Хлебные крошки

Статьи

Бойцы рижского ОМОНа
Русская литература
Политика
Прибалтика

Тимофей Круглов

ОМОН

Отрывки из романа «Виновны в защите Родины, или РУССКИЙ»

С самого утра 15 мая Латвийское радио на всех программах передавало призыв Думы Народного фронта к латышам обязательно слушать прямую трансляцию заседания Верховного Совета и в случае необходимости срочно прибыть на улицу Екаба, чтобы защитить парламентариев от интерфронтовцев. Несколько сот латышских студентов были сняты с утренних лекций и встали в оцепление вокруг здания ВС. В самом здании еще с ночи сконцентрировались, помимо милиции, несколько десятков специально подготовленных боевиков НФЛ.

Тем временем на Домской площади начался совместный митинг ОСТК (Объединенный совет трудовых коллективов) и Интерфронта, посвященный протесту против незаконного принятия новым составом Верховного Совета декларации о независимости Латвии. Резолюцию митинга, принятую единогласно, решили вручить непосредственно председателю ВС Анатолию Горбунову. Небольшая делегация, состоявшая из рабочих и одного военнослужащего, отправилась к парламенту по узкой улочке Комъяунатнес. Там дорогу ей преградила первая цепь боевиков НФЛ. Народ, еще не разошедшийся с митинга ИФ, естественно, подошел поддержать своих товарищей. Так, прорывая одну за другой три цепи обороны народнофронтовцев, все и подошли непосредственно к площадке у Верховного Совета.

Снова свалка, снова, как и 4 мая, толпа, раскачиваясь, прорывала кордоны боевиков, снова вперед выдвигались самые крепкие рабочие и, конечно же, офицеры и курсанты военных училищ, пришедшие поддержать мнение народа о необходимости отмены провокационной декларации о независимости. Только на этот раз все было гораздо жестче. Горбунов так и не посмел выйти навстречу делегации интерфронтовцев – оставалось только одно – войти самим в здание и передать резолюцию митинга депутатам непосредственно в зале заседаний. Рывок, еще один – летят на землю смятые ряды последней цепи обороны боевиков. Одного их них тут же, под прицелами десятков теле-и фотокамер, снимающих все происходящее из окон близлежащих зданий, раздевают, показывая объективам самодельную кольчугу из металлических листов, кусок арматуры, выпавший из руки, кастет и нож, выпотрошенные из карманов кожаной куртки.

Именно в этот момент в действие вступает взвод Рижского ОМОНА, дубинками и щитами отсекая первые ряды интерфронтовцев и офицеров от площадки парламента.

– Предатели! Подонки! – несется им в ответ. Тем временем уже милиция из числа охраны Верховного Совета выстраивает новую цепь между митингующими и защитниками депутатов. Толпа успокаивается ненадолго, потом снова приходит в движение, но основный порыв – ворваться в здание уже притушен, тем более что делегацию митинга с резолюцией в руках все-таки пропускают в парламент.

В это же время в Таллине представители Интердвижения и местного ОСТК под руководством Михаила Лысенко врываются во внутренний дворик эстонского парламента и водружают на его крыше красный флаг, протестуя против эстонской декларации независимости.

Прибалты в панике, доносы и делегации срочно летят в Москву. Там их успокаивают – на вашей стороне «закон и порядок»! Перестройка необратима, а зачинщики «противоправных эксцессов» будут строго наказаны! И все возвращается на круги своя. Так борцы замирают в партере, боксеры в клинче… Время, время, время…

Уголовное дело о «подстрекательской листовке, послужившей сигналом к попытке захвата Верховного Совета» в тот раз спустили на тормозах. Как раз предстоял дележ республиканской прокуратуры на «латышскую» и «советскую», начиналось уже нешуточное двоевластие во всех республиканских органах, и на время стало не до этих разборок. Следователь КГБ походил по кабинетам на Смилшу, 12, поспрашивал об авторстве листовки Алексеева и Лопатина, Сворака и самого Иванова. Вразумительного ответа он не получил, да и не искал его, что самое главное. Никто еще не мог сказать окончательно – кто победит? На девяносто девять процентов, может быть, было и ясно. Но даже этого одного процента вероятности того, что все вдруг вернется на круги своя, вполне хватало тогда любому представителю новой власти, чтобы не слишком шустрить и постоянно оглядываться опасливо, а не слишком ли он наследил или перегнул палку?

Все это тянулось уже не один год. Медленно и печально. И именно в этом, в привыкании к противоестественной со всех точек зрения, совершенно алогичной, противоправной, против всякого здравого смысла вообще ситуации заключалась стратегия западных советников московских предателей. Тянуть, тянуть, тянуть. Сделать абсурдное существование привычным. А потом обострить все до предела по своему собственному сценарию и обрубить разом все концы, сделать ситуацию необратимой раз и навсегда. Да только, ни одна победа не бывает необратимой…

– Что могли, то сделали! – твердо сказал Сворак, блеснул карими глазками, обычно масляными, а теперь на мгновение вдруг ставшими острыми и жесткими, и хлопнул свой стакан водки не чокаясь.

– Еще не вечер! – отозвался хмуро Иванов и тут же последовал примеру старшего товарища. Пили в своем кабинете, поздно вечером. Дождались, пока уйдут Алексеев и Лопатин, да и вообще все, кто мог бы стать свидетелем этого долгого разговора на троих в запертом на ключ, изолированном ото всех помещении.

Наталью – главбуха и Рощина – редактора «Единства» угостили, конечно, сославшись на настроение, как единственную причину неожиданного «банкета». Но быстро выпроводили, сказав, что и сами сейчас разбегутся. Сидели, тем не менее, уже затемно. И бутылка была не первой. Даже закусь уже кончилась, но и это не помеха трем мужикам, тем более что закурил сегодня даже Петрович.

Третий – оперуполномоченный уголовного розыска старший лейтенант Боготин, старый друг и однокашник Валерия Алексеевича по универу, уже захмелел не в меру, но все еще был разговорчив.

– После майского собрания городской милиции большинство встало на сторону советской власти и Конституции. Конечно, ходили некоторые латышские полковники, да и депутаты с ними вместе, по райотделам. Коньяком поили, должности обещали. Е-мое! Квартиры обещали, Валерка, ты не поверишь, на полном серьезе!

– Ну а ты что?

– А что я? От старлея много не зависит, мне никто ничего и не обещал, – как-то даже обиженно протянул осоловевший Санек.

– Саня, а что народ в милиции думает теперь про омоновцев? После того как они помогли латышам наш митинг разогнать? – осторожно поинтересовался Валерий Алексеевич?

– Да суки они оказались, что тут еще думать! Вчера как раз вызывали их на задержание вооруженной группы, так мужики омоновцев такими матами покрыли за это все, чуть до драки не дошло!

– А Толяна ты давно видел?

– Д-да с месяц назад, наверное, не до отдыха сейчас. Да с тобой же вместе пили, ты что, совсем память потерял?!

– Потерял, Саня, потерял! Сам видишь, что в городе творится. Мне пока некогда, а ты бы Толику позвонил, да сказал бы, что народ теперь об ОМОНе думает. По свойски так, по-русски, без обиняков! И от меня привет передай, скажи, не думал, что они так ссучатся перед латышами!

– А фули? И педерам! – закивал Саня, уронив фуражку, которую снять так и не удосужился.

– На-ка вот тебе привет для него, по старой дружбе. – Иванов подмигнул Свораку, и тот бесцеремонно открыл потертый Сашкин дипломат, сунул туда пару бутылок водки. – Не потеряй только и сам не употреби, без Толика, а то не по-товарищески получится!

– Обижаешь ты меня, Валерка…

– Ну, в целом все ясно-понятно! – подвел черту Сворак. – Давай-ка, Шура, мы тебя посадим в машинку и поедешь ты домой – баиньки!

– И точно! – поддержал идею Иванов, нахлобучивая старому другу фуражку на встрепанную русую голову. – А то Ольга там тебе все волоски повыщипает, она у тебя баба крутая – греческий темперамент сказывается! Мифологическая, можно сказать, ж-женщина! Я ее сам боюсь.

– Аленка-то? Да я ее… – Боготин махнул вяло рукой и чуть не отрубился от такого усилия.

Парня подхватили и потащили вниз по лестнице. Заранее вызванный микроавтобус, свой, конечно, чтобы не светиться зря, уже поджидал у подъезда.

– Привет, Вадим! Прости, что сорвали так поздно, но тут нужный разговор был с хорошим человеком…

Молодой водитель посмотрел на засыпающего старлея в форме, понимающе кивнул и махнул рукой, дескать, пустое, надо, так надо…

– Куда его?

– На Кришьяна Барона, к Дому спорта «Даугава». А там он на автопилоте дорулит – не впервой. Притомился опер, и так служба не мед, а тут еще мы его весь вечер пытали, – коротко объяснил ситуацию Сворак.

– Пытали? – вытаращил глаза Вадим… Потом сообразил и улыбнулся. – Да уж, Михаил Петрович, с вас станется, однако! Ну, я поехал! Или вас тоже куда подвезти?

Сворак с Ивановым переглянулись…

– Нет, не надо, мы уж сами доберемся, давай, счастливо! – Валерий Алексеевич решительно захлопнул переднюю дверцу и подтолкнул зеленый «микрик» в полированный бок.

Кряхтя и пошатываясь, коллеги вернулись на свой пятый этаж и велели дежурному закрывать решетку на лестнице до утра, поскольку им еще поработать надо. Бессменный Эдик, накачанный как Шварценеггер, не позволил себе даже намека во взгляде на не совсем адекватное состояние старших товарищей и послушно загремел засовами.

– Ну что, Валера, на посошок?

– На посошок еще рано. Давай, Петрович, за удачу! Она нам скоро очень понадобится!

– Думаешь, клюнет твой «Ванька-взводный»?

– Да не в этом дело… Что он водки не видел, что ли? Да и не простой он взводный, Петрович, это я тебе однозначно говорю. В отряде давно уже все перемешалось – государство в государстве. Свои службы по всем направлениям завели. Силовые, физические, так сказать… Технические… Аналитическую группу, между прочим, целый майор у них возглавляет – старший инспектор. У них в штате и комитетчики, и грушники, как бы бывшие, есть… Основной состав из десантуры, бывших пограничников да спецназа армейского – кто они по подчинению были раньше? Какие остались связи, пристрастия и корпоративная солидарность? Кто у них кого курирует и всех их, вместе взятых?

– Да уж, от простой милиции там мало чего осталось, прямо скажем. Личные дела отдельно у них хранятся, мне бы по старой памяти в министерстве показали…

– Ну, будем работать. Охотников на ОМОН сейчас много будет, не мы одни, как ты понимаешь. Латыши их напрямую вербуют сейчас, золотые горы обещают…

– Вся латышская пресса ими восторгается – «защитники независимости» они теперь! ТВ, радио – все талдычат про доблестный подвиг Рижского ОМОНа, защитившего Верховный Совет от злых интерфронтовцев и офицеров… Ничего, есть и у нас аргументы, Валерка! – Сворак хитро улыбнулся, вылил остатки водки из очередной бутыли.

– Надавим, конечно, со своей стороны. Постыдим, в меру, чтобы не пережать, в «Единстве». Товарищей из милиции отрядим побеседовать на тему скорбную о предательстве и двурушничестве… Друзей, близких привлечем по мере необходимости.

Ну а я, пожалуй, за живца сойду!

– За живца! – поднял стакан Петрович.

Чокнулись, зажевали последней корочкой хлеба. Закурили синхронно.

– Рубикс, оно понятно, тоже сейчас рвет и мечет. Будет по партийной линии их вербовать да стращать союзным начальством… – задумчиво протянул Сворак.

– Ну, нам с Москвой не тягаться, конечно. Да и командовать отрядом у нас все равно не получится, ежу понятно. А вот влияние кое-какое иметь надо, связь наладить прямую и взаимодействие – необходимо. Так что будем торговаться! Пусть они думают, что это их аналитики идеолога Интерфронта вербанули для влияния на движение… Так?

– Правильно мыслишь, Валерка, я б из тебя опера в два счета сделал!

– Да не надо из меня опера. Упаси Бог! Тут комбинация простая как валенки получается.

Я в отряде и так свой – водку пьянствую регулярно на правах старого товарища лейтенанта Мурашова. Да и капитан Чизгинцев меня знает хорошо, только уже по политической линии. Остальное приложится. Пусть Толян меня вербует, ему плюс будет, – хохотнул Иванов, только глаза остались грустными.

– …А что мы с них потом стребуем, это уже по ситуации видно будет, – продолжил Сворак. – Так что готовься, Алексеич, выпить много водки. И держи ушки на макушке – скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Будем с ОМОНом дружить и перетягивать его на свою сторону. Основное, конечно, люди в Москве сделают – не нам чета! Но и мы своего интереса не упустим! Но имей в виду, хоть я и полковник милиции в отставке, но меня они к себе всерьез не подпустят. Бояться будут. И правильно сделают!

– Пожалуй, что так. Ну а мне и играть не надо, все в общем-то логично, и само по себе выстраивается. Алексееву сам объясни с Лопатиным как и что – пусть примут к сведению и забудут для своего же спокойствия – им ввязываться сюда и вовсе ни к чему!

– Правильно! – отрезал Сворак, поднимаясь. – Утро уже! Пошли куда-нибудь кофейку покрепче дернем да поедим, что ли! Еще весь день работать надо…

– Сейчас, Алле только позвоню, – проснулась уже, наверное. Опять скандал в благородном семействе – и хоть бы кто премию дал – ведь горю на работе!

– Ничего, ничего – боевая подруга должна все понимать и службе не мешать. Иначе менять придется! Шу-тю!

<…>

Толик сам вскоре приехал к Ивановым. Нагрянул домой, как всегда, без предупреждения. Хорошо хоть не в форме и один. Валерий Алексеевич только проснулся – была суббота. Алла с Ксюшей еще спали, поэтому, не поздоровавшись даже, Иванов тут же сделал «страшные» глаза, ухватил Мурашова за рукав и потянул на кухню.

Толик привычно уселся на свое любимое место у окна, поерзал, снова встал, скинул легкую курточку, стянул плечевую сбрую с пистолетом и повесил на спинку стула. Оружие на постоянном ношении тогда было очень большой редкостью. Но омоновцы не расставались с ним никогда – ни дома, ни на службе, конечно.

– Кофе? – по-прежнему не поздоровавшись, спросил друга Валерий Алексеевич. – Может, перекусить чего на скорую руку?

– Ты бы хоть поздоровался, братишка, давно ведь не виделись, – с улыбкой попенял Мурашов хозяину.

– Гость – говно – не был давно! – отрубил Иванов, зевнул и стал заваривать кофе в видавшей виды алюминиевой турке.

– Ты чего это? – Толик по-прежнему улыбался как ни в чем не бывало. – Может, выговор мне сделать хочешь от имени русского народа?

– Не сейчас! Алла с Ксюхой спят еще, не хочу будить… – проворчал Иванов, не оглядываясь на гостя, делая вид, что пристально следит за туркой, чтобы кофе не убежал.

– Ну ты даешь! Сначала Сашку на меня натравил – он по пьяному делу чуть в репу мне не заехал за Верховный Совет, потом Людмила, представляешь, Людмила мне-мне! – не дала под тем же предлогом! Потом на базу «Единство» ваше со стихами Феликса подбросили – целую пачку – аж по кубрикам замполит разнес… Я даже запомнил кое-что, ну-ка, как там было у вашего народного витии:

«Чтоб завеса темных туч не висела
Над народною судьбою-судьбиной –
Половина всех людей захотела
Равноправия с другой половиной.

За поддержкою другой половины
Шла под флагами людская колонна –
Ей ответом были бронепластины
И разящие дубинки ОМОНа!»

Феликс Кац

Толик читал хоть и шепотом, помня о спящей за тонкой стенкой кухни семье Иванова, но все равно выразительно, четко, артистично, а в конце так даже руку со сжатым кулаком вознес над головой, но по столу, однако, не брякнул, опустил кулак медленно и неслышно.

– Ты, лейтенант, у нас прямо не командир взвода, а Качалов! – иронически обернулся к Толяну Валерий Алексеевич. – Откуда только слов таких набрался бывший вертолетчик? «Народный вития!» А?!! – шепотом рявкнул Иванов Толику прямо в ухо, как на допросе в плохом детективе. – Отвечать, когда спрашиваю!

– Не бейте, дядько, – тоненько заверещал Мурашов, подыгрывая, – я все скажу! Я окончил пажеский корпус…

– Опять прокол! То Некрасов, то Ильф с Петровым прямо от зубов отлетают у офицера ОМОНа! Да ты, Толян, кроме «твою мать» да «мать твою», других слов и знать-то не имеешь права! На кого работаешь?! – Иванов увлекся и чуть было не дал другу увесистого подзатыльника, однако омоновец ловко перехватил его руку и легонько повернул – не больно, но чувствительно. И ответил наконец спокойно:

– Ладно, Валерка, не кипятись и не делай вид, что кипятишься. Давай-ка перекусим быстро, кофе попьем и свалим пиво пить, пока Алла не проснулась и тебя не на ключ не заперла.

Там и поговорим. А в целом ты молодец, парнище, все правильно делаешь, уважаю. И даже помогу. Но об этом на свежем воздухе! Слушай, а майонеза у тебя нет?

– Толян, ты бы хоть кофе без майонеза употреблял, что ли? Смотреть же тошно!

– Ну вот нехватка у меня майонезных веществ, понимаешь?!

– Меньше надо по бабам шляться, а то скоро вообще на солнце мерзнуть будешь! – Валерий Алексеевич полез в холодильник, пошарил там в поисках майонеза, выпрямился с банкой в руках и задумчиво произнес:

– Сам поможешь? Ну-ну, посмотрим…

Из народной разливухи «Вишневый сад» в Чиекуркалнсе друзья очень скоро перебазировались в Мангали – в знаменитую шашлычную Важо. Потихоньку повышали градус, пока разговор не стал совсем уж доверительным.

– Приказ отдал замминистра Екимов. Сашка Кузьмин, командир 2-го взвода, ну, ты его знаешь, был старшим над нашими у Верховного Совета. Полковник Бугай от горуправы там тоже подсуетился. Делать нечего, приказ надо выполнять… Пока мы еще подчиняемся. Но не думаю, что это надолго. Будет развиваться двоевластие – придется выбирать. Так что ты совершенно правильно нас травишь «народною травлей»! – Толян ухмыльнулся весело и откинулся на прогретый первым летним солнышком, скользкий от хвои бугорок под сосной, у которой друзья уселись проветриться и поговорить начистоту.

– С чего, ты думаешь, начнется процесс? С открытого партсобрания? Рубикс, наверное, уже подсуетился…

– Может, и с партсобрания. Партийных у нас много. Но это только повод устроить общее собрание отряда – соблюсти демократические принципы перестройки, так сказать!

– А личный состав созрел определиться?

– Новый министр – Вазнис – мудак! Вместо того чтобы покупать, объявил о снятии нас с льготной очереди на квартиры. Кооператив охранный приказал прикрыть… А ведь «Викинг» – это основной доход для каждого омоновца… Вот и подумай, как ко всему этому люди относятся? Патриотизм, конечно, тоже присутствует. Но главное – круговая порука. Если все сделать как надо, то принцип «с Дона выдачи нет!» – распространится на весь отряд. Вот это будет уже серьезно! Против этого никто не попрет!
– Ну, текучесть поначалу все равно будет!

– Ничего, людей наберем! К нам и так в очередь становятся! А если пойдет заваруха и нужно будет всерьез выбирать между «красными» и «белыми», тогда отряд укрепится за счет идейных – это тоже важно.

– Так… С одной стороны – профи. Плюс к ним – убежденные идейные бойцы… Все вместе – в одной лодке, которую так раскачает бурное море, что бежать с нее уже никто не решится. Особенно если лодка окажется единственной…

– Примерно так, друже… Но до этого всего надо еще дорасти! Лымарь – командир, подал заявление об уходе… Жаль старичка, но он правильно делает, что уходит, не потянуть ему дальше. Вот как он уйдет, тут все и начнется. Если прикинуть сроки – медкомиссия, госпиталь, передача дел… Ну, опять же, если не будет форс-мажора… в августе–сентябре все решится.

– Дожить бы еще до осени…

– Доживем, куда денемся? Ты-то как, нормально у себя сидишь?

– Ну, у нас, знаешь ли, кооперативов не водится. Но люди убежденные. Алексеев – человек надежный. Дерьмо всякое поразогнали в общем и целом из Движения. Конечно, не все гладко. Но, что в наших силах, то делаем.

– Ну, это понятно, а ты, именно ты…

– А я соответствую своей должности и делаю свое дело. Так можешь и доложить грушнику своему. Или комитетчику, не знаю уж, кто он там у вас…

– Э, а ты с чего, собственно, решил, что он у нас появился?

– Сорока на хвосте принесла! Так ему и передай, больше уважать будет.

– Ну что же, братишка, дружба – дружбой, а служба – службой. Я рад, что мы вместе!

– Я тоже.

Конечно, все определялось не этими тридцатилетними мужиками, блаженно раскинувшимися на теплой земле, лениво следящими за облаками, радующимися первому летнему дню и тому, что жизнь пока еще не кончается… Они просто делали свое дело на своих местах. Как понимали, как умели. В меру сил, способностей и веры в свою страну, свой народ, своих друзей и товарищей, родных и близких людей. Догадываясь, что кто-то станет врагом, кто-то предателем, а кто-то просто умрет, успев выполнить свой долг, но не успев закончить порученное ему дело. И виноватых искать тут нечего…

Полный текст романа Тимофея Круглова "Виновны в защите Родины, или РУССКИЙ"
можно скачать в разделе "Библиотека"

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie