Хлебные крошки

Статьи

Соотечественники
Взгляд
Россия

Андрей Владимиров

Дорогие россияне

Какую цену придется заплатить гражданам России за спокойствие на Северном Кавказе

«Дорогие россияне!» В последний раз мы слышали эти слова 31 декабря 1999 года в последнем обращении к России ее первого президента. Но, судя по всему, еще услышим не раз. На заседании президиума Госсовета в Уфе, посвященном межнациональным отношениям, Дмитрий Медведев заявил: «Наша задача состоит в том, чтобы создать полноценную российскую нацию при сохранении идентичности всех народов». Что ж, для успеха предприятия необходима сущая малость: россиянином по духу должен себя ощутить каждый гражданин страны, не исключая население самого взрывоопасного региона — Северного Кавказа. Предложено и средство: перемешать жителей проблемных территорий со всеми прочими. Этот курс четко обозначен в Стратегии социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 года. Она, в частности, предусматривает перемещение избыточных трудовых ресурсов с Северного Кавказа в другие регионы страны. И наоборот — привлечение на территорию округа русского населения. Такая вот, как говаривал Борис Ельцин, рокировочка. И есть большая вероятность того, что окажется уместным еще один бессмертный афоризм эпохи 90-х: «Хотели, как лучше...»

Освоение целины

Вначале были слухи: грядет «расселение Кавказа». И их опровержение. «Даже доли процента истины в этом нет», — кипел от негодования президентский полпред в СКФО Александр Хлопонин. Правда, за этим последовало уточнение: «Если на территории РФ есть специалисты, которые готовы поехать поработать по контракту в другие регионы, то почему бы и нет?»

И в самом деле — что тут такого? Конституция гарантирует «право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства». А в конце кризисного 2008 года Основной закон был подкреплен федеральной программой оказания адресной поддержки гражданам, потерявшим работу. Одна из форм поддержки — «организация переезда в другую местность для замещения рабочих мест».

Государство выделяет деньги на наем жилья (550 рублей в день в течение трех месяцев), транспортные расходы и суточные за время следования к новому месту работы. На круг набегает 50—60 тысяч рублей на трудоспособного переселенца. Не копейки, но реальную стоимость обустройства такая сумма, конечно, не покрывает. Впрочем, и власти до сих пор отнюдь не гнались за массовостью. Согласно планам Минздравсоцразвития в минувшем году госпомощь в переселении должна была быть предоставлена 7949 гражданам. Для 140-миллионной страны с ее пятью миллионами безработных это, мягко говоря, немного. «Кавказская стратегия» радикально меняет такой подход.

«По состоянию на 1 мая 2010 года общее количество безработных граждан... в СКФО составляет 766,6 тысячи человек», — констатирует стратегия. И дает руководство к действию: «Для решения проблемы избытка трудовых ресурсов... ежегодные размеры трудовой миграции должны составлять 30—40 тысяч человек. В приеме мигрантов требуется задействовать десятки регионов РФ». Об общем количестве потенциальных мигрантов в стратегии не говорится. Но нетрудно подсчитать, что даже консервативный вариант — 30 тысяч ежегодно — дает 450 тысяч переселенцев за 15 лет (срок действия стратегии).

Замах авторов документа заставляет вспомнить эпоху освоения целины. Правда, значительная часть северокавказцев перемещалась в те годы в прямо противоположном направлении — из Казахстана на родину, откуда они были выселены в 1943—1944 годах. Судя по всему, именно этот исторический факт заставляет так нервничать идеологов стратегии, вынуждая вновь и вновь повторять, что переселение будет исключительно добровольным, что никакой «депортации» нет и в помине. Но есть большие сомнения в том, что принцип добровольности распространяется также и на принимающую сторону.

Переселение народов

Стратегия развития Северного Кавказа стремительно претворяется в жизнь. Согласно документу специальное агентство по трудоустройству предполагалось учредить лишь в «среднесрочной перспективе». А оно, по сути, уже создано. В конце прошлого года в Пятигорске появился Межрегиональный ресурсный центр. Формально — в рамках ставропольской службы занятости. Хотя компетенция центра выходит далеко за границы края. «Новая организация призвана обеспечить комплексное регулирование вопросов трудоустройства... переселения жителей СКФО в другие субъекты России», — сообщает «Ставропольская правда». МРЦ активно наводит контакты со службами занятости в республиках округа. Одновременно формируется банк вакансий, охватывающий всю Россию. Что будет дальше, пока можно только гадать. Но для некоторых выводов информации уже вполне достаточно.

Есть, например, поучительный опыт «оргнабора», произведенного в Ингушетии. В 2009 году местные власти заключили договор с администрацией Свердловской области: предполагалось, что ингуши поедут поднимать сельское хозяйство в обезлюдевшей уральской глубинке. Финал же истории таков. По свидетельству бывшего полпреда Ингушетии в Екатеринбурге Абдул-Муталипа Богатырева, деньги получили около 600 человек, но до места доехали 32, а остальные тут же вернулись назад. Новое ПМЖ ингушам решительно не понравилось: покосившиеся избы, которые нужно топить дровами или углем. Для сравнения: ингушские села газифицированы на сто процентов.

Впрочем, по мнению того же Богатырева, «на самом деле смысл всей этой программы не в переселении». Это не более чем один из способов распила бюджетных средств: сумма подъемных и проездных делится пополам между чиновником, распределяющим деньги, и мнимым переселенцем. И все довольны. Версия, конечно, не официальная, но небезынтересная.

Есть, правда, и положительный пример — Пензенская область. В 2010 году там успешно трудоустроились 104 переселенца из Дагестана. А в этом году Пенза ждет еще 50 дагестанцев и 100 ингушей. Но и порядок расходов тут уже иной. Причем большую их часть несет регион: четырем районам области выделяется по 10 миллионов рублей на выкуп и обустройство жилья для переселенцев. Непонятно, правда, на какое количество гостей рассчитаны эти суммы. Но если речь идет о тех, кого собираются принять в этом году, то на одного переселенца приходится 270 тысяч рублей. Плюс 60 тысяч проездных и подъемных. Итого 330. Цифра, разумеется, очень условная. Но вполне реальная: вряд ли выйдет дешевле.

На определенные жертвы придется, видимо, пойти и бизнесу. В декабре в Грозном состоялась ярмарка вакансий: по данным минтруда Чечни, 44 компании из Москвы, Краснодарского края, Московской области и Санкт-Петербурга предложили жителям республики более тысячи вариантов трудоустройства. Но вот что пишут в блогах. «На прошлой неделе в Чечню ездила делегация Московской области, — делится информацией очевидец. — Представитель нашей компании был в составе. Мы еще как-то отбились от предложения набрать замечательных парней на работу, но на многие предприятия области привезут трудолюбивых чеченцев».

Похоже, не везде гостей готовы встречать столь радушно, как в Пензе. Хотя и там все не так уж оптимистично. «Видать, Кузьмич (губернатор Василий Бочкарев. — «Итоги») собрался сматывать удочки, иначе такую мину не очень замедленного действия не закладывал бы», — припечатывает местную власть пензенский блогер. Вряд ли стоит сводить такую реакцию к «махровому русскому национализму». Выходцы с Северного Кавказа сами дают массу поводов встречать их настороженно. Взять хотя бы случай с 20-летним жителем Ингушетии Магомедом Евлоевым. По словам его родителей, отправился на заработки в Краснодарский край, но в итоге оказался с бомбой в Домодедово...

Каждому — по труду

Как сказано в той же стратегии, с 1989 по 2002 год субъекты, входящие в состав СКФО, покинули около 300 тысяч русских. В последние годы процесс хоть и замедлился, но не прекратился. Отсюда вывод: «Прекращение оттока и возвращение русского населения на территорию СКФО является стратегической задачей». К стандартному набору «златых гор» — работа, жилье и проч. — добавлено строительство русских культурных центров, поддержка библиотек и музеев. И даже выделение квот на бюджетные отделения республиканских вузов. К сожалению, в список не вошли гарантии безопасности, из-за чего и все остальные посулы выглядят малоубедительно.

Где логика? С уверенностью можно сказать лишь одно: искать ее следует не только в экономической плоскости. Процитируем строки из доклада коллежского асессора Лофицкого, направленного в 1806 году императору Александру I (в архивах он известен под названием «Заметки о Грузии»): «Чеченцев же и ингушевцев весьма бы полезно было выселить вовсе из ущельев настоящего их жительства на другие пустопорожние российские земли, ибо народы сии, по закоренелости в разбойничестве, ничем уняты быть не могут... Земли же, лежащие между рр. Малкою и Тереком, населить природными россиянами».

Время, безусловно, сильно смягчило нравы, но сама идея претерпела за 200 лет не такие уж радикальные изменения. И в основе «Заметок» Лофицкого, и в нынешней стратегии лежит одно — борьба с «разбойничеством». В современной интерпретации — с терроризмом. Но если власти сегодня не в состоянии контролировать значительную часть территории СКФО, то где гарантия, что удастся совладать с «маленькими Кавказами», рассеянными по необъятной территории страны?

Европейский опыт показывает, что контролировать «места компактного проживания» крайне сложно. Не случайно власти европейских стран одна за другой расписываются в крахе мультикультурной модели и говорят о необходимости ограничить приток мигрантов из «чуждых культур». Москва по отношению к Северному Кавказу подобную аргументацию применять не имеет права: там тоже живут граждане с российскими паспортами. Мы — изначально мультикультурная страна. И межнациональных конфликтов нам, увы, не избежать. Но зачем инициировать их искусственно?

Что же до северокавказского рынка труда, то ситуация там вовсе не катастрофична. Запредельный уровень безработицы на Северном Кавказе — такой же миф, как и крайняя нищета, в которой якобы пребывают эти республики. Вопрос — с чем сравнить. Вот, например, мнение экс-министра общественных и внешних связей Северной Осетии Таймураза Касаева: «Страшно по России проехать... Мы здесь, в Осетии, в масле купаемся, вы меня извините, по сравнению с Псковской, Тульской, Смоленской, Калужской областями...»

Кстати, в той же Осетии острый дефицит рабочих кадров: молодежь, даже получившая профобразование, не хочет идти на заводы: не устраивает зарплата. Точно такие же проблемы в Кабардино-Балкарии. В Дагестане, где уровень безработицы, по официальным данным, превышает 17 процентов, предприятия заваливают службу занятости заявками на иностранную рабсилу. Но поскольку квота, выделяемая республике, очень мала, многие бизнесмены идут на нарушение закона: в Дагестане растет число нелегальных гастарбайтеров. «Востребованность наших организаций в иностранной рабочей силе объясняется дешевизной их труда и возможностью ухода от уплаты налогов», — не очень грамотно, но вполне доходчиво комментирует ситуацию местный «ответственный товарищ».

Даже в Ингушетии с рекордным в стране уровнем безработицы — 53 процента! — «ежегодно увеличивается потребность в высококвалифицированных рабочих кадрах». Это слова руководителя местной службы занятости Магомеда Гапархоева. Причем речь идет не о каких-то редких профессиях: «В цене строители, механизаторы, электрики, монтажники, газоэлектросварщики... Нужны врачи, инженеры, агрономы, педагоги». Но самым любопытным является даже не это. Чиновник считает необходимым «разработать меры по легализации теневого сектора экономики и так называемой неформальной занятости». Масштабы этого явления в республике чрезвычайно велики, что дает неоднозначный эффект. С одной стороны — люди все-таки при деле. С другой — «пополняют численность безработных, состоящих на учете».

В этом-то и кроется секрет того, почему никто на Северном Кавказе не рвется поднимать вымирающие русские деревни. Согласно экспертным оценкам теневой сектор составляет около 60 процентов экономики СКФО. А в Ингушетии, Чечне и Дагестане доходит до 80. Кстати, значительную лепту в это вносит «отходнический промысел»: сотни тысяч энергичных кавказских мужчин безо всяких программ едут на заработки в другие регионы России. Но выбирают, как правило, не те сферы, где есть вакансии, а те, где можно быстро и легко заработать. Например, рынки.

Итак, что в сухом остатке? Волнуется северокавказская общественность, которую местные «активисты» накручивают рассказами об ужасах сталинской депортации. В тревоге население Центральной России: тут есть свои «пассионарии», не делающие разницы между миграцией соотечественников и нашествием Мамая. Не в восторге предприниматели, которым навязывают весьма специфичные кадры. Выигравших нет! Так стоит ли наступать на старые, но все еще острые грабли еще раз?

...Спору нет — всем нам хочется жить в богатой и дружной стране, гордо называться россиянами и при первых звуках гимна прикладывать руку к сердцу. Вот только если исходить из нынешнего состояния межнациональных отношений, иначе как «лицами российской национальности» назвать себя мы пока не можем.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie