Хлебные крошки

Статьи

Русская Украина
Политика

Павел Баулин (автор выражает признательность запорожскому историку Александру Сергеевичу Новикову за оказанную помощь при подготовке этого материала)

Бронзовый всадник

Или о том, как Богдан Хмельницкий попал в полицейский участок

Сколько раз бывали мы на площади у входа в Софию Киевскую, сколько раз привычно окидывали взором величественный памятник Богдану Хмельницкому?! Киевляне, гости города уже не могут представить архитектурный облик украинской столицы без этого прекрасного и по идее, и по воплощению монумента. Санкт-Петербург знаменит Медным всадником, Киев – Бронзовым.

Однако давайте отринем от обычности. Давайте по-особому посмотрим на памятник – через призму удивительной истории его создания.

Известно, что замысел соорудить монумент в честь гетмана Богдана возник в 1859 году, когда отмечалось 200-летие кончины Хмельницкого. Первым его озвучил редактор журнала "Украинец" Михаил Максимович. В течение нескольких лет предложение Михаила Александровича живо обсуждалось в литературных и художественных салонах, в кругах научной интеллигенции, а также среди русского офицерства. Особенно тепло идея была воспринята простым малороссийским людом.

Будучи наиболее активными приверженцами возведения памятника Богдану Хмельницкому, от разговоров к делу перешли киевляне. В 1870 году киевская громада обратилась к петербургскому скульптору Михаилу Осиповичу Микешину, являвшемуся в то время самым модным и популярным зодчим Империи. Слава пришла к 27-летнему Микешину в 1862 году после создания им ставшего знаменитым памятника "Тысячелетие России" в Новгороде.

И вот Микешин – в Киеве. Зодчего настолько вдохновляет идея возведения памятника Хмельницкому, что он в течение одной ночи создает проектный эскиз, впоследствии почти полностью воплощенный в монументе. Богдан был изображен, как пишет автор проекта, "на борзом степном коне, поднявшимся на неправильной формы монолит; одной рукой он поднял высоко над головой булаву, в другой указывает на северо-восток – на Москву".

Согласовав проект, Микешин возвращается в Петербург, где начинает работу по изготовлению модели и барельефов памятника. В один прекрасный день дверь в мастерскую скульптора отворилась, и на пороге появился … сам Государь Император Александр II. Тонкий знаток искусств, он долго и придирчиво осматривал уже изготовленные фрагменты и, наконец, широко улыбнувшись, выразил свое одобрение. Вскоре благодаря царской воле создается комитет по сбору пожертвований на памятник Богдану. Комитет разослал по всем городам и весям Государства Российского очерк о деятельности Хмельницкого с призывом увековечить образ того, кто "спас Православие на берегах Днепра и положил краеугольный камень нынешнего государственного здания единой России".

Между тем, у Микешина уже готова модель памятника. Вначале она была такой.

Под копытами коня лежит труп ксендза-иезуита, покрытый разорванным польским знаменем, здесь же валяются сброшенные цепи. За всадником, сбитая копытом его коня, летит стремглав фигура помещика, а ниже – фигура арендатора, руки которого застыли на награбленном церковном добре. С фасада памятника, ниже конной статуи гетмана, предполагалось расположение группы из пяти фигур: посередине – кобзарь (имеющий портретное сходство с Т.Г. Шевченко) поет и играет на бандуре; его слушают в глубокой задумчивости стоящие вокруг великоросс, белорус, малоросс и червоноросс (галичанин). На пьедестале памятника – надпись: "Богдану Хмельницкому – единая неделимая Россія". А под фигуркой кобзаря – отрывок из думы: "Згине, Польша, згине, а Русь буде панувати".

Подготовительные работы завершились к весне 1878-го, а в следующем году на петербургском заводе Бергера была отлита фигура всадника. Дело оставалось за пьедесталом.

И тут возникли финансовые проблемы.

Смета расходов на сооружение памятника составляла 145 тысяч рублей. Чтобы представить внушительность этой суммы, отвлекусь для наглядности. Так, за 1 серебряный рубль в конце XIX века на рынках Малороссии можно было купить пуд (16 кг) и даже более самой лучшей муки или же – 10-15 фунтов (4-6 кг) свинины; ведро водки (12 л) стоило 90 копеек. Жалованье же 30 рублей в месяц почиталось весьма престижным.

Комитет располагал примерно третью требуемой суммы; сбор средств из-за войны с Турцией шел туго. Благородный скульптор Микешин наполовину урезает свой гонорар. Скрепя сердце, он отказывается от барельефов и второсортных скульптурных групп. И все равно денег не хватает! Дело застопорилось.

Бронзового всадника сдают на хранение в Старокиевский полицейский участок, где ему суждено было оставаться в течение нескольких лет. Киевляне острили: "Хмельницкий попал в полицию, ибо оказался без паспорта".

Позднее соорудили временный пьедестал. Его обсыпали землей, придав форму степного кургана. И неизвестно, сколь долго бы простоял на "кургане" гетман, если бы не патриотическое рвение киевского архитектора В.Н. Николаева, который разработал проект недорогого пьедестала в виде скалы, удачно найдя соотношение пропорций с конной статуей. Мало того, из собственных запасов Николаев выделил великолепный темно-серый гранит для скалы-пьедестала. Работа вновь закипела, и 23 июня 1888 года памятник Богдану Хмельницкому наконец-то был торжественно открыт.



Сколько стихий и войн пронеслось с тех пор над Киевом! Но ни они, ни смена эпох и политической конъюнктуры, ни брехня придворных холуев-историков не властны над Богданом.

И сегодня он стоит на той же самой площади, где три с половиной столетия назад его, победоносного гетмана Войска Запорожского Богдана Хмельницкого, с почестями встречали наши предки. Сегодня почести великому сыну Малой Руси отдаем мы. И к подножию памятника кладет цветы маленький хлопчик – Богданчик, который вырастет и непременно станет Хмельницким.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie