Хлебные крошки

Статьи

ХХ лет величайшей геополитической катастрофе ХХ века
История
Прибалтика

Владислав Швед

Вильнюсская трагедия – 91 (Продолжение, части 1 и 2)

13 января - двадцатая годовщина трагических событий, произошедших в столице Литовской ССР

Тогда у здания вильнюсского телерадиокомитета и телебашни погибли 13 литовских граждан и один советский офицер. Виновными в их гибели, а также в попытке государственного переворота, литовские власти «назначили» советских военнослужащих, «альфовцов» из спецподразделения КГБ СССР и литовских коммунистов, оставшихся в КПСС.


Независимость любой ценой


Прежде чем перейти к изложению событий январской ночи 1991 г. необходимо кратко напомнить, что предшествовало им. Следует развенчать миф о том, что Москва в 1990-1991 гг. пыталась силой не выпускать маленькую и беззащитную Литву из СССР. На самом деле проблемность ситуации в 1990 г. заключалась не в препятствии союзных властей желанию Литвы выйти из Союза, а в желании Литвы выйти явочным порядком, нарушая законы.

Отметим, что таким же мифом является утверждение о том, что «противники независимости» были принципиально против любого выхода Литвы из СССР. 28 апреля 1990 г. на Учредительном съезде Гражданских комитетов Литовской ССР, представлявших граждан СССР в Литве, в докладе было отмечено: «Гражданский комитет считает, что, если народ Литвы решит выйти из состава Союза - это его право. Но оно должно реализовываться в рамках Конституции СССР и Закона о выходе союзной республики из СССР».

Аналогичная позиция была зафиксирована в решениях ХХI съезда Компартии Литвы (КПСС), состоявшемся в июне и сентябре 1990 г. Подобная позиция в той ситуации была естественна. Люди хотели гарантий, что их права после выхода Литвы из Союза не будут ущемлены. Такие гарантии становились реальностью только в случае выхода Литвы из Союза по Закону СССР.

Итак, 11 марта 1990 года вновь избранный Верховный Совет Литовской ССР принял декларацию о восстановлении независимости литовского государства и переименовал Литовскую ССР в Литовскую республику. В ответ 15 марта того же года третий внеочередной Съезд народных депутатов СССР объявил упомянутые решения ВС Литовской ССР не имеющими юридической силы. При этом в постановлении Съезда было подчеркнуто конституционное право союзной республики на свободный выход из Союза в соответствии с порядком, установленным законом.

Депутаты ВС Литвы, избранные в феврале и марте 1990 г., прекрасно знали, что в ВС СССР на рассмотрении находится закон «О порядке решения вопросов, связанных с выходом союзной республики из СССР» (принят 3 апреля 1990 г.). Согласно этому закону, Литва могла выйти из СССР только по итогам всенародного референдума. И только в случае, если за выход проголосует не менее 2/3 всего населения республики. В то же время за 91 депутата ВС Литвы от «Саюдиса» на выборах 1990 г. отдали голоса немногим более 30% всех избирателей. За всех 140 избранных на 11 марта 1990 г. депутатов Верховного Совета, провозгласивших независимость, проголосовало около 42% от общего числа избирателей. Это при том, что все они были законно избраны.


Как видим, вновь избранный Верховный Совет Литовской ССР весной 1990 г. не располагал всеобщей поддержкой населения и опасался референдума о независимости. Поэтому Ландсбергису ничего не оставалось, как идти «ва-банк» - объявить независимость, а дальше, как получится.


К этому решению его подтолкнуло знание того, что Горбачев готов распрощаться с Прибалтикой. Это он пообещал Рейгану в Рейкьявике и Бушу на Мальте. Известно также, что некоторым секретарям обкомов Горбачев доверительно говорил, что главное, чтобы Россия, Украина и Белоруссия были вместе, а «без этих прибалтов мы обойдемся…».

Расчеты Ландсбергиса оправдались. Горбачев в отношении Литвы проводил такую политику, что Ландсбергис смог удержаться у власти до января 1991 г. Кстати, Горбачев в разговоре с Бушем в июне 1990 г. заметил, что «если бы что-либо подобное возникло в США, американский президент решил бы проблему за 24 часа, потому что в вашей стране уважают Конституцию».

В этой связи напомним, что в 1861 году одиннадцать южных штатов тогдашних Соединенных Штатов Америки в результате демократичного голосования решили отделиться и создать свою Конфедерацию. Однако президент Авраам Линкольн был категорически против того, чтобы кто-то брал суверенитета сколько влезет, без учета мнения других штатов. Он, не колеблясь, начал Гражданскую войну против Юга, которая стоила Америке миллион человек! Громадная цифра, особенно по тем временам. В стокилометровой полосе наступления генерала-северянина У. Шермана оставалась лишь выжженная земля. Город конфедератов-южан Атланта был сожжен федералами дотла. Не случайно впоследствии американцы, пытаясь приукрасить ситуацию, создали миф о том, что якобы Гражданская война 1861-1865 гг. разразилась из-за того, что на Юге не хотели отказаться от рабовладения.


Кстати, в той же Литве два района, Вильнюсский и Шальчининский, преимущественно с польским населением, почувствовав себя неуютно в республике, идущей к независимости, объявили себя национально-территориальными районами, живущими по законам СССР.


После обретения Литвой реальной независимости законно избранные районные советы народных депутатов этих районов были разогнаны и введено прямое управление из Вильнюса, Депутаты этих районов были обвинены в антигосударственной деятельности, попытках нарушить территориальную целостность республики, а некоторые были осуждены на различные сроки тюремного заключения.

В то же время литовское правосудие считает преступными звучавшие в январе 1991-го призывы к Горбачеву - ввести в Литве президентское правление. Вот такая «демократия» по-литовски.

Горбачев пошел другим путем. Он начал штамповать Указы, Законы, постановления, на которые ВС Литвы не обращал внимания. Однако часть населения Литвы продолжала жить по советским законам. В республике сложилась двойственная ситуация. Горбачев заявлял, что в Литве действуют советские законы и граждане СССР защищены этими законами. Ландсбергис утверждал, что СССР является другим государством и его законы не действуют на территории Литвы.

Парадоксальность ситуации состояла и в том, что в Литве в то время действовали две прокуратуры, две части Министерства внутренних дел, две коммунистические партии и т.д. Налицо был конституционный кризис и война законов – союзных и республиканских. Люди терялись, кого слушать? Но в этой ситуации сепаратисты набирали силу, так как в ответ на декларативные заявления Москвы, они заставляли человека делать реальный выбор.

Например, закон о гражданстве Литовской республики реализовывался следующим образом. Было объявлено, что все, кто не определится с гражданством, впоследствии будут иметь проблемы с приватизацией жилья, трудоустройством на работу, с получением и назначением пенсии, и т.д. В итоге даже некоторые советские военные пенсионеры брали литовское гражданство. Одним словом, Литва уходила от СССР всё дальше и дальше.

Не случайно в интервью английской газете «Дейли мейл» от 7 апреля 1990 г. Ландсбергис заявил «Запад должен понять, что Горбачев сам позволил сложиться нашей ситуации. Он в течение двух лет наблюдал за ростом нашего движения за независимость. Он мог бы остановить его в любой момент. Может, он этого хотел или хочет сейчас. Но он его не остановил».

Ситуацию в республике усугубляла антисоветская и антирусская пропаганда, которую, начиная с конца 1988 г., вели литовские СМИ, подконтрольные «Саюдису». Карикатуры, оскорбительные статьи в адрес иноязычных регулярно появлялись в газетах и листовках. Призывы «Иван, домой!» стали повсеместным атрибутом митингов «саюдистов». На одном из митингов в Каунасе прозвучал призыв «Вспарывайте животы беременным женам офицеров, чтобы не рожали оккупантов!». Участились нападения на военнослужащих и членов их семей. В больницах им отказывали в помощи. Напомним, что в этот период произошли страшные межнациональные погромы в Сумгаите, Оше и Баку, которые стоили жизни сотням людей.

В Литве иноязычное население испытывало особенную тревогу, так как многие ещё помнили страшные расправы над совпартработниками и евреями, которые литовские националисты учинили летом и осенью 1941 г. Тогда в Литве они с благословления немецких оккупационных властей за полгода сумели уничтожить свыше 200 тысяч проживавших в Литве евреев (90%).


Тревогу усугубляло то, что отец лидера «Саюдиса» Витаутаса Ландсбергиса архитектор Витаутас Ландсбергис-Жямкальнис был причастен к этой расправе над евреями.


В июне 1941 г. он, как член Временного правительства Амбразявичюса, подписал благодарственное письмо Гитлеру, в пункте 3 которого давалось идеологическое и правовое обоснование расправы над евреями и работниками партийного и советского аппарата.

Звучало оно так: «Национализированное еврейское богатство и национализируемое богатство, ранее принадлежавшее лицам, активно действующим против литовского народа, остается собственностью литовского государства». Судьба людей в этом пункте не упоминалось, так как было и так ясно, что они должны исчезнуть. В итоге литовские националисты, единственные в мире, «решили» «еврейский вопрос» по рецептам Гитлера, хотя по нацистской расовой теории они сами попадали в разряд неполноценных наций.

Недалеко от своего папаши ушел и «сынок». На III съезде «Саюдиса» интеллигентный на вид музыковед Ландсбергис без тени смущения предложил - а не поставить ли к стенке все 200 тысяч коммунистов Литвы. Тогда в республике и «наступит порядок». После того, как это предложение приняли в «штыки», профессор попытался всё перевести в неудачную шутку.

К осени 1990 г. ситуация ещё более обострилась. Объявленная Ландсбергисом «бумажная» независимость не дала тех плодов, которых от неё ожидали. Ропот начался и среди вчерашних сторонников Ландсбергиса. Часть из них вышла из «Саюдиса» и в октябре организовала альтернативный Форум будущего Литвы. Со стороны общественных организаций разного толка всё чаще стали звучать призывы к Верховному Совету уйти в отставку и назначить выборы в новый Верховный Совет-Сейм Возрождения.

И вновь Горбачёв спас Ландсбергиса. Министр обороны Язов получил приказ провести призыв в Советскую армию на территории Литвы. И вот в условиях конституционного кризиса, правового двоевластия начался «отлов» литовских юношей. Было ощущение, что если несколько тысяч литовских призывников не пополнят ряды Советской армии, то она развалится. Это вызвало новый всплеск антисоветских настроений в республике.

В сентябре 1990 г. по ТВ выступил вице-премьер Р. Озолас. Он заявил, что Литва находится на пороге войны с СССР. В ноябре из его уст прозвучал призыв к вооруженной борьбе. Тогда же заместитель председателя ВС К. Мотека заявил, что «если противная сторона применит военную силу, литовский народ будет сопротивляться. История 1940 г. не повторится».


При этом литовские власти вынашивали мысль, как спровоцировать Союз на активные действия, желательно с жертвами.


Первая попытка устроить такую провокацию состоялась 7 ноября 1990 г. в Вильнюсе во время демонстрации и парада в честь 73-й годовщины Великой октябрьской социалистической революции. Тогда группа боевиков Армии охраны края пыталась не только устроить драку с советскими военнослужащими, участниками военного парада, но и толкнуть под колеса бронетранспортеров людей. Однако их физическая подготовка уступила подготовке советских десантников.

Вторая произошла 9 ноября того же года в г. Таураге. Туда на встречу с общественностью был приглашен я, в то время председатель Гражданского комитета Литовской ССР, 2-й секретарь ЦК Компартии Литвы (КПСС). У здания, где должна была пройти дискуссия, собралась толпа в несколько сотен человек. Как потом выяснилось, план был следующий. Организаторам провокации было известно, что после неудавшегося покушения в г. Снечкусе меня всегда сопровождали два вооруженных офицера из спецподразделения «Альфа». Планировалось создать ситуацию, когда офицеры были бы вынуждены применить оружие. Ну, а далее в дело вступили бы пятеро вооруженных боевиков из Каунаса. В начавшейся суматохе они должны были расстрелять «коммунистов» и в придачу к ним нескольких человек из толпы.

После этого было бы объявлено, что коммунисты, приехав в Таураге, устроили «кровавую бойню», но получили по заслугам. С таким «кровавым» багажом литовская делегация 19 ноября 1990 г. намеривалась отправиться в Париж на Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе глав 34 государств. Там планировалось потребовать принять соответствующую резолюцию, осуждающую действия союзных властей в Литве, приведшие к человеческим жертвам.

Однако план провалился из-за чересчур нетерпеливого «мстителя», стоящего в первых рядах. Он попытался ударить меня плакатом, но второпях упал, тем самым создав барьер между мною и толпой. Эти несколько метров и спасли нам жизнь. В дальнейшем, сопровождавшие меня офицеры так и не позволили толпе преодолеть эти метры. Причем они делали это без агрессии, не давая повода перейти ситуации в критическую.

Поэтому разговоры, что «альфовцы» являлись прирожденными убийцами, как писали некоторые российские СМИ, это просто ложь. Любую спорную ситуацию они всегда стремились закончить мирным компромиссом. Этим и закончилась ситуация в Таураге. А стрелять в нас на виду у всех боевики не осмелились. Слишком много свидетелей. Делегация Литвы всё же поехала в Париж, но её удалили из зала заседаний, как не имеющую международного статуса.

Однако намерения литовских властей устроить провокацию с жертвами, как показало дальнейшее развитие ситуации, оставались прежними. Атмосфера конфронтации продолжала нагнетаться. Массу невероятных слухов в республике вызвало распоряжение Министерства здравоохранения Литвы, которое в декабре 1990 г. было разослало во все больницы. Согласно ему следовало подготовить операционные, реанимационные и хирургические отделения к большому потоку раненых. По этому поводу я, как депутат ВС, сделал запрос министру здравоохранения Литвы И. Олеки. Ответа, естественно, не последовало.

Всё это происходило на фоне усугубляющейся в экономике ситуации. К декабрю положение в литовской экономике стало угрожающим. 22 декабря 1990 г. ведущие экономисты Литвы обратились к Верховному Совету и правительству, заявляя о критической ситуации, вследствие того, что принимаемые Верховным Советом законы игнорируют действительность. На фоне этой ситуации 8 января 1991 г. правительство Литвы объявило о резком (в 3-4 раза) повышении цен на продовольственные товары. Началось всеобщее возмущение, которое закончилось отставкой правительства К. Прунскене и возвратом старых цен.

В этот момент на территорию республики прибыли дополнительные подразделения воздушно-десантных войск СССР. Литовские власти, объявили это новой советской агрессией. Люди призывались на защиту важнейших республиканских объектов. Вскоре вокруг парламента, телебашни, Дома печати и других зданий образовались живые ограды из дежуривших людей.

Тем не менее, 11 января 1991 г. десантники взяли под охрану республиканский Дом печати, который щедро поставлял во все уголки Литвы печатные материалы, разжигающие межнациональную рознь и антисоветские настроения. В ответ 12 января 1991 г. парламент республики объявил СССР агрессором и поручил Президиуму Верховного Совета и правительству образовать «временное руководство обороной Литовской республики».


Заместитель Председателя Верховного Совета республики Мотека заявил, что Литва находится в состоянии войны с Советским Союзом и призвал сограждан к активной защите республики.


Республиканское радио и телевидение резко усилили нагнетание напряженности, круглосуточно призывая население к вооруженной борьбе с «оккупантами, русскими захватчиками», так как в Литве, якобы «идут боевые действия и Литва находится в состоянии войны с СССР».

Ситуация приобрела критический характер. В этой связи союзные власти, в целях прекращения разжигания антисоветской истерии, приняли решение взять под охрану радиотелецентр и телебашню. Однако к этому времени вокруг телебашни уже дежурила многотысячная толпа. Тем не менее из Москвы последовал бездумный и преступный приказ действовать.

В ночь на 13 января две колонны десантников на 14 бронетранспортерах, в сопровождении 7 танков (?!) двинулись к зданию телерадиокомитета и к телебашне. Там их ждали не только люди, верившие, что защищают Литву, но и вооруженные боевики «Саюдиса», которые должны были окропить независимость кровью невинных людей. Ожидали сенсационных снимков и десятки фоторепортеров и телеоператоров.

Итогом «кровавой ночи» стали 14 жертв: 13 литовских граждан и советский лейтенант из спецподразделения КГБ СССР «Альфа» В. Шацкий.


Часть вторая


Литовские и российские СМИ вот уже двадцать лет тиражируют «достоверные подробности» того, как в январе 1991 г. у вильнюсской телебашни спецназовцы КГБ из группы «Альфа» и советские десантники из автоматов в упор расстреливали безоружных людей, а танки давили их.

Январские жертвы

Достоверно установлено, что «альфовцы» обошлись без единого выстрела и прорвались в башню, применяя лишь светошумовые гранаты. Они вводят людей в шоковое состояние, не причиняя особого вреда их здоровью. Никаких танков и бронетранспортеров у них не было. Армейская бронетехника появилась после того, когда «Альфа» башню взяла.

Что же касается советских десантников, то их автоматы были снаряжены магазинами с холостыми патронами. Применять боевые патроны разрешалось только по команде офицеров и только в том случае, если возникала реальная угроза жизни военнослужащих. Это было хорошо известно литовским организаторам так называемой «общественной обороны» телебашни. Глава этой «обороны», а точнее главный боевик «Саюдиса», Аудрюс Буткявичюс кричал людям, находившимся у башни: «Не бойтесь, солдаты будут стрелять холостыми...».

О том, как в действительности вели себя советские десантники у телебашни, свидетельствует следующий факт. 11 января 2001 года на канале НТВ в программе «Независимое расследование» Николая Николаева появился бывший защитник телебашни Раманаускас, который рассказал, что когда он схватил руками за автомат десантника, тот выстрелил ему в ногу. Можно ли себе представить, чтобы американский или английский десантник позволил прикоснуться к своему оружию человеку из агрессивно настроенной толпы? Там в ответ на любое угрожающее движение немедленно следует выстрел на поражение.

Между тем, по данным Прокуратуры Союза ССР «защитники» телебашни сумели вырвать у одного десантника автомат, а у четырех – сорвать штык-ножи. Это при том, что псковские десантники, переброшенные в Вильнюс, считались элитой ВДВ и не раз на деле это доказывали. Видимо, такое поведение десантников у башни было обусловлено тем, что они стремились выполнить приказ - применять оружие только в самом крайнем случае. После этого рассказы «очевидцев» о том, что десантники были невменяемыми и расстреливали толпу с бедра, выглядят более чем сомнительными.

Генеральная прокуратура Литвы утверждает, что от пуль советских военнослужащих погибло 9 человек.


Кстати, во время допросов в 1991 г. в Генпрокуратуре Литвы следователи несколько раз обещали показать мне видеофильм, на котором «отчетливо» видно, как десантники расстреливают людей, а танки давят женщин. Но всё закончилось обещаниями. Фильма я так и не увидел.


Его не могли показать по причине отсутствия. Тем не менее, «подробности» о расстреле безоружных людей у вильнюсской телебашни до сих пор кочуют по страницам разных изданий. И никто не задумывается, а сколько было бы жертв, если бы хотя бы один десантник реально разрядил в толпу весь 30-патронный магазин своего «Калашникова». (О подлинных виновниках гибели людей у башни будет рассказано в следующей части).

Прокуратура СССР, несмотря на активное противодействие со стороны литовских властей, сумела провести своё расследование событий у вильнюсской телебашни. Она пришла к выводу, что отсутствуют: «какие-либо доказательства, подтверждающие гибель и ранения потерпевших именно от действий военнослужащих… Протоколы осмотров мест происшествий и другие доказательства свидетельствуют о том, что большинство потерпевших у здания телецентра в действительности погибло не от выстрелов военнослужащих и наезда танков, а от выстрелов боевиков, наезда легковых автомашин и других причин, в том числе вообще не связанных с происшедшими событиями.

Судя по направлению раневых каналов, указанных в справке начальника бюро судебно-медицинской экспертизы Литвы, 6 потерпевших были убиты в результате 1–7 выстрелов в каждого из них с разных точек, в том числе при выстрелах сверху и в спину, т.е. не военнослужащими при непосредственном столкновении с ними лицом к лицу, а боевиками во время их стрельбы из здания телецентра и с крыш ближайших домов» (См. «Советская Россия» № 109 (10560) от 4.06.1991 г.).


37 томов уголовного расследования январских событий Прокуратура СССР осенью 1991 г. передала Генпрокуратуре Литвы. Однако с тех пор судьба этих материалов неизвестна. Они не фигурировали ни на одном судебном процессе, состоявшемся в Литве. Поэтому в целях установления истины придется изложить некоторые подробности относительно судьбы январских жертв, которые свидетельствуют о том, что с их гибелью всё не так однозначно, как утверждает литовская сторона.

Так, экспертизой установлено, что у погибшего И. Шимулёниса отсутствовало смертельное ранение в голову, хотя литовское следствие утверждало, что именно оно явилось причиной смерти. В то же время тело Шимулёниса было практически изрешечено пулями с разных сторон. Профессор, доктор юридических наук, криминалист И.Д. Кучеров (ныне покойный) установил, что стреляли с разных точек в уже мертвое тело.

Установлено, что другой погибший В. Мацюлявичюс погиб от пулевого ранения в шею. Однако пуля, извлеченная из его тела, могла быть выпущена только из винтовки образца 1898/1931 года, которая была давно снята с вооружения Советской армии. Не могло её быть и у спецназовцев КГБ СССР. В то же время в №3 литовского журнала «Karys» («Воин») за 1991 г., было опубликовано фото «защитников» телебашни с «мосинскими» винтовками в руках. Интересный факт, который в Литве предпочитают игнорировать.

Дальнейшее перечисление несуразностей относительно смертельных ранений, обнаруженных у январских жертв, просто излишне. Достаточно подробно они описаны в книге «Трилогия Гекатомба»известного литовского правозащитника Валерия Иванова, который сумел проделать работу, делающую честь любому криминалисту.

Перейдем к «танкам-убийцам». Не будем говорить о том, что направлять танки против толпы в основном безоружных людей само по себе было преступно. Танк - не велосипед. Его появление могло вызвать панику, в которой люди могли передавить друг друга, как это произошло в Тбилиси в апреле 1989 г. Но факт есть факт. 13 января 1991 г. танки были задействованы. Постараемся разобраться, какие меры предосторожности были предприняты военными, дабы избежать несчастных случаев.


Во избежание наездов на людей экипажи танков, двигавшихся к телебашне, были укомплектованы только опытными офицерами-танкистами. Танковые орудия были заряжены вышибными (холостыми) зарядами.


Для того, чтобы не опалить людей из толпы, танкисты перед зарядами в стволы пушек забили буханки хлеба. Перед каждым холостым выстрелом они кричали в толпу «Откройте рот, закройте уши!». Танки двигались с включенными фарами, подавая при движении сигналы и периодически останавливаясь.

На вышеупомянутой телепередаче у Николаева присутствовал ещё один защитник телебашни по фамилии Сакалаускас. Он поведал, что его ногу переехал танк. Но, как я заметил, в студию он явился практически не хромая. Если бы 40-тонный танк наехал хотя бы на ступню Сакалаускаса, то от неё осталось бы только кровавое месиво.

В этой связи мне вспомнилась одна женщина из Литвы, которая рассказывала, как у телебашни советский танк наехал на ее ноги и несколько раз развернулся на них (?!). «Я лежала на асфальте, по мне ездил танк, но я была счастлива, что умираю за независимость...». При этом она тоже не хромала. Видимо, в Литве уже в 1991 г были хирурги, способные творить чудеса.


В ходе процессов над так называемыми «виновниками» январских событий, проходившими в Вильнюсе, таких свидетелей литовские прокуроры предоставили достаточно. Генпрокуратура Литвы тогда утверждала, что наезд танков стал причиной смерти 4 человек Странно, но при этом на процессах почему-то не фигурировали номера танков, которые давили людей. По этим номерам легко можно было бы установить фамилии членов экипажа. Тогда бы появились, как и требует подлинное правосудие, фамилии конкретных убийц. Но этого невозможно было сделать по той причине, что хотя на фото и видеоматериалах и были зафиксированы танки под номерами, но не было кадров, где бы они давили людей.

В ту январскую ночь у телебашни находилось немало телеоператоров и фотографов, в том числе и зарубежных. Их фото и видеоматериалы десятки раз публиковались в прессе и показывались по ТВ.


На имеющихся снимках, как правило, видно, как танк якобы наезжает на человека. В действительности же люди ложились под гусеницы стоящего танка, а когда водитель танка давал сигнал о начале движения, человека вытаскивали.


Поэтому нет и не может быть фото- и видеокадров, на которых был бы зафиксирован переезд человека танком.

Тем не менее, утверждается, что одну из январских жертв Лорету Асанавичюте танк переехал в области таза и бёдер. Однако существует видеофильм, на котором запечатлена Лорета, когда её привезли в больницу. Она была в сознании и даже пыталась улыбнуться!!. В первоначальной клинической истории болезни Асанавичюте не были отмечены переломы костей таза, бёдер, или других костей. Во время хирургической операции врачи также не зафиксировали переломов или раздробления костей!? Это при утверждении, что Лорету переехал танк.

Асанавичюте умерла через два с лишним часа после операции. Удивительно, но на кадрах посмертной видеосъемки трупа Лореты (?) были запечатлены многочисленные рваные раны на правом бедре. Возникает вопрос, разве у Асанавичюте после полуторачасовой хирургической операции могли остаться необработанные и не зашитые раны? Чьи раны зафиксировала видеокамера? Ответа нет.

В этой связи следует высказаться и по поводу степени объективности судебно-медицинской экспертизы, проведенной литовскими медиками. Известно, что главный судебно-медицинский эксперт Минздрава Литвы А. Гармус заявил, что исследование тел погибших у башни было завершено 13 января 1991 г. к 15.00 часам. В результате якобы достоверно установлено, что все они являются жертвами действий советских военнослужащих.

После этого заявления стало ясно, что следующими виновными будут «назначены» коммунисты. Особенно, если учесть провокационные заявления мифического Комитета национального спасения, действовавшего под прикрытием Компартии Литвы/КПСС (подробнее об этом ниже). Нужно было искать реальные свидетельства того, что ночью у башни была организована провокация. Удалось выяснить, что в ту ночь у телебашни дежурило большое количество телерепортеров. Однако получить от них видеоматериалы оказалось нереальным.

Осталось последнее. Проверить правдивость заявлений литовских властей относительно причин гибели январских жертв. В этой связи я попросил корреспондентов ТАСС, газет «Комсомольская правда», «Советская Литва» и представителей МВД СССР (из всех фамилий удалось восстановить лишь одну - фотографа Клоповского) поехать в морг на ул. Полоцкой, 6, где по заявлению властей должны были находиться тела 10 погибших у башни.

В морге этой группе было предъявлено не десять, а восемь трупов. Два из них, как сообщил врач, принадлежали людям, не имевшим отношения к событиям минувшей ночью, так как они погибли в автоавариях. Третий - А. Макулка умер от инфаркта. Время и место наступления его смерти было неизвестно. Ко времени прибытия группы в морг (ориентировочно около 15 часов 13 января) причины смерти остальных пятерых еще не были установлены. Напомним, что упомянутый А. Гармус утверждал, что к этому времени анатомические исследования тел погибших были уже завершены (?!) В таком случае исследованные тела потерпевших должны были быть, по крайней мере, без одежды.

В то же время на снимках, которые сделал Клоповский, ясно видно, что шестеро покойников, находящихся в морге, были в одежде, а их вскрытие ещё не проводилось. Аналогичные снимки были опубликованы и в газете «Республика» от 13 января 1991 г. (№8 /339). На одной из фотографий был запечатлен неизвестный. Как потом удалось выяснить, это был некто Р. Янкаускас. Впоследствии прокуроры утверждали, что его грудная клетка была раздавлена танком. На фото же ясно видна тельняшка, в которую был одет Янкаускас, а на теле не видно никаких повреждений, за исключением раны на лбу. Можно ли после этого считать официальное заявление А. Гармуса и литовской прокуратуры относительно причин смерти январских жертв достоверными?

Литовские следователи в январские дни вели себя странным образом. Казалось бы, они должны были ткнуть носом московских коллег в «неопровержимые» свидетельства вины советских военнослужащих. На деле литовская сторона полностью засекретила ход расследования и категорически отвергла неоднократные предложения Прокуратуры Союза ССР объединить усилия по совместному, полному и объективному расследованию событий, происшедших у телебашни.


Даже труп лейтенанта Виктора Шацкого из спецподразделения «Альфа» советским представителям с трудом удалось найти, причем не в той больнице, куда его доставили товарищи.


Видимо, это было связано с тем, что Шацкий был убит пулей со стальным сердечником, иначе бронежилет спас бы Виктора. Это неопровержимо свидетельствовало о том, что боевики «Саюдиса», защищавшие здание телерадиоцентра, были вооружены. В результате официальная версия становилась сомнительной. К этому добавим, что из телебашни группа «Альфа» выбиралась под плотным автоматным огнем, который велся с крыш соседних с башней домов. Для прикрытия выхода «альфовцев» из башни были вызваны три бронетранспортера. Это тоже зафиксированный факт.

Для того, чтобы нейтрализовать ситуацию с гибелью Шацкого, литовские следователи сначала скрыли его труп, а потом придумали версию о том, что его якобы убили свои. Санкт-петербургский «историк» Игорь Бунич додумал литовскую версию. В своем творении «Кейс президента» он написал, что Шацкий якобы отказался принимать участие в акции, связанной с убийством людей и начальник «Альфы» Виктор Карпухин прямо на вильнюсском аэродроме лично расстрелял его. Бунича даже не смутило, что Карпухина в эти дни вообще не было в Вильнюсе...

Ситуация с Шацким высветила предательское поведение союзных властей. Несколько дней руководство КГБ и армии заявляли, что не знают никакого Шацкого. Получилось, что спецгруппа, использование которой осуществлялось только с разрешения президента СССР, сама по себе, в случайном составе (?!), направилась в Вильнюс и мимоходом захватила телебашню. Соответственным образом была «организована» встреча бойцов «Альфы» на подмосковном аэродроме. «Альфу», прилетевшую с телом погибшего товарища никто из руководства КГБ СССР не встретил.


Это было явным свидетельством того, что руководство КГБ и Союза прогнило. Поэтому в августе 1991 г. в Москве стало возможным повторение вильнюсского сценария, в результате которого была утрачена держава под названием СССР.


Кстати, в январе 1991 г. после анализа вильнюсских событий американский журналист Роберт Каллен пришел к выводу, что «это только трагическая репетиция будущих событий».

Но это было очевидно не только американцам. В феврале 1991 г. на встрече с московскими чекистами на вопрос о том, что следует ожидать, я ответил. «В ближайшие полгода наиболее вероятна провокация, которая окончательно подорвет авторитет КГБ и армии». Удивительно, но после августовских событий кое-кто из руководства КГБ, только на основании этого прогноза, записал меня в резиденты ЦРУ. Якобы только ЦРУ располагало информацией о готовящихся в августе событиях, хотя подобное развитие событий было более чем очевидно.

Но вернемся к литовскому правосудию. Его поведение в январские дни напоминало поведение преступников, пытающихся в спешке скрыть улики. Им были приняты меры, чтобы следователи из Москвы не получили доступа к информации о январских событиях и к свидетелям. Как потом выяснилось, происходила спешная корректировка историй болезни и результатов анатомических вскрытий январских жертв, подготовка свидетелей в плане согласованности их показаний и т.д. Но целого ряда «проколов» литовским следователем не удалось избежать.

Так, сопоставление кадров видеофильма режиссера Б. Талочки (с указанием времени съемки), показанного в январе 1997 г. по Литовскому ТВ, с временными параметрами и утверждениями литовского следствия, показало. что трупы одних и тех же январских жертв ночью 13 января 1991 г. должны были одновременно находиться в различных местах Вильнюса… Мистика, да и только. На самом деле при фальсификации следственных материалов не было учтено, что ряд событий ночи 13 января был зафиксирован на видеопленке.

Этот сенсационный факт установил ранее упомянутый В. Иванов. Литовское следствие так и не смогло опровергнуть его выводы. В итоге в ходе судебного заседания они были просто проигнорированы. Это ещё одно подтверждение факта фальсификации выводов литовского расследования относительно причин гибели январских жертв.

Видимо, не случайно на уголовных процессах над так называемыми «виновниками» вильнюсской трагедии, состоявшимися в Литве, так и не прозвучало ни одной фамилии конкретного человек, в результате действий которого наступила смерть хотя бы одной январской жертвы. Вместо этого литовское правосудие предпочло оперировать названиями коллективных «убийц»: Советская армия, спецподразделение КГБ СССР «Альфа» и Компартия Литвы (КПСС).

С точки зрения юриспруденции это нонсенс. Но он не смущает литовских прокуроров. Они убеждены в своей правоте. Тем более, что их некому поправить. Россию тема вильнюсской трагедии пока не интересует, хотя Литва в последние годы начала предъявлять к ней, как правопреемнице СССР, претензии по этому поводу.


В этой связи необходимо высказаться по поводу возмутительной претензии, официально оформленной в виде ноты МИД Литвы МИДу России от 12 января 2011 г.


В ноте литовская сторона выразила протест по поводу памятника сотрудникам спецподразделений КГБ, установленного в подмосковных Химках. Якобы на нем указаны имена членов подразделения «Альфа», участвовавшего в штурме телебашни в Вильнюсе 13 января 1991 года. А это оскорбление памяти 13 погибших от их рук защитников телебашни. Речь в ноте, по сути, шла чуть ли не о сносе этого памятника.

Премьер-министр Литвы Андрюс Кубилюс поддержал ноту МИДа и заявил: «Вне всякого сомнения, такие памятники - абсурд и, как мы знаем, Министерство иностранных дел отреагировало нотой, поскольку памятник убийцам 13 января ни в какие рамки не входит».

Что можно сказать по данному поводу? Прежде всего, литовское следствие за 20 лет так и не смогло доказать вину конкретных членов группы «Альфа», участвовавших в штурме телебашни за гибель январских жертв. Особо следует отметить отсутствие какие-либо документальных свидетельств, подтверждающих вину «альфовцев» за гибель людей у башни. «Альфа» обвиняется только по факту присутствия 13 января 1991 г. на телебашне. Любой непредвзятый суд сочтет это обвинение неполным и сомнительным.

Во-вторых, если Россия последует в своих действиях логике литовской стороны, то ей следует выразить протест по поводу десятков памятников, появившихся в последнее время в Литве. Они увековечивают память людей, которые с российской точки зрения являются преступниками, так как сотрудничали с нацистами и в послевоенной Литве уничтожали мирных людей (целыми семьями), пытавшихся строить новую жизнь.

В ответ на ноту литовского МИДа посольство РФ в Литве заявило, что скорбит с литовским народом, но претензий не принимает. При этом было предложено оставить прошлое на суд историков. Якобы «иной подход ведет нас к излишней политизации, нагнетанию эмоций и не способствует развитию российско-литовского диалога». По поводу последнего российского предложения следует высказаться особо.

Известно, что в Литве введена уголовная ответственность за сомнения в советской агрессии и оккупации в 1940 г. и повторной советской агрессии в январе 1991 г. Какой литовский историк после этого посмеет опровергать официальную государственную позицию?

Также напомним, что в 2006 г. усилиями российских и литовских историков был подготовлен первый том совместного сборника документов «СССР и Литва в годы Второй мировой войны» Однако в нем оказалась представленной только литовская оценка событий предвоенного периода. В материалах, подготовленных российскими историками для вышеупомянутого сборника, события лета 1940 г., трактуются, как «оккупация» и «аннексия» Не случайно министр иностранных дел Литвы Антанас Валионис накануне первой презентации вышеупомянутого сборника в Вильнюсе подчеркнул, что: «это— одна из возможностей представить российской аудитории литовскую версию оценки этих событий». Напомним, что Россия официально отрицает факт советской оккупации Литвы в 1940 году!

Не признает Россия и факт повторной советской агрессии против Литвы в январе 1991 г. В правовом плане это не вызывает никаких сомнений. Литва в то время не была суверенным государством и субъектом международного права. Но с трудом верится, что следующий российско-литовский исторический сборник будет объективным и не представит январские события 1991 г., как повторную советскую агрессию.

Напомним, что позиция официального Вильнюса состоит в том, что не может быть никаких дискуссий по поводу советской агрессии и оккупации. России предлагается согласиться с этим и вступить с Литвой в цивилизованный диалог по поводу нейтрализации последствий советской оккупации.


Странно, что посол России в Литве г-н В. Чхиквадзе запамятовал это и предложил изначально проигрышный для России вариант преодоления возникших проблем. Кстати, это не первый случай, когда российские дипломаты ведут себя подобным образом.


В заключение несколько слов о памятнике в Химках. Фактически это мемориальный комплекс, посвященный воинам-спецназовцам (КГБ, Армии и МВД), погибшим в локальных конфликтах и войнах. Он был открыт 8 сентября 2007 года. Инициаторами создания мемориала стали бывшие участники локальных войн, офицеры боевых спецподразделений. Они внесли личные средства на проектирование и создание скульптурной композиции. Памятник представляет собой гранитную колонну, на которой увековечены фамилии 2060 воинов-спецназовцев, погибших при выполнении своего воинского и интернационального долга.

На памятнике есть и фамилии погибших спецназовцев из группы «Альфа», в том числе Виктора Шацкого. Считать, что это каким-то образом оскорбляет чувства литовских родственников январских жертв, абсурдно. Однако при той позиции, которую Россия занимает в ответ на вздорные претензии некоторых зарубежных русофобов, можно дойти и до того, что служба в КГБ будет считаться позорным пятном в биографии россиянина.


Швед Владислав Николаевич – в 1991 году председатель Гражданского комитета Литовской ССР, 2-й секретарь ЦК Компартии Литвы (КПСС).

Окончание следует

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie