Хлебные крошки

Статьи

Великая геополитическая игра
Политика
Европа

Александр Тиханский

Появится ли общая европейская армия? Часть 1

В информационном шуме миграционного кризиса как-то незаметно прошла новость о принятии в ЕС документа под названием «Стратегический компас», который должен стать первой военной доктриной Брюсселя и под которым уже подписался Жозеп Боррель, верховный представитель по иностранным делам и политике безопасности ЕС. Когда Ж. Борреля спрашивали: «Что такое этот Стратегический компас? Он будет включать в себя перечень определенных принципов или рамочных договоренностей? Или все-таки это будет что-то конкретное?» – он отвечал, что «у нас достаточная политическая база, мы уже обо всем договорились, мы хотим обеспечить стратегическую автономию, создать Союз обороны Евросоюза и поэтому нам надо договариваться о конкретных вещах». Но что это за конкретные вещи и как о них договариваться? Этот вопрос попросту опускался и не находил продолжения. И так происходит до сих пор. Это понятно – разговоры и переговоры о создании вооруженных сил Европы идут изначально еще с созданием «Союза угля и стали».

Усилия по созданию армии Европейского Союза не раз стопорились из-за разногласий о финансировании и сроках реализации «Стратегического компаса». Но министры иностранных дел и обороны стран ЕС собираются перезапустить проект в марте 2022 года: «Европа не может позволить себе быть безучастным наблюдателем в мире. Поэтому нам необходим «стратегический компас»», стрелки которого указывают на четыре направления – оборона, стабильность, союзничество и антикризисное управление.

Так что же собой представляет «Стратегический компас» ЕС, какие приоритеты задает? Да, речь о Союзе обороны шла достаточно давно. Были предприняты достаточно серьезные усилия по формированию совместных программ: после Brexit – инициация PESCO (программа Постоянного структурированного сотрудничества в сфере безопасности и обороны) и проектов, которые развиваются в рамках этой программы, а также Европейский оборонный фонд, Европейский фонд мира и так далее. Все это есть, и Евросоюз движется по этому пути, хотя есть и серьезные препятствия. По многим обстоятельствам реализация тормозится: среди стран Евросоюза нет общего понимания, зачем все это делать; интересы стран-участниц – самые различные; как правило, это интересы вполне прагматичные, направленные на защиту национальной промышленно-технологической базы.

Да и нет общей целеустановки, ведь изначально процесс строился по формуле «цель ничто – движение все». Но поскольку интересы кардинально расходятся, то согласовать общие цели формирования военного союза пока не получается. В то же время  практические шаги в этом направлении уже планируются: так, в 2023 г. страны ЕС должны провести первые военные учения, а к 2025 г. – создать силы оперативного реагирования численностью в 5 тыс. военнослужащих. Ведь первым конкретным пунктом, относящимся к реализации «Стратегического компаса», являются планы Евросоюза по созданию «сил быстрого реагирования» с весьма интригующим названием: Initial Entry Force, что переводится на русский как «Силы первого входа».  По словам Ж.Борреля «экспедиционный корпус» численностью, предположительно, в 5 тысяч человек, усиленный соответствующим количеством не только бронетехники и авиации, а также военных кораблей, необходим для «немедленного применения в условиях быстротечных кризисов». А нынешних условиях «нужно провести столько дискуссий, обратиться в такое количество комитетов и подготовить такие кипы бумаг», что «дело уже перестает быть срочным, либо мы просто опаздываем».

В то же время, собственные вооруженные силы предполагают согласованную политику в сфере безопасности, что подразумевает согласование конкретных рисков, вызовов и угроз. И в этом страны Евросоюза вряд ли смогут договориться и выработать единое решение в политической плоскости этой задачи. Чтобы говорить о совместных вооруженных силах, необходима очень серьезная работа в правовом поле. Нужно не просто добиться согласования позиций, а провести унификацию нормативных стандартов в области военного строительства. Единые стандарты необходимы, например, для того чтобы понимать, каким образом эти вооруженные силы будут действовать в оперативном плане, в чьей юрисдикции будут находиться процессы их управления. Эти вопросы сейчас вряд ли могут быть решены в Евросоюзе.

Да и в НАТО считают, что Европа не может обеспечить свою безопасность без поддержки США. Опять же принимая во внимание, что все решения, которые уже сегодня приняты в НАТО, зафиксированы очень четко и понятно, даже если это противоречит национальным интересам каких-то государств. Есть программа НАТО-2030, в 2022 г. будет принята новая Стратегическая концепция НАТО – и для этого существует целая система планирования – военного, политического, технического и т.д. И это принято с участием тех стран, которые и составляют Евросоюз. Вдобавок существуют вполне конкретные программы стратегического партнерства между НАТО и Евросоюзом. Евросоюз в этом смысле всегда ведомый: он встраивается в те стратегические установки, которые формулируются под контролем США.

На самом деле НАТО выстраивает свою политику и трансформацию по лекалам американской стратегии. Естественно, все это облекается в форму совместных решений — европейские страны попросту должны принимать эту линию, и их зависимость от НАТО остается неизменной, и европейцы все больше зависят от военной политики США.

Сегодня новая администрация США прилагает существенные усилия для того, чтобы возродить «североатлантическое единство», едва не разрушенное Дональдом Трампом.

Проблема заключается в том, что при этом упор Вашингтоном делается не на сотрудничество с Берлином или Парижем, обладающими изрядной долей самостоятельности и научившихся говорить отчетливое «нет» в ответ на американские претензии и требования. Главные усилия направлены на сколачивание абсолютно подконтрольных заокеанским «партнерам» альянсов и союзов в Восточной Европе, на самом деле никоим образом безопасности Старого Света не способствующих. Скорее уж, наоборот.

Надо сказать, что Североатлантический альянс в последнее время резко активизировал свою деятельность по усилению влияния на основные институты и органы Европейского Союза, до сей поры остававшиеся ему неподконтрольными. Так, в ходе визита в Австрию Йенса Столтенберга между ним и руководством этой страны было достигнуто соглашение об открытии представительства НАТО при имеющей штаб-квартиру в Вене Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и «прочих международных организациях», расположенных в австрийской столице. Назвать этот момент позитивным никак нельзя – к «объективности» представителей ОБСЕ, пытавшихся «мониторить» ситуацию на Донбассе, и так были большие вопросы, теперь же о ней просто не приходится говорить.

Анонсируя разработку и принятие «Стратегического компаса», еврочиновники всячески подчеркивают, что эта военная доктрина необходима Европейскому Союзу не только для «противостояния угрозам и вызовам», а и для «продвижения своих интересов и ценностей». Вряд ли продвигать европейские ценности ЕС собирается где-нибудь в Африке или на Ближнем Востоке. Поэтому существует реальная опасность того, что Европа задумывается над очередным планом «Дранг нахт Остен». Забытые уроки истории ведут за собой высокую цену – и европейские политики должны бы это усвоить.

К старым песням

С распадом Советского Союза и Варшавского договора, европейская безопасность не получила того уровня, на который все страны Европы рассчитывали: события на Балканах, Абхазии, Южной Осетии и Украине показали полную ничтожность системы европейской безопасности и разночтения в ее применении.

И проблематика новой стратегии европейской безопасности настолько стала актуальна, что на протяжении уже многих лет продолжается дискуссия о создании совместных вооруженных сил Евросоюза. Политическая элита некоторых стран ЕС считает, что такая армия помогла бы Евросоюзу сформировать общую внешнюю политику и политику безопасности. По их мнению, с такой армией ЕС сможет отреагировать на угрозу странам-членам Евросоюза и соседним государствам.

Это довольно несвежие мысли европейских политиков — проект пытались реализовать еще в 1948 году. Созданный тогда Западноевропейский союз (ЗЕС – Western European Union) как раз и предусматривал коллективную оборону. Но уже в 1949 году, после создания НАТО, европейская составляющая оказалась подчинена американской. Западноевропейский союз (ЗЕС — это организация, существовавшая в 1948 – 2011 годах для сотрудничества в сфере обороны и безопасности) всегда был (и пребывал) в тени североатлантического альянса.

В ЗЕС в разное время входили воинские подразделения 28 стран с четырьмя различными статусами. Когда организацию распустили, ряд ее полномочий передали в ЕС. При этом около 18 батальонов из различных государств переименовали в боевую группу (Battlegroup) и перевели в оперативное подчинение Совету Евросоюза, однако в таком составе её никогда не использовали. 

После распада СССР, когда армейская группировка США в Европе начала активно сокращаться, а боеготовность остальных войск альянса непрерывно снижаться, в 1992 году был создан Европейский корпус, в который входило девять государств. Но в реальности эти формирования никогда не разворачивались и, по сути, существовали только на бумаге. В мирное время каждый корпус представлял собой штаб и батальон связи – целиком в боевую готовность он мог быть приведён лишь через три месяца после начала мобилизации. Единственным развёрнутым соединением являлась совместная франко-германская бригада сокращённого состава, состоящая из нескольких батальонов. Но и здесь евросолдаты встречались только на совместных парадах и учениях.

Мало кто помнит, но еще в 1995 году были созданы и действуют по сей день Силы быстрого реагирования (Eurofor) ЕС, в состав которых входят войска четырёх государств Европейского союза: Франции, Италии, Португалии и Испании. Британия и Франция также предпринимали попытки создать Объединённый экспедиционный корпус и договорились о совместном использовании авианосцев. Однако вести войну без американцев европейцы всерьёз не могли (или не хотели). 

С 2013 года неоднократно заявлялось о планах создания объединённого батальона Украины, Литвы и Польши. В декабре 2015 года сообщалось, что в ближайшее время польские и литовские военные начнут нести совместную службу в польском Люблине. Главной целью батальона заявлялось оказание помощи украинским военным в обучении их методикам ведения войны по стандартам НАТО, однако в последнее время об этом формировании говорят всё меньше. В связи с этим у некоторых экспертов существует мнение, что создание новой евроармии может привести к таким же плачевным результатам. 

Чисто французской попыткой можно считать доктрину «обороны по всем азимутам», провозглашенную де Голлем после выхода Парижа из военной структуры НАТО. Амбициозный генерал, мечтавший вернуть Франции былое величие, фактически попытался сыграть роль третьего центра силы (наряду с СССР и США), вокруг которого должна была бы объединиться Европа. И главные архитекторы Евросоюза в его нынешнем виде – французы Р.Шуман и Ж. Монне (в 1950-е годы – председатель Европейской парламентской ассамблеи и глава Европейского объединения угля и стали соответственно) – как раз и были страстными сторонниками создания единой европейской армии. Однако их предложения были отвергнуты. Большинство европейских стран пошло под крыло НАТО, а сам Североатлантический блок стал главным гарантом коллективной европейской безопасности в годы холодной войны. При де Голле Франция вышла из военной структуры НАТО и убрала со своей территории управленческие структуры альянса. Ради реализации идеи европейской армии генерал даже пошел на очень существенное сближение в военной области с ФРГ. За это некоторые французские ветераны антифашистского Сопротивления подвергали его жесткой критике. Тем не менее, усилия де Голля закончились печально. Ровно тем же могут закончиться усилия других европейских политиков (А. Меркель, Э. Макрона) и в нынешней попытке.

Продолжение следует.

Северная Евразия

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie