующие проявления этнократии.

Такая форма этнократии как «национальный спазм» (эту форму этнократии выделяет литовский политолог Празаускас) означает неурегулированность отношений с этническим меньшинством (по мнению Ж.Т.Тощенко, именно эта форма этнократии сложилась в Латвии), когда по существу идет холодная война в сфере межнациональных отношений, что поддерживается не просто различного рода националистическими организациями с той и другой стороны, а государственными структурами. В этой ситуации «холодность» отношений приобретает зловещую форму, которая постепенно приводит к тому, что прежнее уважительное и признательное отношение к латышскому народу у всех иноязычных переводится в плоскость официально поддерживаемой подозрительности и недоверия.

Принципиальный момент – выборы и идеология

Выборы, а также содержание и характер государственной идеологии – это основа, которая не только определяет содержание проводимой в государстве национальной политики, но и позволяет достаточно четко ответить на вопрос о характере существующего в стране политического режима.

Что касается оценки государственной идеологии, в основе которой в Латвии лежит тоталитарная концепция строительства этнически чистого государства – «Латышской Латвии», то эта тема в книге «Cik demokrātiska ir Latvija. Demokrātijas audits» вообще никак не освещена. А вот состоявшиеся в Латвии после 1991 года выборы профессор Видземской высшей школы Янис Икстенс и профессор Латвийского университета Андрис Рунцис оценивают как «свободные и честные». О том, что значительная часть населения лишена политических прав и не принимает участия в выборах и, соответственно, выборы в Латвии это не свидетельство демократии, а лишь ее имитация, ученые не говорят ни слова. Соответственно, они не анализируют оценки латвийских выборов в западной прессе. Не упоминают о выводе независимого исследовательского центра «Freedom House», который, оценивая состояние демократии в Латвии в 1992 году, после принятия Верховным Советом 15 октября 1991 года постановления «О восстановлении прав граждан и основных условиях натурализации», в соответствии с которым все население было поделено на граждан и неграждан, поместил ее в особый раздел стран, сделавших шаг в обратном направлении – от демократии к авторитаризму, переведя ее из разряда «свободных» в разряд «частично свободные». Не упоминается и вывод Специального комитета ПАСЕ от 8 ноября 2002 года, который по итогам состоявшихся в октябре того же года выборов в 8-й Сейм, пришел к заключению, что в Латвии, из-за неучастия в выборах т.н. «неграждан», сформировался «долговременный дефицит демократии».


Илга Апине, Юрис Розенвалдс, Янис Страдынь:
«В Латвии - этническая демократия!»


Не только в прессе, но и в научных публикациях сформировавшийся в Латвии после 15 октября 1991 года политический режим порой характеризуется как режим этнической демократии. Такого мнения придерживаются, в частности, профессор этнологии и социологии Илга Апине, профессор политологии Юрис Розенвалдс, экс-президент Академии наук Латвии академик Янис Страдынь.

Профессор И.Апине, в частности, указывает, что «русские чувствуют себя отстраненными от политики, а латышей такое положение устраивает... Получается, что латыши на самом деле – не демократы. Такая элементарная вещь, как участие русскоязычных партий в работе коалиции, у нас неприемлема, латыши этого не хотят, а ведь это элементарный принцип парламентской демократии. Латыши не понимают принципов равноправия. Они приучены к этнической демократии. Если в советские годы русские были приучены к демагогии в области национальной политики, то теперь мы приучили латышей к существующему положению, к этнической демократии. Я не считаю, - подчеркивает И.Апине, - что у нас этнократия, как все время утверждает русская пресса, но у нас – этническая демократия, ибо нет соучастия».

Профессор Ю.Розенвалдс в предисловии к книге «Cik demokrātiska ir Latvija. Demokrātijas audits» пишет, что модель этнической демократии, которая была разработана в конце 80-х — начале 90-х годов, чтобы теоретически интерпретировать отношения между арабами и евреями в Израиле, многие авторы считают возможным проецировать и на другие страны, в том числе и на Латвию. Хотя, по мнению самого Ю.Розенвалдса, «этнополитика Латвийского государства в годы после восстановления независимости колебалась между официально провозглашенной ориентацией на мультикультурную демократию и серьезными признаками этнической демократии в практической политике. В сегодняшней ситуации осознанный и последовательный выбор из двух этих моделей, - пишет он, - становится фактором, который может решительно повлиять на развитие латвийского общества и государства в длительной перспективе и не допустить эволюции в сторону консоциальной модели», в основе которой «лежит признание крупнейших этнических групп субъектами политической жизни».

Почему оценка политического режима в Латвии,
как этнической демократии, вызывает возражение?


Отвечая на этот вопрос, следует сначала сделать одно общее замечание. Суть его в том, что с точки зрения цели, которую власть преследует по отношению к национальным меньшинствам, принципиальной разницы между политическим режимом этнической демократии и этнократическим политическим режимом не существует. И тот, и другой режим в качестве главной цели выдвигает задачу ассимиляции национальных меньшинств. Однако с точки зрения средств, которые власть использует для достижения этой цели, между этими режимами имеется принципиальная разница.

Во-первых, если при режиме этнической демократии в обществе доминирует либерально-демократический тип политической культуры, то при этнократии – авторитарно-тоталитарный тип, одним из главных признаков которого является требование быть лояльным к существующему режиму. В Латвии сегодня доминирует именно авторитарно-тоталитарный тип политической культуры.

Во-вторых, если в основе режима этнической демократии лежит демократическая идеология, то этнократический политический режим в национальном вопросе опирается на идеологию тоталитаризма и стремится создать этнически однородное, или этнически «чистое» государство, т.е. такое государство, которое в условиях многонационального общества можно создать лишь проводя политику насилия или геноцида. Лозунг «Латвию – латышам!» - это лозунг тоталитарной идеологии.

В-третьих, если при режиме этнической демократии в основе отношений государства и национальных меньшинств лежит диалог и учет интересов отдельного человека, то при этнократии диалог подменяется репрессивными мерами и абсолютизацией на уровне идеологии интересов титульной нации. В отличие от режима этнической демократии, речь идет уже не о добровольной, а о насильственной ассимиляции, причем режим этнократии стремится достичь ее в максимально короткие сроки и в полном объеме. В Латвии государство вместо диалога с национальными меньшинствами проводит политику «закручивания гаек». Продавливание вопреки мнению русскоязычной общины так называемой «школьной реформы» – яркий пример поддержки государством политики насильственной ассимиляции национальных меньшинств.

В-четвертых, в отличие от режима этнической демократии, режим этнократии использует откровенно недемократические механизмы формирования структур власти, т.е. недемократические выборы в законодательный и муниципальные органы власти, в результате чего национальные меньшинства принудительно лишаются возможности эффективно защищать свои права на политическом уровне. Разделение в Латвии населения на граждан и неграждан создало основы для проведения невсеобщих и недемократических выборов в Сейм и местные органы власти.

В-пятых, в отличие от режима этнической демократии, режим этнократии максимально игнорирует критику как международных структур, так и внутренней оппозиции, выдвигая в качестве обоснования такого поведения тезис об «особой ситуации», в которой оказались страна и титульная нация в результате исторических коллизий (Латвия).

В-шестых, если при режиме этнической демократии во внимание, хотя и с некоторыми ограничениями, принимаются интересы всего населения, а не только титульной нации или ее части, то режим этнократии, представляющий интересы не всей титульной нации, а лишь ее части, на деле игнорирует права не только национальных меньшинств, но и титульной нации.

В Латвии – этнократия!

Курс правящей элиты на официальное признание политико-юридической и идеологической преемственности Латвии 4 мая 1990 года с Латвийской республикой до 1940 года с неизбежностью привел к тому, что после 4 мая 1990 года в политике Латвийского государства вновь проводится курс на строительство так называемой «Латышской Латвии», т.е. политический режим вновь стал формироваться как этнократический. Поэтому нельзя согласиться с мнением, что сформировавшийся в Латвии после 1991 года политический режим – это режим этнической демократии.

Принимая во внимание, что:

- Латвийское государство на протяжении всех 18 лет существования Второй республики рассматривает нацменьшинства, и в первую очередь русскую культурно-языковую общину, как угрозу своему существованию и не наделяет «неграждан» политическими правами даже на уровне выборов в муниципальные органы власти, как это сделали власти Эстонии;
- учитывая, что правящая элита одновременно проводит курс на строительство государства-утопии - этнически однородной «Латышской Латвии», который вместо интеграции латвийского общества предполагает выталкивание из страны инородцев и насильственную ассимиляцию тех, кого вытолкнуть не удается, используя для этого в том числе и так называемую «школьную реформу», которая должна разрушить и фактически полностью ликвидировать созданную более 200 лет назад школьную систему воспроизводства русского языка и русской культуры;
- учитывая, что правящая элита игнорирует при этом любые протесты со стороны самих русскоязычных жителей;
- учитывая, что одновременно правящая элита не только сохраняет, но и расширяет уже существующие ограничения демократии;
- наконец, принимая во внимание, что правящая элита с пренебрежением относится не только к проблемам национальных меньшинств, но и к проблемам латышской нации, можно утверждать, что в Латвии после 1991 года сформировался не режим этнической демократии, а этнократический политический режим.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie