Хлебные крошки

Статьи

Балтийские страсти
Политика

Подлинная история опроса 3 марта 1991 года

Часть 2. "Без сучка и задоринки?"

Естественно, что столь важное пропагандистское мероприятие как пресловутый "опрос" должно было пройти без сучка и задоринки. Желаемые показатели откровенно озвучивались заранее. Вначале отдельные национал-романтики даже вели речь о 90-процентом результате "за" как о своей цели. Но потом они, что называется, выдохнули – и слегка снизили план. Возникла отличавшаяся известным изяществом концепция "трех семерок". Популярная марка портвейна здесь была не при чем – речь шла о том, что на опросе должен был быть достигнут результат в 77,7 процента "за" от всех голосующих. И это была не простая нумерология – именно такой показатель обеспечивал достижение уже упомянутого результата, требуемого союзным законом о выходе республик из СССР – две трети от всех жителей, имеющих право голоса. Препятствовавшие выполнению плана факторы делились на две группы. К первой группе относились те, на которые власти повлиять не могли. Прежде всего это те весьма многочисленные жители республики, которые уже тогда понимали, во что выльется демократия по-латышски, и поэтому не собирались своими голосами помогать будущим почитателям ваффен СС. Вторую группу составляли препятствия устранимые – участковые избирательные комиссии, в состав которых входили не только сторонники НФЛ. Дело в том, что любые выборы или референдумы должны организовывать и проводить какие-то уполномоченные государством органы. Такими органами в Латвийской Республике были центральная избирательная комиссия и участковые избирательные комиссии на местах. Созданы они были в преддверии печально знаменитых выборов в Верховный Совет Латвийской ССР, состоявшихся в марте 1990 года. Несмотря на все старания борцов против тоталитаризма, им не удалось полностью предотвратить попадание в комиссии инакомыслящих – согласно законам "империи зла" роль общественности в создании участковых избирательных комиссий была слишком велика, и в результате в местах компактного проживания русских в комиссии были избраны многие отрицательно относившиеся к режиму начинающих нацистов люди. После проведения выборов участковые комиссии, за отсутствием предмета занятий, свою деятельность приостановили. И когда было решено провести опрос населения, проводить его на местах должны были уже имевшиеся комисии. Их просто нужно было созвать вновь. Пунктом 5 постановления Верховного Совета ЛР "О проведении опроса жителей Латвии" предусматривалось возобновление деятельности участковых избирательных комиссий и поручение этим комиссиям проводить опрос жителей. Но латышские политики не были бы латышскими политиками, если бы спасовали перед трудностями и не использовали всех возможностей искоренить любое несогласие с единственно правильной генеральной линией. Следующий пункт того же постановления давал местным советам право менять состав избирательных комиссий или вообще создавать их заново, "если это будет необходимо". Надо ли говорить, что такая необходимость возникла. По какому-то невероятному совпадению возобновлена была деятельность только тех комиссий, в которых подавляющее большинство составляли сторонники НФЛ. Большинство прочих комиссий претерпели серьезные изменения в своем составе или были созданы заново, причем таким образом, чтобы никакие несогласные туда не просочились. Примеров лихорадочной и не всегда законной ротации состава избирательных комиссий или вообще создания новых в тогдашней русской прессе было приведено огромное множество. Кратко и емко суть этого процесса выразил заместитель председателя одного из райсоветов города Риги, отчеканивший прямо в лицо опешившим от подобной наглости депутатам: "Мы создадим такие комиссии, какие нам надо". Для чего было нужно перекраивать состав избирательных комиссий, очень быстро стало ясно. Поборники свободы бросили в битву за урожай голосов все возможные резервы. В списки избирателей вносились люди, уехавшие из Латвии много лет назад и даже умершие много лет назад. Жители некоторых домов вообще не были внесены в списки избирателей, хотя имели право участвовать в опросе. Жалобы направлялись в... те же участковые комиссии, а какова была их реакция, полагаю, понятно. Члены семей военнослужащих, имевшие право голоса, не получили приглашений к участию в опросе (для молодых читателей – при тогдашней системе выборов голосовать можно было только на том участке, на котором ты внесен в списки избирателей, при этом избирателям рассылались специальные приглашения). Когда некоторые попытались протестовать против незаконных действий, им было издевательски предложено...направлять телеграммы с "да" или "нет" в адрес Верховного Совета Латвии. Личный состав идеологически зачищенных избирательных комиссий оправдывал оказанное фронтом и правительством доверие, как мог. На большинстве избирательных участков висела наглядная агитация только одного направления (надеюсь, не надо уточнять, какого). Не надеясь только на шершавый язык плаката, члены комиссий в день опроса сами активно убеждали пришедших сделать единственно правильный выбор. Вопрос ставился ребром: вы – "за" Латвию или "против" нее? Понятно, что на наблюдателей от политических сил, трезво представлявших себе возможные результаты "победы" нацистов, члены комиссий смотрели, как кучка крайне нетрезвых завсегдатаев полууголовного ночного шалмана смотрит на интеллигентного гражданина в очках, зашедшего выпить стакан чая с лимоном. "Наблюдатели от общественных организаций подвергались обструкции", мягко отмечалось в заявлении фракции "Равноправие". На значительном количестве участков вообще отсутствовали кабины для тайного голсования и делать отметки в бюллетенях приходилось под заинтересованными взорами заглядывающих через плечо членов комиссий и наблюдателей от народного фронта. В общем, трудно не согласиться с появившимся в русских газетах утверждением о том, что "изменения состава участковых комиссий преследовали определенную цель – монополизацию опроса Народным фронтом". Кстати, в качестве курьеза можно вспомнить о том, что в день опроса отличился хорошо известный до сих пор славный сын латышского народа Ю.Добелис, успевший побузить аж на трех участках. Как сообщали газеты, он срывал несоответствующую генеральной линии агитацию и грозился посадить несознательных наблюдателей в тюрьму на пятнадцать лет. Привести или хотя бы процитировать все свидетельства (в том числе и официальные) о многочисленных, систематических и грубейших нарушениях в ходе подготовки и проведения опроса не представляется возможным. Из них можно было бы составить объемистый том. В русских изданиях публиковались письма, статьи, фотосвидетельства (например, было опубликовано приглашение, адресованное давно умершему лицу), заявления фракции "Равноправие" и отдельных депутатов. Соответствующие обращения и заявления направлялись во все возможные инстанции вплоть до Верховного Совета ЛР. Результата все это, разумеется, не имело. Процитирую опубликованное в газетах заявление фракции "Равноправие": "Обо всех нарушениях были составлены протоколы... Вся документация уже 2 марта была передана председателю Центральной избирательной комиссии Г.Блумсу. Несмотря на это, на следующий день на пресс-конференции председатель продолжал утверждать, что нарушений не замечено". Вспомнив недавние перипетии борьбы против "реформы-2004", мы увидим, что натура дорвавшихся до власти наци за тринадцать лет практически не изменилась... Круг голосовавших также был определен весьма интересно. Право голоса предоставлялось «всем лицам, которые достигли 18-летнего возраста и в паспорте которых есть отметка о постоянной прописке в административно-территориальной единице Латвийской Республики». Таким образом, права голосовать лишались военнослужащие, сотрудники МВД и КГБ, не имевшие паспортов (несмотря на то, что они являлись жителями Латвии долгие годы и обладали абсолютно такими же правами, как и обладатели паспортов). Не участвовали в опросе те, кто находился за пределами Латвии (например, моряки торгового флота, находящиеся в море). Агитация и пропаганда перед опросом – это отдельная песня. В заявлении фракции "Равноправие" в связи с проведением опроса жителей 3 марта 1991 года фиксировалось: "До опроса государственные структуры, начиная от Верховного Совета, и кончая телевидением, односторонне информировали население. Управлением делами Верховного Совета на деньги всех налогоплательщиков были изданы плакаты, призывающие ответить только "да". Телевидение с беспрецедентной напористостью связывало "да" с патриотизмом, а "нет" – с предательством. Можно сделать вывод, что организаторы опроса в конечном счете расценивали его как крупномасштабное проявление лояльности к новым политическим структурам...". На мой взгляд, формулировка несколько суховата, но весь накал теле-и радиосвистоплясок борцов за свободу образца 1988-1991 годов выразить официальными штампами трудно. Тем, кто помнит то время, ничего объяснять не надо. А молодым читателям порекомендую представить, скажем, нынешний российский телеофициоз – канал РТР. Представили? Так вот, РТР времен Путина – это просто рассадник самого разнузданного плюрализма по сравнению с агрессивно-истеричным единодушием, царившим на латвийском ТВ времен третьего пробуждения. Впрочем, и сейчас местное ТВ не сильно поменялось... Здравые призывы встречались практически только на страницах русских газет, оппозиционных к нарождающемуся нацизму. Вообще, разговоры о том, что "почти все" или "большинство" русских голосовали на опросе "за", не имеют под собой реальных оснований. Среди достаточно обширного круга знакомых автора, например, голосовавших "за" вообще не было. Дело в том, что в благородный и демократический характер режима, рвущегося к власти, уже тогда верили только те, кто очень хотел в это верить (речь идет о русских – латыши ждали от режима исполнения заветной мечты о привилегиях за счет унижения нелатышей). Да, открыто обещать нам поражение в правах трети жителей республики соль титульной нации тогда еще не смела. Наоборот, звучали обещания "строить общий дом" а предположение о том, что кто-то может быть лишен политических прав вызывало возмущение и именовалось не иначе как грязными измышлениями интерфронта. Но помимо ушей, у большинства русских Латвии были еще глаза и, самое главное, мозги. К весне 1991 года начинающие нацисты в полной мере проявили все свои замечательные замашки, никуда не исчезнувшие и в наши дни. Не видеть, чем чревато для русских Латвии независимое государство в понимании НФЛ и иже с ним, могли только очень наивные люди. Предыдущий абзац призван в некоторой мере ответить на возможное утверждение последователей режима – мол, сами признаете, что голосовали "против Латвии", а теперь еще нагло требуете каких-то прав. Большинство русских голосовало не "против Латвии", в которой многие родились и прожили всю жизнь, а против режима, который своими действиями впоследствии полностью подтвердил правильность выбора тех, кто 3 марта 1991 года голосовал "против". Увы, но понятия "демократическая" и "государственно независимая" в отношении второй Латвийской Республики являлись взаимоисключающими; и это прекрасно понимали те, кто не голосовал "за". В подтверждение своих слов приведу одну из многочисленных статей в русской прессе того времени. 27 февраля в "Новостях Риги" инициативная группа учительской общественности г. Риги писала: "Нам предлагают ответить на вопрос: "Вы за независимую и государственно независимую Латвийскую Республику?" ("да" или "нет")... Не торопитесь сказать: "да"!.. Неужели кто-то еще сомневается в подлинном характере сегодняшней лжедемократии?.. Если мы скажем "да", то откроем путь полному развалу промышленности и сельского хозяйства, грядущей нищете, безработице, яростной дискриминации некоренного населения, грубейшим нарушениям человеческих прав, установлению национально-тоталитарного режима..." Интересно, работают ли сейчас эти русские учителя – провидцы?.. И повернется ли сейчас у кого-нибудь язык заявить этим людям о необоснованности наших нынешних требований к властям ЛР? Окончание следует… Сергей Михайлов, Рига

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie