Хлебные крошки

Статьи

Мемориал на Марьямяэ
Балтийские страсти
Политика
Прибалтика

Михаил Петров

Обыкновенный неонацизм

Неприятные факты, увековеченные в камне

В 1989 году под патронажем покойного ныне президента Леннарта Мери была учреждена Международная комиссия по расследованию преступлений против человечности в Эстонии. Комиссия, под руководством министра Макса Якобсона в 1988-1989 годах внимательно изучила не только преступления «советских оккупантов», но и участие эстонцев в геноциде евреев, цыган, убийствах русских. В разделе «Эстония и холокост» (www.historycommission.ee) зафиксировано, что в преступлениях против человечности принимали участие подразделения «Omakaitse», 36, 286, 287 и 288 эстонские полицейские батальоны:

«Исследователи, сотрудничающие с Комиссией, изучили материалы послевоенных судебных процессов, которые проходили в СССР, чтобы выяснить, где размещались и действовали конкретные эстонские военные подразделения и полицейские батальоны в разные периоды времени. (…) На основании проведенных исследований Комиссия делает вывод, что Эстонский легион и несколько эстонских полицейских батальонов активно участвовали в облавах и расстрелах евреев, по крайней мере, в одном белорусском городе (Новогрудок), выполняли охранные функции, по крайней мере, в четырех польских городах (Лодзь, Пшемысл, Ржешов, Тарнополь), охраняли несколько лагерей в Эстонии и других местах, участвовали в отправке в Германию неизвестного числа гражданских лиц из Польши и Белоруссии.(…)

По оценкам исследователей в этот период, помимо евреев и цыган, было убито около 6000 этнических эстонцев. Кроме того, было убито примерно 1000 человек с неустановленным гражданством, большинство из них – русские по национальности. В некоторых случаях проводилось судебное заседание в той или иной форме, в других не было никакой, даже видимой, законности. Большинство из убитых были эстонцами по национальности и обвинялись в принадлежности к истребительным батальонам или симпатиях к коммунистам. Есть подтверждения того, что убивали и членов семьи осужденного. Убийства, в основном, совершались до весны 1942 года. (…)

Условия содержания советских военнопленных были примитивными, что обуславливалось и скоростью продвижения немецких войск, и отказом Германии применять к советским военнопленным положения международных конвенций. В первую военную зиму смертность среди военнопленных была очень высокой. (…) Внимательное изучение немногочисленных свидетельств позволяет предположить, что из 30 с лишним тысяч советских военнопленных, находившихся на территории Эстонии, умерли в заключении примерно 15 тысяч. Сейчас уже невозможно установить, сколько военнопленных умерли от плохих условий содержания и плохого обращения, а сколько были сознательно убиты.(…)

Несмотря на то, что эстонские полицейские структуры были формально подчинены немецкой полиции безопасности и полиции, есть свидетельства, подтверждающие, что эстонцы пользовались значительной независимостью действий по аресту и допросу подозреваемых, вынесению и исполнению приговоров.(…)

Комиссия рассмотрела роль «лесных братьев» и их последователей (организация «Омакайтсе») на ранних этапах немецкой оккупации. Отчеты исследователей показывают, что члены «Омакайтсе», в основном, убивали предполагаемых коммунистов в первые два месяца после вторжения Германии. Подразделения «Омакайтсе» также участвовали в облавах на евреев (и, возможно, в их расстрелах). По нашим оценкам, в «Омакайтсе» состояли 30-40 тысяч членов. Сравнение численности «Омакайтсе» на местах и количества обвинений в убийствах, совершенных на соответствующих территориях, позволяет предположить, что непосредственно в преступлениях участвовали относительно немногие члены этой организации (от 1000 до 1200 человек).(…)

Комиссия рассмотрела действия эстонских военных и полицейских частей, стремясь определить, какие конкретно подразделения принимали участие в следующих событиях:

1) сопровождение депортированных из Вильнюса евреев в Эстонию.
2) охрана лагерного комплекса Вайвара, лагерей в Тарту, Ягала, Таллинне, лагерей для советских военнопленных – во всех этих лагерях убивали заключенных.
3) охрана пересыльного лагеря для евреев в Избице (Польша), где было убито много евреев.
4) патрулирование, чтобы евреи не могли убежать при облавах в нескольких польских городах, в том числе Лодзь, Пшемысл, Ржешов, Тарнополь.
5) облава и массовый расстрел евреев, по крайней мере, в одном белорусском городе (Новогрудок).

Изучение эстонских воинских частей осложняется частыми изменениями в их названиях, личном составе и заданиях, которые нередко плохо документируются. Однако, тщательно сверяя материалы расследований, проведенных советскими органами, и материалы из эстонских архивов, удалось установить, что эстонские подразделения принимали активное участие, по крайней мере, в одной облаве с массовыми убийствами в Белоруссии, и об этом есть подробные документы. 7 августа 1942 года при участии 36-го полицейского батальона почти все евреи, уцелевшие к тому моменту в городе Новогрудок, были собраны и расстреляны.

Есть свидетельства очевидцев о присутствии эстонских подразделений среди охранников в городах Лодзь, Пшемысл, Ржешов, Тарнополь, хотя документальных подтверждений этого мало. Из гетто трех последних городов в июле-сентябре 1942 года проводились массовые депортации в лагерь смерти Белжец. Однако ни указанные сроки, ни имеющиеся свидетельства не позволяют однозначно говорить об участии эстонских подразделений в этих событиях.

Исследователи также обнаружили свидетельства о преступлениях против человечности и актах геноцида, в которых участвовали 286, 287 и 288 полицейские батальоны в разное время своего существования. Сюда относятся убийства заключенных в лагерях на территории Эстонии, участия в так называемых «рейдах» по деревням Польши, Белоруссии и Литвы. 287 батальон был на дежурстве в лагере Клоога в сентябре 1944 года, когда там были убиты последние заключенные, остававшиеся в живых. Пока не понятно, кто конкретно совершал убийства – немецкие охранники из СС, члены резервного полка эстонской СС или полицейские из 287 батальона. Тем не менее, очевидно, что 287 батальон активно участвовал в сборе заключенных, охране и сопровождении их к месту гибели. Затем это подразделение увезли в Германию, а большинство его личного состава перевели в 20 эстонскую дивизию СС.(…)

Зондеркоманда 1А вместе с «Омакайтсе» и эстонской полицией так тщательно истребляла эстонских евреев, что не было образовано гетто. До прибытия в эстонские лагеря евреев из-за границы на территории Эстонии оставались только те несколько евреев, которых спрятали эстонские друзья или родственники. (…)

Свидетельства участия Зб-го полицейского батальона в ликвидации гетто в городе Новогрудок намного ярче и убедительнее. Учитывая неоднократное использование уже знакомых выражение («борьба с партизанами») для описания этих преступлений, Комиссия считает, что, по крайней мере, часть действий эстонских полицейских батальонов составляли преступления против человечности или геноцид. (…)

Использование эстонских военных подразделений (в том числе и Эстонского легиона) и полицейских батальонов для разных заданий в Белоруссии и Польше означает, в лучшем случае, равнодушие их личного состава к бедам евреев, а в худшем – активное соучастие в геноциде».


Картина «освободительной борьбы» получается весьма и весьма неприглядная. «Omakaitse» ответственна за уничтожение 6 тысяч эстонцев. 36 полицейский батальон несет прямую ответственность за расстрел евреев в белорусском городе Новогрудок. 287 полицейский батальон отвечает за окончательную ликвидацию заключенных в концлагере «Клоога» в сентябре 1944 года. После завершения акции батальон расформировали, а его личный состав пополнил 20 эстонскую дивизию SS. 286 и 288 полицейские батальоны принимали участие в убийствах эстонцев и геноциде евреев в ряде городов Польши. Комиссия установила, что в Польше эстонские полицейские батальоны блокировали города, откуда в массовом порядке вывозили на уничтожение евреев и цыган. Комиссия установила, также, что в лагерях смертные приговоры антиобщественным элементам и советским военнопленным за симпатии к коммунистам выносили эстонские «тройки», наделенные «значительной независимостью действий по аресту и допросу подозреваемых, вынесению и исполнению приговоров».

После опубликования материалов комиссии последовали даже извинения на официальном уровне, поскольку в тот момент в Синимяэ еще не был установлен памятник 20 эстонской дивизии SS. Не было и мемориала на Марьямяэ в Таллинне. Между тем Синимяэ (линия «Танненберг») и Марьямяэ (немецкое военное кладбище) это два ключевых места, где эстонская мифология освободительной борьбы против немецкой оккупации, которую комиссия определила, как «пассивную», сталкивается с неприятными фактами, увековеченными в камне.

Мемориал на Марьямяэ установлен в память «борцов за свободу», в том числе, в память «Omakaitse», 20 эстонской дивизии SS, полицейских батальонов номер 36, 286 и 288, признанных комиссией виновными в геноциде и преступлениях против человечности. Нет только упоминания скандального 287 полицейского батальона, но вспомним, что его бойцы доукомплектовали сильно потрепанную 20 дивизию SS.

Комиссия министра Макса Якобсона пришла к выводу, что главная проблема освободительной борьбы заключалась в том, что сопротивление немцам считалось поддержкой коммунизма, сопротивление советским войскам – поддержкой нацизма, поскольку не существовало эстонского правительства в изгнании, от имени которого можно было сопротивляться. Проблема и тогда и сейчас была не в отсутствии «правительства в изгнании», а в личном выборе каждого отдельно взятого эстонца. Мемориал на Марьямяэ есть выражение государственной позиции. И позиция эта при любых оговорках явно противоречит выводам международной комиссии, работавшей под патронажем покойного президента Эстонской Республики Леннарта Мери.

Михаил Петров, Лига защиты русских

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie