Хлебные крошки

Статьи

Бои за историю
История
Молдова и ПМР

Документы и мемуары об отношении гитлеровцев к своим румынским союзникам

до и во время Сталинградского сражения

Выступление кандидата исторических наук, доктора политических наук, доцента кафедры международных отношений Государственного Института международных отношений Молдовы Сергея Михайловича Назария на международной научной конференции  "Великая Сталинградская битва и ее значение для судеб Молдовы и Румынии", организованной ассоциацией историков и политологов "Pro Moldova", информационно-политическим порталом "Ava.Md" и Институтом Русского зарубежья при содействии ПСРМ и некоторых академических агентов Республики Молдова и прошедшей с 31 января по 2 февраля 2013 года в Кишиневе.


Планируя операцию «Барбаросса», гитлеровское ко­мандование явно с недоверием относилось к своим союзникам-сателлитам и ставило им второсте­пен­ные, обеспечивающего характера задачи1. Жалкая роль была уготована и румынской армии. «На Ру­мынию рас­считывать нельзя, – сказал Гитлер, – румынские соединения не имеют наступательной си­лы»2. «До на­чала наступления, – говорил он по этому вопросу 14 июня, – Антонеску будет формально возглавлять высшее командование в Румынии. Ему должен быть придан в качестве „рабочего штаба” штаб 11-й ар­мии, который и будет осуществлять фактическое руководство»3.


Совместно с Германией войну СССР 22 июня объявила и Румыния. Для ведения коалиционной войны была необходима координация действий фашистских стран. С этой целью имели место ряд встреч Гитлера с главарями союзных государств, для чего последние приезжали в Берлин или в ставку фюрера.

Соучастие клики Антонеску в нападении на Советский Союз явилось логическим завершением по­литики самого широкого экономического4, дипломатического и военного сотрудничества с гитлеровс­кой Германией5. Формальной причиной нападения на СССР явилось стремление к «освобождению ру­мынских провинций Бессарабии и Северной Буковины»6. Тесным военным сотрудничеством с Герма­нией Антонеску также стремился завоевать благорасположение Гитлера в споре с Венгрией о вопросе возврата Северо-Западной Трансильвании. Румынский диктатор в своём пресмыкательстве перед Гит­лером пытался опередить Хорти и этим доказать свою ценность и незаменимость в глазах фюрера. Гит­лер пообещал Антонеску не только эти земли, но и советские территории до Днепра7. Всего вместе с гитлеровскими войсками на Советский Союз напали 12 румынских дивизий8. Однако «освободитель­ная миссия» румынской армии вскоре завершилась катастрофой. Уже в боях под Одессой румыны по­теряли 40 тыс. убитыми и 100 тыс. ранеными, что фактически привело к утрате их боеспособности9.

Как и у итальянских фашистов, существовали опасения и у клики Антонеску за будущее Румынии при успешном для немецев завершении войны. На заседании Совета министров от 17 марта 1942 г. Михай Антонеску выразил опасение, что, даже в случае победы, немцы могут заставить румын «вып­латить им военную контрибуцию»10. Выходит, уже весной 1942 г. окружение И. Антонеску не только не было уверено в успехе Германии, но и осознавало, что Румыния является «союзником третьего сорта» («первым сортом» были японцы, «вторым» – итальянцы и финны), которому в случае победы могли на­вязать военную контрибуцию как стране враждебной и побеждённой.

В этой связи уместно вспомнить установку, данную Гитлером руководству Третьего рейха в отно­шении румынского сателлита. На совещании 16 июля 1941 г. в узком кругу своих приближённых Гитлер заявил: «В настоящее время наши взаимо­отношения с Румынией хороши, но никто не знает, как эти отношения сложатся в будущем. С этим нам нужно считаться, и соответственно этому мы должны устроить свои границы. Не следует ставить себя в зависимость от благожелательства третьих государств. Исходя из этого, мы должны строить наши от­ношения с Румынией»11.

Однако не лучшими были взаимоотношения Румынии и с Венгрией: «К предстоящей неизбежной схватке за Трансильванию оба германских „союзника” готови­лись с упоением и страстью, несравнимой с полным отсутствием таковых у румынских и венгерских солдат на советско-германском фронте»12. Следует отметить, что не только венгры и румыны, но и остальные гитлеровские сателлиты выслу­живались перед фюрером, стремясь заручиться его поддержкой в будущей перекройке границ в Цент­ральной и Юго-Восточной Европе. В результате создалась благоприятная почва для румыно-словацко-хорватского сближения на антивенгерской основе13. Отношения между участниками фашистского бло­ка стали быстро накаляться после нападения на Советский Союз.

Необходимость усиления военных приготовлений на советско-германском фронте стала главной те­мой переговоров Гитлера с Антонеску в феврале 1942 г. Фюрер объяснил неудачи на Восточном фрон­те сильными морозами, но заверил своего визави, что 1942 год станет годом «окончательного уничто­жения русского могущества». Он нарисовал столь радужную перспективу летней кампании, что Анто­неску вновь подтвердил свою полную уверенность в германской победе и заявил, что «Румыния со все­ми своими военными и экономическими возможностями находится в распоряжении Германской импе­рии»14. Однако, после начала советского контрнаступления под Сталинградом, между фашистскими лидерами Германии и Румынии появились серьёзные разногласия. Антонеску говорил: «Германия про­играла свою войну. Нужно не допустить, чтобы и мы её проиграли»15. А гитлеровцы считали, что од­ной из главных причин их поражения под Сталинградом явилась низкая боеготовность союзных войск, в первую очередь, румынских16.

«Сквозь туман и снег „тридцать­четвёрки” ворвались в оборонительные позиции ошеломлённых румынских солдат. Охваченные пани­кой румынские солдаты бросили свои окопы и укрытия и побежали»17. Цейтцлер признавал, что ру­мынский фронт представлял собой печальную картину полного хаоса и беспорядка, донесения рисо­вали общую картину панического бегства при появлении русских танков в их глубоком тылу18.

«Оба удара, – пишет генерал Меллентин, – были нанесены по румынским войскам… Я не буду го­ворить о той панике, которую вызвало среди них новое русское наступление»19. Однако немецкий ме­муарист приводит выдержку из воспоминаний об этих событиях офицера люфтваффе Ганса Руделя о бегстве румынских войск. Мы не стали бы это воспроизводить, если бы не утверждения некоторых на­ционалистически настроенных современных румынских и молдавских историков о «доблести» румын­ской армии на советско-германском фронте и их игнорирование тех зверств, которые совершили ру­мынские фашисты на оккупированных советских территориях. Правда, профессионально добросовест­ные румынские историки, основываясь на документальных данных, признают крайне низкий уровень общей подготовки, оснащённости и боеготовности румынских войск20. А российский историк, профес­сор А.И. Уткин писал о них: «Прикрывавшие фланги 6-й армии румыны были организованы по модели французской дивизии периода первой мировой войны и вооружены оружием, захваченным немцами у французов в 1940 году. Немногочисленные противотанковые пушки были безнадежно устаревшими. Только в октябре 1942 года румыны получили 75-мм орудия (по шесть на дивизию). Все немецкие наблюдатели отмечали, что румыны строят хорошие блиндажи офицерам, но плохие оборонительные сооружения для основной массы войск»21.

Вот что свидетельствует Рудель о прорыве 19 ноября в излучине Дона: «На следующее утро после получения срочного сообщения наша авиаэскадра вылетела в направлении плацдарма в районе Клет­ская… Мы летели на небольшой высоте. Но что за войска движутся нам навстречу? Ведь до цели ещё полпути! Это толпа солдат в коричневой форме. Русские? Нет, румыны. Некоторые из них даже броса­ют свои винтовки, чтобы легче было бежать. Удручающее зрелище, но мы готовимся к худшему. Мы летим вдоль двигающейся на север колонны и выходим в район артиллерийских позиций наших союз­ников. Орудия брошены в полной исправности, около них лежат боеприпасы. Мы пролетели ещё неко­торое расстояние, пока увидели передовые части русских»22. Комментарии, как говорится, излишни23.

Однако, справедливости ради, следует отметить, что не все немецкие мемуаристы плохо отзывают­ся о боеспособности румынских войск. Так, полковник В. Адам отмечает, что в наступательных боях на южном фронте румынские солдаты были храбры, выносливы24. Генерал Ганс Дёрр пишет, что «в сос­таве немецких соединений они храбро сражались и выполняли поставленные перед ними задачи… Ви­ну за развал румынских позиций в большой излучине Дона и в Калмыцких степях несёт главное ко­мандование германской армии, которое в своём высокомерии, переходящем всякие границы, ставило перед союзниками невыполнимые для них задачи… В этих условиях нельзя было требовать от румын­ских дивизий таких же успешных действий, как и от имевших современное вооружение немецких ди­визий…. Несправедливое отношение к войскам этого союзника, в чём виновата Германия, вынуждает нас воздержаться от какой бы то ни было отрицательной оценки»25.

Правда, состояние немецких войск на участках прорыва было не намного лучше. Первый адъютант штаба 6-й армии В. Адам так описывает эти события: «Части тыловых соединений при приближении танков с красной пятиконечной звездой бежали в дикой панике… 4-я танковая армия была рассечена, её штаб бежал на запад…

Подхлёстываемые страхом перед советскими танками, мчались на запад грузовики, легковые и штабные машины, мотоциклы, всадники и гужевой транспорт; они наезжали друг на друга, застревали, опрокидывались, загромождали дорогу… Тот, кто спотыкался и падал наземь, уже не мог встать на но­ги. Его затаптывали, переезжали, давили.

В лихорадочном стремлении спасти собственную жизнь люди оставляли всё, что мешало поспеш­ному бегству, бросали оружие и снаряжение, неподвижно стояли на дороге машины, полностью загру­женные боеприпасами, полевые кухни и повозки из обоза… К беглецам из 4-й танковой армии присо­единились двигавшиеся с севера солдаты и офицеры 3-й румынской армии и тыловых служб 11-го ар­мейского корпуса. Все они, охваченные паникой и ошалевшие, были похожи друг на друга»26. «На ли­цах солдат застыло выражение ужаса, словно за ними по пятам гнался сам сатана»27.

О том, что происходило в эти дни в стане врага, рассказывает и итальянский майор Д. Толлои: «18 де­кабря к югу от Богучара сомкнулось кольцо сил, действовавших с запада и с востока… Многие штабы начали сниматься с места, теряя всякую связь с войсками. Части, атакованные танками, пытались спас­тись бегством… Артиллерия и автомашины были брошены. Многие офицеры срывали с себя знаки раз­личия, солдаты бросали пулемёты, винтовки, снаряжение. Всякая связь оказалась нарушенной»28.

Сталинград означал катаст­рофу для фашистской Германии и её союзников. Потери Румынии под Сталинградом, по определению самого Антонеску, составили 300 тыс. человек, и были разгромлены 18 дивизий29. Как весьма обосно­ванно утверждалось в анг­лийском журнале „New Statesman and Nation”, разгром фашистских армий под Сталинградом и на Дону «потряс Румынию, может быть, сильнее, чем Германию»30. Антонеску сооб­щал Гитлеру после Сталинграда о состоянии румынской армии: «Из четырёх генералов трое по­гибли в штыковых боях, как и все командиры рот»31. Румынский диктатор принуждён был констатировать, что после поражения 3-й и 4-й румынских армий под Сталинградом «государственные устои пошатнулись»32.

Вот как оценивает эти события уже упомянутый нами выше молдавский историк А. Мошану: «Раз­гром всех 18 румынских дивизий, брошенных в бой на Дону и Волге, усилил брожение среди войск аг­рессора и гражданского населения Румынии, потряс её больше, чем любое другое государство фашист­ского блока. В Румынии и её армии сильно возросли антивоенные, антигерманские, антифашистские и пораженческие настроения. Произошло резкое полевение трудящихся масс. Они всё более убеждались в правоте политики Компартии Румынии, которая разоблачала антинародный характер войны»33.

Следует, однако, подчеркнуть, что после этих событий, началось возрождение Румынии – из военнопленных антифашистов стали создавать первое антигитлеровское румынское соединение – дивизии им. Тудора Владимиреску – героически сражавшейся совместно с Красной Армией до полного разгрома германского фашизма.





1 Pandea A. Aliaţii Reih-ului pe Frontul de Est. // Dosarele istoriei, 1999, Nr. 7. P. 6-7; ВИЖ, 1959, № 2. С. 79; Нюрнбергский процесс. Т. 1. М., 1954. С. 384; Мерцалов А.Н. Великая Отечественная война в историографии ФРГ. М., 1989. С. 210; История второй мировой войны. Т. 3. М., 1974. С. 251; Исламов Т.М., Покивайлова Т.А. Восточная Европа в силовом поле великих держав. Трансильванский вопрос. 1940-1946 годы. М., 2008. С. 31.

«Ни один немецкий генерал никогда не верил в преданность союзных армий, – отмечает английский ис­торик Э. Бивор. – Офицеры вермахта с презрением относились к союзникам и понимали, что вряд ли могут рассчитывать на серьезную помощь с их стороны. Германский генералитет полностью разделял мнение фельдмаршала фон Рундштедта, который так сказал об этой „армии Лиги наций”: „Румынские офицеры и нижние чины не выдерживают никакой критики; итальянцы просто ужасны, а венгры только и мечтают, как бы поскорее убраться домой”». // http://bookz.ru/authors/entoni-bivor/stalingr_131/page-8-stalingr_131.html.


2 ВИЖ, 1959, № 2. С. 79.


3 Ibid. С. 86.


4 Был установлен полный немецкий контроль над румынской экономикой. С января 1939 г. по июль 1944 г. Румыния поставила Германии 11,632 млн тонн нефти и нефтепродуктов, т.е. 1/3 от потреблённой рейхом нефти в годы второй мировой войны. Однако после Сталинграда отношения между двумя странами охладе­ли. // Buzatu Gh. Hitler – dependent de petrolul românesc. // Historia. Revistă de istorie, 2005, Nr. 4. P. 36, 35, 39.


5 См.: Antonescu – Hitler: corespondenţă şi întâlniri inedite (1940-1944). Vol. I. Buc., 1991.


6 Данную трактовку считают истинной практически все националистичес­ки настроенные историки Румынии (да и многие демократически мыслящие румынские историки) и Молдо­вы, подчёркивая «освободительный» характер похода румынской армии в войне против СССР. // См.: Pet­rencu A. România şi Basarabia în anii celui de-al doilea război mondial. Chişinău, 1999. P. 56, 57, 58, 60, 64, 84, 95; Petrencu A. Basarabia în al doilea război mondial. Chişinău, 1997. P. 49, 87, 88, 92, 111, 159, 162, 175 etc.; Buzatu Gh. România cu şi fără Antonescu. Iaşi, 1991. P. 148; Buzatu Gh. Românii în arhivele Kremlinului. Buc., 1996. P. 239; Scurtu I., Buzatu Gh. Istoria românilor în secolul XX (1918-1948). Buc., 1999. P. 381, 405, 407; Duţu A., Retegan M. România în război. 1421 zile de încleştare. Buc., 1992; Moraru A. Istoria Românilor. Basarabia şi Transnistria (1812-1993). Chişinău, 1995. P. 362; Dobrinescu V.-Fl., Constantin I. Basarabia în anii celui de-al doilea război mondial (1939-1947). Iaşi, 1995. P. 216, 223, 242; Constantiniu Fl., Schipor I. Trecerea Nistrului. P. 76, 97; Constantiniu Fl. O istorie sinceră a poporului român. Buc., 1997. P. 402; Scurtu I. Iuliu Maniu. Activitatea politică. Buc., 1995. P. 103; Nistor I.S. Românii în al doilea război mondial. Clarificări în lumina adevărului istoric. Cluj-Napoca, 1996. P. 55 и др.


7 Нюрнбергский процесс. Т. 2. С. 503-504, 689, 699, 701.


8 Нюрнбергский процесс. Т. 1. С. 387.


9 Проэктор Д.М. Агрессия и катастрофа. М., 1972. С. 388.


10 Procesul lui Ion Antonescu. Buc., 1995. P. 320.


11 Нюрнбергский процесс. Т. 2. С. 582


12 Исламов Т.М., Покивайлова Т.А. Восточная Европа в силовом поле великих держав. С. 31.


13 См.: Anghel Fl. O alternativă de colaborare în interiorul Axei: spre o nouă Mică Înţelegere, 1941-1944. // Revista istorică. Academia Română, 1996, Nr. 3-4; Calafeteanu C. În căutarea Micii Înţelegeri. // Historia. Revistă de istorie, 2007, Nr. 2.


14 Исраэлян В.Л. Дипломатия агрессоров. Германо-итало-японский фашистский блок. История его возникновения и краха. М., 1967. C. 114-115; более подробно о сотрудничестве двух фашистских диктаторов см.: Antonescu – Hitler: co­respondenţă şi întâlniri inedite. Vol. 1. P. 35, 36, 75, 76, 93, 115, 121, 161, 162, 169; Antonescu – Hitler: coresponden­ţă şi întâlniri inedite (1940-1944). Vol. 2. P. 10, 62, 166-204; Evreii din România între anii 1940-1944. Vol. 2. P. 412.


15 Constantiniu Fl. O istorie sinceră a poporului român, p. 416; Vasile M. Bondăraş unelteşte, la Palat, deschiderea frontului prin „Poarta Iaşului”. // Istoria. Revistă de istorie. 2004, Nr. 8, Р. 26; Проэктор Д.М. Агрессия и катастрофа. С. 503.


16 См.: Манштейн Э. Утерянные победы. Смоленск, 1999. С. 233, 237, 260, 261, 283, 303, 404-406; Меллентин В.Ф. Танковые сражения 1939-1945 гг. М., 1957. С. 149-150; Фриснер Г. Проигранные сражения. М., 1966. С. 73, 74, 75; Рюле О. Исцеле­ние в Елабуге. Мемуары. М., 1969. С. 5-6; Цейтцлер К. Сталинградская битва. // Роковые решения. М., 1958. С. 169; Kiriţescu C.I. România în al doilea război mondial. Bucureşti, 1996. Vol. 2. P. 143-145 и др.


17 Крейг У. Катастрофа на Волге. // От «Барбароссы» до «Терминала». Взгляд с Запада. М., 1988. С. 208.


18 Роковые решения. С. 169.


19 Меллентин В.Ф. Танковые сражения. С. 149; см. также: Цейтцлер К. Сталинградская битва. // Роковые ре­шения. С. 169.

Об этом пишет другой очевидец тех трагический дней, немецкий офицер Отто Рюле: «Румынские части, понеся большие потери в живой силе, обратились в паническое бегство. По мере продвижения советских войск отступающие румыны всё больше теснили немецкие части на запад… Бросая всё на своём пути, бегу­щие без оглядки войска увеличивали и без того огромную армию отступающих, создавая в целом картину, напоминающую отступление Наполеона». // Рюле О. Исцеление в Елабуге. С. 5-6.

Румынские офицеры и младшие командиры ни­когда не шли впереди. Большую часть времени они проводили в тылу, в блиндажах с музыкой и алкоголем. «Самым слабым местом немцев были их союзники, – пишет Э. Бивор. – Формально эти соединения счи­тались полноценными боевыми частями, а фактически и итальянцы, и румыны, и венгры были деморализо­ваны еще до прибытия на Сталинградский фронт». // См.: Тимофеев А. Стоит над горою Алёша. Облик красноармейца, освободителя Балкан. // Родина. 2011, №1. С. 133; Бивор Э. Сталинград. М., 1999. // http://bookz.ru/authors/entoni-bivor/stalingr_131/page-21-stalingr_131.html.


20 Duţu A. Locul nostru în război. // Magazin Istoric, 2001, Nr. 6. P. 23, 26; Otu P. „Ostaşi, vă ordon: treceţi Pru­tul!” // Dosarele istoriei, 1999, Nr. 7. P. 19-20; Oşca A. Lipsa de pregătire se răzbună. // Magazin Istoric, 2000, Nr.6.



22 Меллентин В.Ф. Танковые сражения. С. 149-150.


23 О низкой боеспособности и отсутствии стойкости у румынских войск свидетельствует и бывший команду­ющий группой армий „Южная Украина” во время Ясско-Кишиневской операции генерал-полковник Ганс Фриснер. // Фриснер Г. Проигранные сражения. М., 1966. С. 73, 74, 75.


24 Адам В. Трудное решение. Мемуары полковника 6-й германской армии. М., 1967. С. 68.


25 Дёрр Г. Поход на Сталинград. С. 63-64.


26 Адам В. Трудное решение. Мемуары полковника 6-й германской армии. С. 172, 176.


27 Рюле О. Исцеление в Елабуге. С. 6.


28 См.: Еремеев Л.М. Глазами друзей и врагов. М., 1966. С. 117; История второй мировой войны. Т. 6. С. 70.


29 Нюрнбергский процесс. Т. 2. С. 715.

К. Кирицеску приводит следующие цифры румынских потерь: из 425 тыс. румынских военнослужащих 105 тысяч были убиты или пропали без вести, большинство из которых были пленены. Были спасены от истребления 320 тыс. человек. Некоторые части были полностью уничтожены; другие, дезорганизованные, нуждались в восстановлении в тылу. Только в центр депаратизации в Тигине (Бендерах) было эвакуировано 135 тыс. больных. // Kiriţescu C.I. România în al doilea război mondial. Vol. 1. P. 133-134.


30 New Statesman and Nation. 1944. April. P. 236.


31 Проэктор Д.М. Агрессия и катастрофа. С. 502.


32 Освободительная миссия Советских Вооружённых Сил на Балканах. М., 1989. С. 76.


33 Вопросы истории. 1984, № 5. С. 127.

«В бункере Гитлера, – отмечает Э. Бивор, – маршалу Антонеску, самому преданному союзнику вермахта, пришлось выслушать гневную тираду фюрера, считавшего, что именно румынские части виноваты в катаст­рофе. К чести Антонеску, следует заметить, что он ответил Гитлеру тем же... Командование вермахта... об­виняло румын, что те, показав противнику спину, навлекли на них беду». // Бивор Э. Сталинград. М., 1999. // http://bookz.ru/authors/entoni-bivor/stalingr_131/page-22-stalingr_131.html.

 


Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie