Хлебные крошки

Статьи

Русская Украина
Политика

Иван Симоненко

Дело труба

История строительства нефтепровода Одесса-Броды

Как известно, в ноябре 1999 г. в Стамбуле президенты Азербайджана, Турции и Грузии под "опекой" Б. Клинтона подписали пакет соглашений по основному экспортному трубопроводу Баку – Тбилиси – Джейхан. Данный проект, предусматривающий строительство "трубы" протяженностью 1730 км, пропускной способностью 50 млн. тонн в год и стоимостью 2,4 млрд. долларов. Этот проект предполагалось реализовать к началу 2005 г. США совершили удачный геополитический ход, который после событий 11 сентября 2001 г. сумели подкрепить прямым военным присутствием в постсоветском Закавказье.

На Украине, где продолжали заниматься "трубой" Одесса – Броды, должного значения стамбульскому документу не придали. И, надо признать, имели к тому некоторые основания. Дело в том, что первоначальный благоприятный прогноз (полагали, что промышленные запасы нефти с газовым конденсатом Каспийской нефтегазовой провинции составят едва ли не 20% соответствующих промышленных запасов региона Персидского залива) в большой степени базировался на предварительных изысканиях и теоретических оценках еще советских времен. Однако тогдашние оценки потенциальных запасов основных нефтегазоносных бассейнов СССР оказались существенно завышенными. В июле 2001 г. "Экссон Мобил" даже объявила о прекращении бурения новых промышленных скважин на Каспии. В Киеве царило ликование. В августе 2001 г. завершилось строительство нефтепровода Одесса – Броды, а в декабре состоялась сдача в эксплуатацию первой очереди морского нефтеперевалочного комплекса "Южный". Появилась возможность транспортировать до 9 млн. тонн сырой нефти в год (в перспективе – до 40 млн. тонн). Оставались, правда, некоторые проблемы. Среди них потребность в средствах на достройку терминала и технологическое заполнение нефтепровода, примерно 200 млн. долларов. Но еще более сложной проблемой виделось "коммерческое заполнение" трубы. Ведь добыча нефти в Азербайджане не превышает 15 млн. тонн, а нефтепровод строился в первую очередь для азербайджанской нефти. Необходимо было также построить (или приобрести) нефтяной флот (6-12 танкеров дедвейтом 35-40 тысяч тонн каждый) и создать инфраструктуру в порту Поти (Грузия). Кроме того, надо было еще построить новый нефтепровод от Баку до Поти, поскольку мощности существующей трубы Баку – Батуми для нового нефтепотока совершенно недостаточно. Все эти вопросы возникли перед Киевом не в последнюю очередь потому, что рабочая группа по оценке экономической эффективности украинской части нефтепровода (предполагалось продление его до Гданьска в Польше) была создана лишь в июле 2001 г., когда готовность трубы достигла 90%.

Понадобились инвесторы. В июне 2002 г. в Жешуве (Польша) в рамках 5-го украинско-польского экономического форума украинская сторона выступила с предложением создать международный консорциум (как выразился Кучма, "на любых условиях"), который будет управлять не только нефтетерминалом "Южный" и трубопроводом, а займется вопросами добычи каспийской нефти, ее доставки и переработки для рынков Европы.

Однако дело с созданием консорциума затянулось и, как оказалось, не случайно. Потенциальные инвесторы лучше, чем киевские власти, знали об истинных планах Вашингтона. Должны были бы знать и в Киеве. Ведь еще в конце февраля 2002 г. главный советник госсекретаря США по вопросам дипломатии в энергетической отрасли Каспийского региона С. Манн во время встречи с А. Кинахом объяснил украинскому премьеру, что для США главным маршрутом транспортировки нефти с каспийских месторождений является нефтепровод Баку – Тбилиси – Джейхан, строительство которого начнется в середине года. Чтобы подсластить столь горькую пилюлю, Манн пообещал Кинаху содействие в обеспечении украинского участия в строительстве нефтепровода (трубы и компрессорные станции), а также сообщил, что США продолжат поддержку усилий Украины по созданию консорциума для включения трубы Одесса – Броды в процесс транспортировки каспийской нефти.

Уже тогда директор энергетических программ Центра Разумкова В. Сапрыкин назвал предложение Манна "пустым дипломатическим реверансом", ибо вопрос участия той или иной компании в строительстве нефтепровода определяется открытым тендером. В частности, так было при определении поставщиков оборудования для турецкого участка. И в этом конкурсе Украина участия не принимала. Однако официальный Киев еще продолжал на что-то надеяться.

Надежды оказались тщетными. 17.09.2001 г. строительство трубы к Средиземному морю официально началось. Присутствие на церемонии министра торговли США показало всем, кто является наиболее заинтересованным лицом. Учитывая низкий уровень добычи нефти в Азербайджане, даже при условии пополнения ее транспортировкой нефти через Каспий из Казахстана достигнуть проектной мощности нефтепровода – 50 млн. тонн в год – получится не скоро. Очевидно, после завершения строительства главное внимание будет уделено достижению его рентабельности. Для этого нефтепровод должен работать хотя бы на 70% проектной мощности. Понятно, что при таком раскладе получить хоть что-то для своей новой трубы Украина не сможет. Еще один амбициозный проект Киева завершается фиаско.

Интересно, что подобное развитие ситуации сумели предвидеть россияне. Чтобы предупредить возможные потери после переориентации бакинской нефти и сохранить для себя европейские рынки в их прежнем объеме, Россия летом 2002 г. подписала временное соглашение о транспортировке до 15 млн. тонн казахстанской нефти к Балтике. В силу этого сухая труба Одессы – Броды будет беспокоить только украинского налогоплательщика. Интересы же европейцев будут соблюдены в полном объеме.

История с трубой лишний раз свидетельствует о том, что Украина является не субъектом, а объектом международных отношений, и с ее интересами никто не считается. Эта история показала также и недальновидность тех украинских политиков, кто попытался затеять самостоятельные игры с Европой и США, игнорируя интересы России.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie