Хлебные крошки

Статьи

Прибалтика
История
Прибалтика

Гюнтер Конев

Как будуший министр иностранных дел СССР

готовил восстание в Прибалтике

К революции 1905 года у 29–летнего Максима Литвинова (он же Меер–Генох Моисеевич Валлах, если по паспорту) за плечами были реальное училище, разрыв с семьей, служба в армии, революционное подполье, арест, побег, эмиграция.

Не мальчик! Именно такой человек нужен был Ленину на важнейшем — прибалтийском направлении. И Литвинов таким человеком стал.

Литвинов колесит по России, меняя паспорта. Задача — оторваться от слежки и осесть в Прибалтике, на которую Ленин крепко рассчитывал в надвигающейся революции. Если в ее разгар у большевиков в партии было 13 тысяч членов, у меньшевиков — 18, то латышская социал–демократия могла похвастаться 16 тысячами. Сила!

Осенью 1904 года департамент полиции телеграфирует начальнику виленского охранного отделения: «По полученным из агентурного источника сведениям, разыскиваемый Макс Валлах, известный под псевдонимом Литвинов, ныне нелегально проживает в Вильно». Почти угадали. Литвинов бывает и в Вильно, и в Петербурге, и в Двинске, но штаб держит в Риге.

13 января 1905 года в Риге вслед за Петербургом происходит расстрел рабочей демонстрации. У Железнодорожного моста убито 70 человек. В ответ вспыхнула всеобщая забастовка.

Латышские социал–демократы вступают в союз с ленинской РСДРП. На III съезд партии делегатом от Риги избирают Литвинова. Ключевой вопрос съезда — о вооруженном восстании. Пора? Пора, решает съезд: «Задача организовать пролетариат для непосредственной борьбы с самодержавием путем вооруженного восстания является одной из самых главных… Поэтому съезд поручает всем партийным организациям… принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата…»

«Вооружением пролетариата» занимается Литвинов. У социал–демократов есть проверенные маршруты, по которым раньше в Россию забрасывалась нелегальная литература, «Искра». Правда, мешают меньшевики, холодно относящиеся к вооруженному восстанию, но проблемы решаются. «Еду в Тильзит. Если немцы и там согласятся иметь дело с нами… тогда в руках Сюртука не остается ничего, — докладывает он Ленину. Но предупреждает: — С ружьями вряд ли что–нибудь выйдет».

Винтовки — габаритный товар. Это вам не браунинги, тысяча винтовок тянет на полноценный обоз. Некоторое время небольшие партии Литвинову все же удается проталкивать через контрабандистов, но все ближе осень 1905–го. А на этот срок намечено вооруженное восстание в Москве и Петербурге, да и Прибалтику неплохо бы поднять. Так что оружия нужно много и сразу. Так рождается "дело «Джона Графтона»…

В конце лета Литвинов снова в Риге, которая уже превратилась в кипящий котел. Вот как отметил город Первомай: «Вчера около 10 часов вечера у входа в театр „Варьете Аполло“ в полицейский наряд из околоточного и двух городовых, проезжавших вскачь на пароконном извозчике, брошена бомба, взрывом которой околоточному раздробило ногу, а городового смертельно поранило». Полиция роет землю, и ей удается арестовать несколько бомбистов. Им грозит смертная казнь.

08_image001

И вот в ночь на 7 сентября 1905 года 52 боевика атакуют Центральную тюрьму с целью освободить заключенных. По приставной лестнице со стороны Матвеевского кладбища они проникли на территорию тюрьмы. Двери камер вырубали топорами. Прежде чем охрана подняла стрельбу, удалось вызволить двоих — столяра Мартына Лациса, в мастерской которого при обыске нашли бомбы, и Юлиуса Шлессерса. Политзаключенный Орлов бежать в такой катавасии отказался — у ворот тюрьмы разгорелось настоящее побоище, 15 охранников были убиты и ранены.

В те дни Литвинова не было в Риге. Встревоженный Ленин запрашивает подробности: что за сражения у вас в Риге? Ильич против разрозненных выступлений, по его мнению, они лишь распыляют силы.

«Вероятнее всего, нападение организовано латышами или федеративным комитетом (латыши плюс бундовцы), — отвечает Литвинов. — Носились с планом освобождения Марка и Жоржа и наши партийные рабочие, но Жорж сидит все время в участке, поэтому я заключил, что это не комитетское дело… Из нападавших арестованы двое, освобождено столько же, так что успех надо считать частичным».

Марк — подпольная кличка Семенчикова–Захарова, члена московского Союза борьбы за освобождение рабочего класса. Сын крестьянина, служил в 21–м Мурманском пехотном полку, тайно приехал в Ригу, был кооптирован в состав Рижского комитета РСДРП, работал вместе с Литвиновым. В мае 1905 года Семенчикова арестовали, осудили на 20 лет каторги, на которой он и сгинул. Частную операцию по его освобождению Литвинов не поддержал: все силы на вооруженное восстание… А вот спасенный Лацис после 1917–го работал в ВЧК, был правой рукой Дзержинского. Сколько народу на тот свет отправил. Пока его самого не поставили к стенке в 1938–м…

«В Риге не было ни одного завода, ни одной фабрики, мастерской, где бы тайком не изготовлялось холодное оружие, не собирались средства на покупку револьверов, ружей и боевых припасов. На некоторых заводах, например, на заводе „Феникс“, Русско–Балтийском вагоностроительном заводе и на заводе Озолина отливались ручные гранаты», — сообщают историки революции.

Но это все «копейки», Главный груз — 16 тысяч винтовок, 3000 револьверов, 3 тонны динамита и пироксилина — плыл на «Джоне Графтоне» из Англии. Часть груза предназначалась финнам. А львиную долю должен был встретить Литвинов на острове Нарген, недалеко от Ревеля. Именно поэтому он и отлучился тогда из Риги. Но увы ему — 8 сентября «Графтон» сел на мель в финских шхерах. За сутки команда успела выгрузить часть груза, а потом взорвала пароход и смотала удочки в Швецию.

«Ездил я на один островок и устроил там прием для одной шхуны, но пароход в условленное время не явился, а выплыл лишь месяц спустя где–то в финляндских водах. Финал вам, конечно, известен из газет. Черт знает, как это больно, — жалуется Литвинов Ленину. Но есть и хорошие известия: — Латыши получили недавно через нашего же контрабандиста несколько ящиков ружей».

Через неделю новое письмо Ленину и Крупской: «Дорогие друзья! Преследует меня мысль о доставке оружия. Мог бы совершенно освободить для оружия прошлогодние пути, но где взять деньги? Готов черту душу продать ради презренного металла… Браунинги можно купить в России, но нужны ружья, в особенности маузеровские складные».

Но с деньгами туго, да и времени в обрез. В итоге восстание в Петербурге не состоялось вовсе, а в Москве в декабре 1905–го было быстро подавлено. Без винтовок с одними револьверами на армию не попрешь…

Царское правительство изрядно испугано делом «Джона Графтона». Со второй половины 1906 года Балтийское побережье охраняет целая флотилия в составе 11 больших и 2 малых кораблей под началом жандармского подполковника Балабина. (Больше выделить невозможно физически — Балтийский флот лежит на дне Цусимского пролива). Тем не менее отдельные небольшие партии Литвинову еще удалось протащить через границу — постреливали в латвийских лесах до самого конца 1907–го…

…У Литвинова впереди большое будущее, почти десятилетие (1930–39 гг.) он будет наркомом иностранных дел СССР, достигнет вершин, уцелеет в жерновах чисток. Но рижские годы, пожалуй, так и останутся самыми «адреналиновыми» в его карьере. Ведь реально под виселицей ходил человек. Даже странно, что в советские годы никто не додумался назвать именем Литвинова улицу в Риге. Интересно, как бы ее сегодня переименовали? Уж точно не в им. подполковника Балабина. Нынешней Латвии одинаково чужими оказались что те, что эти. Хотя Мартынем Лацисом некоторые до сих пор втайне гордятся…

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie