Хлебные крошки

Статьи

Иерей Михаил Васильев. Косово, 2003 г.
Традиции
Вера
Россия

Какие там атеисты!

Главный священник ВДВ о Православии в армии

Идея введения в российской армии института военного духовенства вызвала широкую дискуссию в обществе. Накануне Дня Защитника Отечества мы встретились с Начальником сектора ВДВ Синодального отдела Московской Патриархии по взаимодействию с Вооруженными силами и правоохранительными органами Иереем Михаилом Васильевым, чтобы поговорить об этой животрепещущей проблеме. Отец Михаил не понаслышке знает о том, какое место занимает и должно занимать Православие в современной российской армии. Он вырос в семье офицера. Закончил философский факультет МГУ, 6-месячные курсы Военной Академии Генерального Штаба ВС РФ. В составе российских воинских контингентов неоднократно выезжал в горячие точки –Чечню, Косово, Боснию.

О.Михаил, давайте сразу начнем с самого главного – по Вашему мнению, военные священники после формирования института военного духовенства будут способны справиться с неуставными отношениями? Или хотя бы успешно с ними бороться?

Мы должны понимать, что само по себе нахождение в воинском коллективе человека, который заботиться о душах военнослужащих, подразумевает, что души людей от этой работы будут улучшаться. Как мы знаем из Евангелия, из доброго сердца исходит доброе, из злого – злое…

Заниматься сердцем, душой – очень важно. Часто, увы, сердцем начинают заниматься тогда, когда оно начинает отказывать. А когда человек бездушен, бессердечен, к сожалению, это еще не является воинским преступлением. А мы считаем, что является, поскольку, чтобы нести высокое имя русского воина необходимо иметь чистую совесть, сердце и душу – то самое, что испокон веков вкладывалось в понятие «честь».

Мы будем заниматься тем, чтобы наши воины помнили о понятии чести. Чтобы души их принадлежали Богу, а честь – никому.

О.Михаил, а есть ли уже сейчас конкретные результаты работы православных священников в армии?

Уже сейчас можно с уверенностью сказать, что в Приволжско-Уральском военном округе - в каждой части, дислоцирующейся на территории Свердловской области, есть священник. Подчеркиваю – в каждой, а их там – более 400. Так вот, после начала работы там священников, случаи суицида сократились в 10 – 12 раз.

В Чечне в группировке ВДВ за вторую кампанию покрестилось более 3 тыс. человек. Не насильно же они крестились!

Вот два примера, но они говорят сами за себя. Кроме того, человек в погонах, который начал ходить в храм, больше дорожит своими погонами. То есть мотивация к службе повышается. Такое взаимовлияние получается как бы само собой, потому что человек в храм ходит не за мотивацией конечно.

А как сейчас командиры частей реагируют на присутствие в части священника?

С осторожностью. И совершенно справедливо. Потому что, во-первых, священник – не его подчиненный. Во-вторых, это человек, который живет совершенно по другому уставу – по-церковному, а он неизвестен командиру, этому в училищах не учат. И, в-третьих, священник воспринимается как такой канал утечки информации наверх, минуя командира части.

И это абсолютно правильно, потому что если мы узнаем о беззакониях, то сразу же говорим об этом командиру. Если видим, что проблема не решается, то через очень короткое время мы докладываем об этом наверх – тем вышестоящим начальникам, которые могут эту проблему решить. Не нарушая, безусловно, тайну исповеди. Причем, в силу нашей плохой обученности, мы часто ошибаемся и обращаемся очень высоко наверх. С соответствующими последствиями для нерасторопных командиров.

При решении этих вопросов мы руководствуемся только совестью. Мы присягу при рукоположении такую даем – поступать по совести. Поступая по совести, мы очень быстро добиваемся того, что обидчик – солдат или, к сожалению, такие случаи бывают, офицер - либо переводится из этой части с соответствующими характеристиками, либо, если это офицер – представляется к увольнению из армии и увольняется.

Какая у деятельности военных священников в Вооруженных Силах задача-минимум?

Сейчас в Вооруженных силах очень сложная ситуация с суицидом. Мы должны ее качественно изменить. Эта задача может быть решена в очень короткий срок. Я не упрощаю проблему. Просто, по опыту моего 8-летнего взаимодействия с армией – как на уровне органов военного управления, так и в подразделениях и частях – основной, главной причиной таких страшных случаев является, скажем так, безнадзорность, покинутость. Это происходит чаще всего из-за того лишь, что человек остался один на один со своими проблемами и не знает где выход. А выход есть! И об этом человеку должен кто-то сказать.

Многие из тех, кто пошли на самоубийство просто не знали, что это – смертный грех. О том, как к этому Православная Церковь относится.

Мусульмане – не вешаются. Это делают русские парни – расхристанные, потерявшие корни и веру. Это очень важно понимать. Буддисты не вешаются. Просто не принято это у них вообще. Даже мыслей об этом нет, понимаете? Возьмите, статистику посмотрите – вешаются, стреляются в большинстве своем русские.

А Вам приходилось в войсках встречать священнослужителей других религий?

Шамхан Мадагов – муфтий Веденского района в Чечне. Он помогал нашим военнослужащим, и за это ему от уха до уха перерезали горло в его собственном доме в селе Элистанжи боевики из банды Абу-аль Валида.

Он работал именно с мусульманами?

Да, он приходил к мусульманам, общался со мной, как со священником, помог нам соорудить полевой храм.

После трагедии в Челябинске развернулась общественная дискуссия, посвященная усилению так называемого гражданского контроля над армейскими структурами. Что Вы думаете о механизмах такого контроля?

Ну, во-первых у нас уже есть гражданский министр обороны… Во-вторых, вы понимаете, священник – это гражданский человек, который, находясь в воинском коллективе, на территории воинской части, и будет собой представлять этот самый гражданский контроль.

Имеются в виду различные неправительственные организации, заявляющие о своей готовности контролировать армию…

Я думаю, что при таком контроле у воинских начальников будут отвлекаться силы и время, необходимые для службы, работы с личным составом. Всех контролеров надо встречать, провожать, размещать, заниматься с ними. В армии и так хватает контролирующих органов – и прокуратура и вышестоящие штабы.

А в каком качестве лично Вы видите священника в войсках?

Я не считаю, что священник должен быть военнослужащим. Он должен быть государственным служащим. Я против священника в погонах. По моему мнению, для дела это не нужно.

Для практической деятельности необходим статус, потому что от священника без статуса в рамках конкретной воинской части велик соблазн отмахнуться – давай потом, давай завтра… Другое дело, когда священник будет гражданским, но в должности, например, помощника командира части. Это нормальный статус и этого достаточно, чтобы решать практические вопросы. Это на уровне части, а на уровне рода, вида войск, в объединении священник уже должен иметь статус члена военного совета.

По Вашему мнению, в войсках должны работать священники ранее служившие?

Это все равно. Потому что если человек служил, то очень часто его начинают воспринимать в связи с его последним воинским званием, в котором он закончил службу и с теми войсками, в которых он служил. И здесь возможны проблемы отношения к нему в части. Вроде – что он – сухопутчик – поймет у нас на корабле?

С другой стороны – если человек пришел в этот род, вид войск, в эту часть, то, конечно, ему – священнику - надо вникнуть в особенности служения тех людей, о душах которых он заботится. То есть, если ты в десанте – ты должен прыгать, если ты во флоте – должен участвовать в морских походах. Надо жить интересами своей паствы, надо сердцем к ним прилепляться, тогда они будут на твой зов сердца отвечать. И мы уже сейчас стараемся так делать. Простите, если где не получается.

О.Михаил, а что бы Вы посоветовали тем матерям, чьи дети сейчас должны будут призываться?

Первое - заставлять их делать зарядку и заниматься спортом. Второе – постараться, чтобы они задумались о своей душе или вообще хотя бы вспомнили, что она у них есть.

Вообще, чем раньше мама придет и спросит совета – тем лучше. Я бы заранее посоветовал рожать побольше детей – всех, которых Господь дает. А то у нас часто бывает, что рожает женщина одного, двух детей и при этом пятерых убивает абортами. А потом армии претензии предъявляет, что ребеночка у нее забирают служить. Вы родите, воспитайте всех, кого Господь вам послал, а потом будьте уверены, что и Он вас не оставит.

Что нужно армии сейчас в области воспитательной работы?

Сегодня общество ясно видит необходимость одухотворения воинских коллективов. Отношения между военнослужащими должны стать не просто человеческими, а братскими. А для того, что бы военнослужащие осознали, что они не только братья по оружию, но и братья по вере, по духу, конечно, нужны священники.

Больше того, за очень короткий отрезок времени – за 5 – 7 лет – может и должна быть выстроена такая модель воспитательной работы, которая позволит за год – два работы сформировать у молодого человека, пришедшего в армию, чувство любви к Отечеству, патриотизм. Правда в этом случае из многих ротных комнат досуга придется выбросить телевизоры или, по крайней мере, отключить их от большинства центральных каналов. У нас в обществе сейчас есть вражеские средства массовой информации, которые работают против нашей страны и нашей государственности. И мы должны информационные потоки в воинских частях контролировать так же, как доступ на территорию части посторонних лиц.

В одной из частей спецназа молодое пополнение в течение трех месяцев выдерживают в таком «духовном карантине» - в течение первого месяца доступ к молодым солдатам любой информации ограничен, на второй месяц начинаются лекции и беседы, священник приходит, на третий – людям начинают показывать православные телепередачи, фильмы патриотические, устраивают обсуждение, дискуссии. Так хотя бы некий вкус у людей формируется, азы здорового мировосприятия.

А не будет ли нарушаться свобода совести?

Сегодня, согласно законодательству, только человек, который сидит в тюрьме, имеет законное право и отработанный механизм занятия своим духовным образованием. Существуют дистанционные системы получения духовно-нравственного образования в тюрьмах, в большинстве тюрем и следственных изоляторов есть храмы и молитвенные комнаты, предусматривается регулярное посещение священниками мест лишения свободы.

То есть, для того, что бы человеку реализовать свое конституционное право на свободу совести надо сесть в тюрьму. Ни в детском саду, ни в школе, ни в институте, ни в армии он это право сегодня реализовать не может. А вот если сядет – нет проблем. Администрация тюрьмы не имеет права запретить встречу со священником, не имеет права при обыске в камере изъять Библию или духовную литературу.

То есть солдат сейчас духовно более бесправен, чем заключенный?

В перечень вещей, разрешенных солдату для хранения в тумбочке, духовная литература не входит. Солдатам до сих пор во многих частях не разрешают носить крестик – говорят, что не положено по форме одежды, в некоторых мобилизационных документах верующие все еще рассматриваются как ограниченно годные к службе.

А много сейчас в армии верующих?

Я задавал вопрос солдатам во время десантирования: вот, говорю, замполиты утверждают, что в армии верующих всего 40 процентов. Есть тут у нас атеисты? Да Вы что, отвечают, батюшка! Нет среди нас атеистов!

Вот что происходит перед лицом реальной опасности. Какие там атеисты, вся эта шелуха мгновенно слетает…

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie