Хлебные крошки

Статьи

Фото: Игорь Самохвалов/ Парламентская газета
Россия - ЕС
Политика
Россия

Марина Третьякова

Андрей Клишас: Политические указания ЕСПЧ не могут быть основанием для нарушения Конституции РФ

Все претензии сторонников Алексея Навального по поводу законности и обоснованности судебных решений не основаны на нормах международного права и российском законодательстве, уверен глава Комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Андрей Клишас. Попытки обвинить Министерство юстиции в нарушении международных норм тоже не выдерживают никакой критики: государство просто чётко следует правовым установкам и не прогибается под своевольные указки Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ). О юридической чистоте судебных процессов «берлинского пациента» и главных вопросах парламентской повестки сенатор рассказал в интервью «Парламентской газете».

- Недавно Минюст заявил, что не будет выполнять требование ЕСПЧ о немедленном освобождении Алексея Навального. Правомерны ли вообще такие требования Евросоюза? И насколько прочны аргументы России в этой истории?

- Решение ЕСПЧ по обеспечительным мерам в отношении Навального является исключительно политическим. В качестве его обоснования Европейский суд ссылается на свои внутренние регламентные нормы, а не на нормы международного права.

Россия же действует в соответствии с нормами международного права и Конституцией РФ, которая и до поправок запрещала вмешательство в деятельность суда. Статья 120 гласит, что судьи независимы и подчиняются только Конституции и федеральному закону. Но подчеркну: ни наши законы, ни международное право не содержат норм, позволяющих вмешиваться в процесс на стадии исполнения приговора. Более того, у ЕСПЧ нет полномочий по оценке доказательств.

Никакие политические указания европейских субсидиарных органов не могут быть основанием для нарушения Конституции РФ. Так что Европейскому суду следует действовать в рамках своей компетенции и не нарушать национальное законодательство, давая подобного рода указания российским властям.

Поэтому у Минюста и нет никаких правовых оснований, чтобы исполнить данное решение ЕСПЧ.

- Была бы возможна такая позиция Минюста до того, как в Конституции закрепили верховенство российского права?

- Как до принятия поправок к Конституции, так и сейчас международные договоры России являются составной частью её правовой системы. Наша страна привержена принципу добросовестного выполнения международных обязательств и последовательно их исполняет. Например, платит компенсации по решению ЕСПЧ, принимает какие-то иные меры, вплоть до внесения изменений в законодательство. Статистику по исполнению решений ЕСПЧ можно посмотреть на сайте Министерства юстиции.

Но исполнение решений межгосударственных органов не означает, что Россия отказывается от реализации своих суверенных полномочий, как законодательных, так и судебных. Не даёт это права и Европейскому суду вмешиваться во внутренние дела государств, в том числе в систему правосудия, чью независимость гарантирует Конституция.

Во многих странах были случаи, когда органы конституционного контроля проверяли решения ЕСПЧ. Есть примеры в Англии, Германии, Италии. Это подтверждает тот факт, что ЕСПЧ зачастую выходит за пределы своих полномочий, что вызывает негативные оценки со стороны стран — участниц Совета Европы.

- Много шума сторонники Навального подняли и после того, как суд постановил арестовать его на 30 суток. Насколько состоятельны их возражения?

- У адвокатов и правозащитников было два основных замечания по данному вопросу. Первое — что недопустимо применять часть 18 статьи 397 Уголовно-процессуального кодекса по аналогии. Но, во-первых, это в уголовном праве аналогия не допустима, а как раз в уголовно-процессуальном праве это распространённая практика: допустимо применить ту норму, которая разрешает наиболее сходный случай.

Во-вторых, напомню: упомянутая норма УПК предусматривает право суда заключить под стражу осуждённого, который скрывался, чтобы не платить штраф, выполнять обязательные, исправительные или принудительные работы, либо исполнять меры ограничения свободы. Это всё менее тяжкие наказания, чем условное лишение свободы, к которому и был приговорён Навальный. А менее тяжкое наказание означает, что человек менее опасен для общества. Логика закона такова: если можно задержать человека за уклонение от более мягких наказаний, то у суда есть законная возможность применить по аналогии те же нормы для задержания человека, осуждённого к более тяжкому наказанию. Поэтому применение части 18 статьи 397 УПК тут вполне обоснованно.

Кстати, уже через 3-5 дней после суда комментаторы говорили уже в другом ключе: мол, аналогия конечно возможна, но её не следовало применять по отношению к Навальному. Так мы переходим ко второму замечанию адвокатов — якобы под него «сломали систему», и теперь каждый гражданин «может подвергнуться произволу властей».

Здесь надо отметить, что вообще-то практика применения упомянутой нормы УПК в отношении условно осуждённых существует уже более десяти лет, и применялась она в отношении большого числа наших граждан. Обсуждаемый вопрос нашёл отражение и в научных статьях, и законодательных инициативах. Например, в 2008 году Заксобрание Красноярского края внесло в Госдуму законопроект, который как раз дополнял список наказаний в части 18 статьи 397 УПК условным лишением свободы. Но Правительство его не поддержало, посчитав, что предложенные поправки уже урегулированы законодательством. Таким образом, законодатель высказал свою позицию по данному вопросу ещё в 2008 году.

Вывод из всего вышесказанного такой: под Навального не только не «ломали систему», а наоборот, применили закон ровно так, как он и должен был применяться. В отношении него просто не стали делать очередное исключение, а ведь за неоднократное нарушение режима условного осуждения Навального должны были бы отправить в реальное заключение ещё в прошлом году.

В отношении его адвокатов и правозащитников замечу, что, конечно, с медийной точки зрения эффективнее делать громкие заявления по делу известных персон, но нужно также и правоприменительную практику изучить. И если вам эта практика не нравится, можно попробовать изменить её на примере менее громких дел.

- Но звучали и другие замечания. Например, что нельзя было сразу продлевать срок ареста до решения о замене наказания, ведь по закону инспекция должна сначала письменно предупредить гражданина об этом.

- Да, с этими замечаниями я знаком. Сразу скажу, что большинство из них рассчитаны на граждан, не знакомых с уголовным процессом, либо являются откровенной подменой фактов. Например, озвученный вами аргумент противоречит постановлению суда, в котором указано, что гражданин Навальный несколько раз был предупреждён о возможной замене условного осуждения реальным лишением свободы.

Ещё звучали претензии, что адвоката предупредили о заседании за минуту до его начала, что якобы нарушает права на защиту. Но, как отмечают сами же эти «критики», адвоката о подобном заседании должны уведомить за пять суток, а при крайней необходимости — в разумное время. Вот только дальше адвокаты трактуют понятие «разумное время» по-своему, говоря о том, что это должны быть «хотя бы несколько часов». Но адвокат в судебном заседании участвовал, так что право на защиту Навальному в итоге было обеспечено.

- В деле о клевете Навального на ветерана тоже звучат высказывания, что такое обвинение незаконно. Вы сами как оцениваете перспективы этого процесса?

- Как представитель законодательного органа власти я не могу давать оценку законности действий правоохранительных органов по конкретному делу, это прерогатива суда.

Вместе с тем, считаю, что в действиях Навального отчётливо наблюдаются элементы состава преступления. Он назвал «позором страны» и «предателями» всех участников видеоролика в поддержку поправок к Конституции.

Позиция гособвинителя по данному делу представляется вполне обоснованной: высказывания Навального в адрес тех, кто снялся в ролике, — именно клевета (распространение заведомо ложных сведений), а не оскорбление (негативная оценка чего-либо). По мнению прокурора, подсудимый не просто оскорбил персонажей ролика, но буквально обвинил их в продажности. Такими высказываниями Навальный показывает свою истинную сущность — человека, который желает очернить любого, кто имеет отличное от его мнение, человека, который не умеет и не желает слушать и слышать оппонентов.

Марина Третьякова

Парламентская Газета



Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie