Хлебные крошки

Статьи

Михаил Петров
Балтийские страсти
Политика
Прибалтика

Михаил Петров

Национальный проект — миф или реальность?

Размышления о судьбе эстонского этноса

Хуже — это лучше?

Эстонское общество год за годом демонстрирует поразительную социальную стабильность, внешнюю сторону которой порой можно описать максимой "чем хуже, тем лучше". Сколько раз казалось, что еще капля и терпение общества переполнится. Но плюнь в глаза — божья роса! Даже апрельские 2007 года события не вывели нас из равновесия и не повлекли за собой открытого межнационального противостояния.

Истерические вопли "правозащитников" и "антифашистов" в расчет не принимаются, потому что правительству так и не удалось взорвать местное общество и "удивить мир беспримерным злодейством". В Ирландии, Испании, Франции или, например, в Греции беспорядки с участием молодежи и полиции случаются с завидной регулярностью, носят затяжной характер и отягощены вандализмом, мародерством и насилием, которое проявляют обе стороны.

Это нам портовые терминалы в новинку, а в Европе полицейская жестокость никого не удивляет. К примеру, всякий уважающий себя антиглобалист сочтет за честь, что ему проломили полицейской дубинкой голову, когда он поджигал "коктейль Молотова", или отравили газом, когда он громил модный бутик. А все потому, что у антиглобалиста есть великая цель и есть четкий план.

Резонно предположить, что местная "стабильность" каким-то образом связна с теми цивилизационными целями, которые ставит или не ставит перед собой общество, с наличием или отсутствием национального планирования.

Парадокс нашего реликта

Эстонский этнос, и это несомненно, принадлежит к числу реликтовых. Казалось бы, географическое положение страны — проходной двор (международный бордель) — располагает к многочисленным межэтническим контактам. Однако последние семьсот с лишним лет общение было ограничено господами — датчанами, шведами, немцами. Русские, разумеется, не в счет. Они никогда не были здесь господами — несли воинскую службу, работали в шахтах и на производстве, проживали пенсию.

Кое-что объясняет теория Льва Гумилева о пассионарных этносах (пассионарность — присущая этносу первоначальная активность). По Гумилеву, этносы рождаются и умирают с периодичностью от 1200 до 1500 лет благодаря космическому излучению, провоцирующему пассионарный толчок. Возникшие этносы характеризуются способами их взаимоотношений с климатической средой и ландшафтом (столом), с которого они кормятся.

Применительно к нашей ситуации это означает, что этнос, как будто находящийся на подъеме своего развития, на деле демонстрирует все признаки старого, уставшего, завершающего свое существование этноса. Эдакая девушка-старушка — сзади пионерка, с лица пенсионерка. В любом случае мы имеем дело с блефом: либо загадочная пионерка-пенсионерка, либо химерический псевдоэтнос по Гумилеву с ярко выраженными хтоническими (maarahvas!) корнями.

В обоих случаях отсутствует пассионарность (творческое начало) плюс к тому паразитарный образ modus vivendi псевдоэтноса. В свете теории Гумилева время нахождения в составе СССР выглядит как типичное кормление с живого стола. После гибели одного кормильца поиски другого — более вкусного и питательного.

Государственное планирование

Долгосрочное государственное планирование всегда сопряжено с определенными рисками, связанными с внезапным изменением цивилизационных целей. Государственное планирование Эстонской ССР исходило из того, что главной целью является построение в СССР коммунистического общества. Прошло всего пятьдесят лет, и цивилизационная цель круто изменилась.

Следует иметь в виду, что рыночная экономика и тоталитарная американизированная демократия суть инструменты, и цивилизационными целями не являются. Национальная оборонительная доктрина, разумеется, была бы частью среднесрочного государственного планирования, буде у нас таковое имелось бы в наличии. Однако в цивилизационном плане оборонительная доктрина (флюгер) интереса не представляет и самостоятельной ценностью не является.

Цивилизационных целей вообще много не бывает. Так, например, цивилизационная цель Эстонской Республики — это сохранение на века эстонской нации и феноменов эстонского языка и культуры, но без жесткой конституционной привязки к их конкретному носителю — личности. Это тем более странно, что даже среднесрочное государственное планирование закончилось с присоединением к Европейскому союзу и НАТО, хотя сама цивилизационная заявка сделана на века.

Видный азиатский марксист Мао Цзэдун не рассматривал коммунизм как высшую и последнюю стадию развития социума. Он утверждал, что нет ничего вечного, что на смену коммунизму придет другая общественно-экономическая формация. Исторический опыт учит нас, что даже самые крепкие и благородные союзы (Антанта, Антигитлеровская коалиция трех союзных держав, и т.д.) когда-то распадаются. ЕС не является в этом смысле исключением. Если не удастся остановить его расширение на Восток, в Малую Азию и Северную Африку, то на смену центростремительным мотивациям уже на глазах нашего поколения придут мотивации центробежные. Малейшее ослабление международного статуса США неизбежно повлечет за собой распад всех связанных с ними международных структур, и в первую очередь — НАТО.

Сложив яйца в две ненадежные корзины, мы рискуем в один прекрасный день остаться один на один с милой нашему сердцу Россией. Россия как сосед — величина постоянная.

Национальное планирование

Цивилизационную цель и одновременно конституционное обетование сохранить эстонскую нацию и культуру на века невозможно рассматривать как элементы национального планирования.

В памяти еще свежо обетование творческих союзов к 2000 году довести численность этнических эстонцев, проживающих в Эстонии, до одного миллиона человек. Однако национальная демографическая программа провалилась не потому, что вновь помешала Россия, а потому, что с обретением независимости началась длинная череда рискованных социальных, экономических и медицинских экспериментов. Еще придет время оценить по "достоинству" их прямые и отдаленные для этноса последствия.

Вообще медицинская тематика, будучи рассмотрена сквозь призму преступлений против человечности, при благоприятном стечении обстоятельств могла бы иметь четкую судебную перспективу. Однако нынешнюю "коллективную безответственность" в руководстве этносом вообще трудно привлечь к какой бы то ни было ответственности. К тому же геноцид предполагает истребление народа как цель, а у нас одни благие намерения, хотя и с тем же человеконенавистническим результатом.

Все свободные ресурсы государство год за годом направляло на укрепление и развитие системы институциональной сегрегации, а не на развитие эстонской нации, эстонского языка, эстонской культуры. "Держать и не пущать" инородцев у государства получается гораздо эффективнее, чем подвигнуть нацию, которой уготовано существование в веках, к элементарному воспроизводству (размножению). Понятно, что местные экзистенциальные фобии не способствуют романтическому настроению в постели: низы не хотят, потому что боятся, а верхи не могут, потому что у них нет экономической и цивилизационной мотивации (плана).

Славянская формула "молока с булочкой и на печку с дурочкой" в смысле размножения гораздо эффективнее, чем американская страшилка "Русские идут!".

Кроме того, открытым остается вопрос о том, какое место в ближайшем и отдаленном будущем эстонского этноса занимают инородцы. Лозунги типа "Язык прокормит" и заверения в том, что этот самый язык повысит конкурентоспособность инородцев на рынке труда, с точки зрения национального планирования не выдерживают никакой критики. Простая житейская логика подсказывает, что для стабильности общества нужно приобретать равноправных партнеров, а не плодить голодных и злых конкурентов, к тому же из числа представителей другого этноса.

Обретение будущего невозможно без государственного и национального планирования. Полное отсутствие планирования будет яростно отрицаться, но нам о наличии "секретных" национальных планов ничего не известно.

Экономика и криминал

Разговоров о коррупции даже с избытком. Осталось только дождаться, когда публике внятно объяснят, чем вульгарная взятка мелкому чиновнику принципиально отличается от коррупции как таковой — транснациональной, характеризующейся сращением организованной международной преступности с экономикой, политикой, государственными и муниципальными структурами.

Полным ходом и уже давно идет новая криминализация экономики. Организованную преступность мы экспортируем не из России, а из объединенной Европы. И преступность эта отлично законспирирована, она более организована, чем наши государственные структуры, и руки у нее развязаны, потому что наше государство занято по большей части "держанием" и "непущанием" инородцев.

Страна у нас маленькая, но в качестве национального риска реально существует опасность возникновения провинциальных элит, чьи политические и экономические интересы войдут в противоречие с интересами центра. Будет весьма забавно, когда хранить единое экономическое пространство Эстонии от распада будет европейская организованная преступность.

Цивилизационные риски

Цивилизационные риски начинаются с малого, например, с банка генетических данных, в котором собран полный набор эндемических заболеваний этноса. От генетического банка всего один шаг к новым фармакологическим реалиям, например, к синтезу индивидуальных лекарств. Вопрос только в том, дадут ли этносу воспользоваться достижениями технического и биологического прогресса или его используют в качестве поставщика лабораторных мышей.

Индивидуальные лекарства есть реальный шаг к изменению основных параметров биосинтеза вида Homo Sapiens — начало осознанной и целенаправленной модификации человека. С этого места начинается нечто вообще невообразимое. Изменение биосинтеза, индивидуальные лекарства, развитие парапсихологического потенциала мозга даже в малой степени быстро приведут к разделению вида на долгожителей и всех прочих, чей ограниченный жизненный ресурс будет регулироваться долгожителями. От биологической группы долгожителей-хищников всего один шаг к возникновению новой расы.

Мораль

Возникает вопрос, как быть с конституционным обетованием хранить нацию и культуру в веках? Что если тот или иной этнос, несмотря на вселенские амбиции, вечностью не запланирован? Кому претензии предъявлять будем? И что значит местная "стабильность" перед лицом вечности: удовлетворенность судьбой или ранняя усталость от жизни?

Отсюда мораль, удачно сформулированная православным философом: "В молодости я просил Бога даровать мне блага, в зрелые годы — спасти и сохранить, состарившись, я молюсь: Господи, на все воля твоя!"

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie