Хлебные крошки

Статьи

Петр Великий
Полтава-300
История
Россия

Анатолий Филатов

Полтавская победа - предтеча империи

Российская Империя как способ защиты от европейской агрессии

Принято то или иное знаменательное историческое событие описывать и анализировать в преддверии его юбилея или просто – перед очередной ординарной датой. И это, наверное, правильно. Однако у такой традиции есть и некоторые недостатки, которые связаны с тем, что зачастую вместе с деактуализацией события, происходящего по истечению юбилейной даты, забываются и выводы, полученные при анализе этого события. Не хочу сказать, что именно так получается с датой Полтавской победы русской армии над шведскими интервентами, но вернуться к этому событию, спустя полтора месяца, думаю, будет вполне уместным.

К середине второго тысячелетия Швеция становится все более заметным политическим игроком на европейском континенте. Сначала ее амбиции распространялись, главным образом, внутри Унии, заключенной с Датским королевством, и в близлежащих прибалтийских землях. Во второй половине шестнадцатого столетия взоры шведских королей устремляются и на более отдаленные земли – на Польшу и Русское государство. С конца XVI века Швеция начинает брать под свой политический контроль Польшу. В 1587 г. при третьем короле династии Ваза Швеция в результате династического брака смогла, фактически, поставить своего правителя над Польшей.

Еще более агрессивной становится политика Швеции в отношении России. С 1558 по 1583 гг. Швеция, совместно с Ливонским орденом, Литвой и Польшей (две последние в 1569 г. объединились в единое государство – Речь Посполитую), участвовала в Ливонской войне против России. На первом этапе этой войны (в 1561 г.) Россия разгромила Ливонский орден, который был создан на территориях современных Латвии и Эстонии германскими рыцарями-крестоносцами и на протяжении всей своей истории осуществлял захватнические набеги против местного населения, Литвы и русских княжеств. И лишь активное включение в Ливонскую войну Швеции привело к тому, что на третьем этапе (с 1579 г.) Россия вынуждена была перейти к оборонительным боям. Целью Швеции в этой войне было тотальное вытеснение России с Прибалтики и утверждение на территориях бывшего оккупационного государства – Ливонского ордена.

Следует отметить один очень важный факт, до сих пор мало представленный в исторических исследованиях. В начале XVII века в период Смутного времени польская интервенция в России организовывалась королем Сигизмундом III Ваза, который был представителем знаменитой шведской королевской династии и с 1592 по 1599 гг. был одновременно королем Швеции. В таком случае, мы имеем все основания говорить не столько о польской, сколько о шведской интервенции. Следовательно, на протяжении всего XVII века Россия сталкивалась с постоянной военной агрессией с запада, которая осуществлялась шведскими королевскими династиями Ваза и Цвайбрюкен.

XVII век стал, пожалуй, самым благоприятным для внешней политики Швеции и ее территориальные притязания находили свое удовлетворение. Швеция была одной из стран-победительниц Тридцатилетней войны, по завершению которой Вестфальские соглашения закрепили не только окончательный выход Швеции из-под датской опеки, но территориальные приобретения за счет северогерманских княжеств – западную Померанию и контроль над устьями рек Эльба и Везер. Еще ранее, в 1617 году по Столбовскому миру Швеции удалось упрочить свои позиции в Прибалтике, Ингерманландии и Карелии, отторгнув эти земли у ослабевшей за период Смутного времени России.

По результатам Первой Северной войны 1655-1660 гг. (в рамках которой проходила русско-шведская война 1656-1658 гг.) Швеция закрепилась в Прибалтике, заняв Эстляндию и почти всю Лифляндию.

Таким образом, к Великой Северной войне 1700-1721 гг. Швеция подошла в статусе сильнейшего европейского государства, которое стремилось упрочить и расширить свои владения, подавив сопротивлении Дании и закрепившись на польском троне, а также утвердиться в Саксонии. Среди потенциального объекта шведской агрессии этого периода времени рассматривалась Россия, в которой Швецию интересовали районы производства льна и конопли, пользующиеся спросом в Европе и транспортировавшиеся через балтийские порты, которые уже были под контролем шведской короны.

По сути дела, Швеция окончательно оформила модель отношения к России со стороны европейских доминаторов – государств, которые в определенный исторический период господствовали в Европе. Европейские доминаторы всегда стремились покорить если не всю Россию, то части ее исторических пространств, населенных различными этническими группами. Прежде Швеции это был Ливонский орден, который хотя и не входил в состав Священной Римской империи германской нации, однако в конфессиональном (римский католицизм) и этно-культурном (германская нация) планах был выразителем идейных принципов этого европейского образования, самого крупного в Европе в эпоху развитого и позднего Средневековья.

Но если Ливонский орден лишь обозначил агрессивные устремления европейских доминаторов (возможно, по причине оторванности от Империи германской нации) и не достиг уровня жизненной угрозы для Русского Мира, то Швеция с конца XVI века уже становится таковой. Успешный XVI век подвигнул шведских королей к мечте о полном господстве в Европе. Однако без покорения России это сделать было невозможно. Потому Швеция не только стремилась укрепиться в юго-восточной и восточной частях Прибалтики, но стремилась полностью подчинить себе Россию. Поход Карла XII через Польшу в Южную Россию и сама Полтавская битва явно об этом свидетельствуют. К тому же, шведы в период Великой Северной войны предпринимали попытки захватить единственный морской порт России Архангельск, который обеспечивал российско-европейскую торговлю. Победив Россию, Швеция рассчитывала без особых проблем подчинить себе Голландию, Францию и даже Англию.

В этом смысле, в смысле истории европейской агрессии против России, осуществляемой европейскими странами-доминаторами, Швеция была первым, ярко выраженным агрессором. Затем, в начале XIX века в этом обличье выступила наполеоновская Франция, а в середине XX в. нацистская Германия. Еще один очень важный вывод возникает на основе анализа такой особенности европейской истории – европейские доминаторы несли угрозу не только России, но и остальной Европе. Значит, Россия, укрощая агрессию европейских доминаторов (будь то Швеция Карла XII, Франция Наполеона Бонапарта или гитлеровская Германия) в конечном итоге спасала всю Европу от порабощения, освобождала европейские народы от внутренней тирании. И об этом историческом факте мы должны регулярно напоминать не только самим себе, но и Европе!

К началу XVIII века Россия смогла убедиться в том, что теперь основная угроза государству и стране исходит уже не с востока, а с запада. Уберечься от угроз можно было, только создав сильное государство, где власть становится катехоном, оберегающим народ от внешней агрессии. В качестве такого катехона для России могла выступить имперская форма правления.

Хотелось бы особо подчеркнуть, что Россия, осознавшая в начале XVIII века необходимость имперской формы правления, строила Империю именно как катехон, т.е. систему, удерживающую страну от распада под угрозами внешних агрессий. Империя в российском применении это не захватнический проект, каковым он был в европейской традиции (примеры Римской, Британской, Французской и других империй), а оберегающий. Поэтому мы должны различать в контексте проводимого анализа, европейскую форму Империи, которая по содержанию была империалистической (в современном мире наследником этой формы являются США) и российскую, содержание которой было имперским.

Такая констатация требует развести понятия имперскости/Империи и империализма. Свое истинное, соответствующее этимологии этого термина, значение Империя обретает именно в рамках российской традиции. Империя – понятие, этимологически исходящее от слов «власть» и «государство», выражающее вид (форму) организации управления социумом на обширном географическом пространстве, при котором разнообразные регионы государства пользуются покровительством имперского центра. Имперский способ социального управления обеспечивает ограничение своеволия провинций и региональных вождей, угнетающих малые социальные сообщества. В этом принципиальное отличие имперскости от империализма. Империализм – этимологически связан с господством и обозначает подавление любого своеобразия, навязывание различным регионам стандартов, выработанных в империалистических центрах. Империалистическая политика означает стремление к гегемонизму и подчинению своим интересам всех окружающих социальных общностей и институтов.

Именно победа под Полтавой в 1709 г. над объединенными европейскими силами под предводительством Карла XII (кроме покоренных Польши, Саксонии, Дании, Швеция опиралась на поддержку Голландии и Англии), позволила России не только переломить шведскую агрессию, вернуть себе прибалтийские земли, но и создать по окончанию Великой Северной войны в 1721 г. свой катехон – Российскую Империю.

Отсюда следует вывод, что Полтавская победа знаменует собой не только коренной перелом в хорде Великой Северной войны, обеспечившая последующие виктории русской армии и флота под Гангутом и Гренгаме, выигрыш войны в целом, но и на столетие отрезвила европейских агрессоров, позволила создать Империю – защитницу страны от внешних посягательств.

Филатов Анатолий Сергеевич,
заместитель директора по науке украинского филиала Института стран СНГ,
кандидат философских наук, доцент

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie