Хлебные крошки

Статьи

Времена
История

Вячеслав Петров // По материалам "Шпигель"

Позабыв о правах человека

Ни один из узников тюрьмы на Гуантанамо еще не видел адвоката

Ни для кого не секрет, что именно Вашингтон постоянно "озабочен" соблюдением прав человека в различных уголках мира. Вместе с тем, именно тюрьма на Гуантанамо стала символом наплевательского отношения к "правам человека" в войне с терроризмом. Вот уже почти два года люди сидят в клетках без всякого юридического основания: им до сих пор не предъявлено никакого обвинения. Ни один из них еще не видел адвоката. При этом даже ЦРУ считает примерно треть из 660 человек, фактически незаконно удерживаемых на военной базе Гуантанамо, невиновными!

База Гуантанамо на Кубе служит сегодня американскому правительству в качестве концентрационного лагеря, некоего "отстойника" для иностранных исламистов, а также "живого" банка данных в "войне против террора". Эта база-тюрьма, где на данный момент содержатся 660 пленников 44 национальностей, показывает остальному миру, как США обходятся с правовыми нормами и международными законами. Прошло уже почти два года, как в Гуантанамо появились первые из захваченных в Афганистане "террористов", но до сих пор ни одному из арестантов не предъявили обвинения.

Никто из пленников ни разу не виделся с адвокатом. Члены семей лишены права посещать арестантов. Родственники многих из пленников даже не знают, что их близкие живы. Подавляющее большинство этих людей не будут судимы публичным судом. Пока запланирован только ряд процессов военного трибунала американской армии, на которых права подсудимых сильно ограничены и им угрожает смертная казнь. К тому же об обжаловании приговоров речи также не ведется.

Даже самые преданные союзники Белого Дома рискнули подвергнуть сомнению правомерность данной ситуации на Гуантанамо. Так, правительства Англии и Австралии стремятся добиться нормального судебного процесса для арестованных либо освобождения людей, вся вина которых в большинстве случаев состоит в том, что они по воле случая оказались не в то время и не в том месте. Кроме того, положение Вашингтона дополнительно осложняется тем, что теперь и Верховный суд США решился-таки проверить сомнительную юридическую практику администрации Буша. К тому же, в преддверии президентских выборов в этом году неодобрительное мнение консервативного большинства судей относительно правового беспредела на Гуантанамо не играет на руку нынешнему президенту. Ему приходится идти на жесты "доброй воли": в январе Вашингтон принял решение освободить около 140 арестантов.

Показательна история Моххамеда Закира, гражданина Пакистана, 52 лет. В 2001 г. Закир оказался в Афганистане в качестве чьего-то проводника. В неразберихе тех событий один из вооруженных отрядов Северного альянса задержал его и передал американцам. Американцы втиснули его вместе с 250 другими арестованными в контейнер, в котором таких же, как и он, "террористов", доставили к месту отправки на Гуантанамо. "Транспортировка" стоила жизни 50 пленникам, задохнувшимся в контейнере. Семьям, разумеется, никто ничего не сообщал, поэтому Закира 4 месяца считали погибшим.

Всех унижений, через которые Закир, по его словам, прошел, не перечислить. На родину здоровый прежде мужчина вернулся инвалидом, которому, несмотря ни на что, предстоит как-то жить и кормить 9 детей и дюжину других родственников. И никаких компенсаций и извинений за "ошибку". Пакистанский адвокат Закира направил письмо американскому правительству с предложением возместить невинно пострадавшему человеку нравственный, физический и финансовый вред. Ответа нет, и ждать его, скорее всего, бессмысленно.

Иногда отдел Пентагона по связям с общественностью позволяет репортерам побывать на Гуантанамо. За всеми интервью с надзирателями, врачами, священнослужителями зорко наблюдают солдаты. На беседы с арестантами наложено жесткое табу, в лагере категорически запрещено фотографировать. Вне лагеря – типичная американская провинция: "Макдональдс", площадка для гольфа, кинотеатр под открытым небом и прочие атрибуты сытой заокеанской жизни. На базе сегодня живут 6000 человек. За "террористами" наблюдают в общей сложности 2100 офицеров, переводчиков и агентов спецслужб. Недавно контроль еще больше усилился, после того как военный священник и два переводчика были задержаны с дискетами, на которых были какие-то документы о Гуантанамо и тамошних прядках. Все, кто покидает остров, должны теперь за трое суток известить об этом начальство и пройти тщательную проверку.

Убежать из Гуантанамо невозможно. Кубинская приграничная минная полоса шириной 17 метров с одной стороны, с другой – не менее надежное охранение американцами прибрежной полосы. Быстроходные катера Береговой охраны США постоянно патрулируют море, которое, к тому же, кишит в этих широтах акулами. От лагеря к морскому берегу ведет обрывистый склон. Три высоких колючих проволочных забора окружают базу, пластиковые щиты закрывают постороннему взгляду обзор внутрь базы. Ночью территорию освещают галогенные лампы. На наблюдательных вышках с видеокамерами и прожекторами охранники. О побеге может думать только сумасшедший.

Заключенные, выразившие желание сотрудничать со следствием, получают льготы – прибавку к обеду. Отказавшихся же наказывают – обычно запрещают почтовую переписку с родными.

Тюрьма состоит из четырех отделений, в которых сидят арестанты различных категорий. 340 наиболее "опасных" заключенных сидят в камерах отделения повышенной надежности второй и третьей категории. 150 менее опасных арестантов населяют первое отделение. В каждом отделении по 6 блоков клеток, которые напоминают вагон – в каждом 2 ряда по 48 ячеек. Площадь отсеков – максимум 4 кв.м. Стены из прочных металлических прутьев. Яркий неоновый свет освещает клетки круглосуточно. По свидетельству освободившихся заключенных, некоторые афроамериканские надзиратели иногда позволяют арестантам накрывать ночью глаза, белые смотрители никогда этого не разрешают.

С колокольчиками на руках и в наручниках надзиратели препровождают "террористов" на допросы, к врачу или в "комнату свободного времени" – клетку площадью 10 кв.м с бетонным полом. Там с арестанта снимают оковы и дают ему размять ноги. Продолжается это "счастье" от 10 до 30 минут и зависит, как и все прочие "блага", единственно от готовности "террориста" сотрудничать со следствием.

Постоянной возрастающей критике происходящего на Гуантанамо американская пропаганда противопоставляет "гуманное обращение" с арестантами. Никто якобы никого не избивает, никакого физического насилия над заключенными, калорийная пища (2200 калорий в день), допросы проходят в "спокойной обстановке" без применения влияющих на психику факторов. Плюс первоклассное медицинское обслуживание и даже такая поистине трогательная забота о ближнем – в каждой клетке есть специальная стрелка, указывающая направление на Мекку, что важно для мусульманской молитвы.

Конечно, многие из арестантов уже пережили самое страшное, раз попали на Гуантанамо. Потому, может быть, пребывание здесь и воспринимается ими как относительно спокойное после афганских тюрем на американских базах в Кандагаре и Баграме. Там в ходу средневековые пытки и настоящее пещерное изуверство: фантазия палачей неистощима на выдумки. По свидетельству прошедших через тюрьмы в Афганистане арестантов, охранники иногда надевают человеку на голову мешок, жестко фиксируют руки и ноги, так что веревки впиваются в тело. В таком виде арестанты проводят сутки.

Иногда тюремщики проделывают такой фокус: арестанта с мешком на голове с разбегу бьют головой об стену. Удар получается оглушительным, поскольку является абсолютно неожиданным. В таких "забавах" арестанты проводят целые дни, пока не "ломаются". К тому же пищу и воду пленники получают крайне нерегулярно, если вообще получают. Часами мозг сверлит так называемый "белый звук" – раздражающие звуковые волны непрерывного тона. Каждые 15 минут арестантов будят ударами в решетку клетки, не давая им спать.

На третьи сутки человеком овладевает полное безразличие ко всему на свете. Затем наступает очередь следователя. Он уже не проявляет никакой агрессии, в этом просто нет нужды, ибо арестант и так на все согласен. Допросы продолжаются от 20 минут до 16 часов. Ясно, что все это происходит при полном попустительстве американцев, которые прекрасно знают правду о творящемся на подконтрольной им территории.

Нелишним будет напомнить, что США в свое время подписывались под соглашением ООН о запрете пыток, в соответствии с которым арестантов нельзя подвергать никаким "физическим и нравственным страданиям". Однако на подконтрольной американцам территории Афганистана таких фактов предостаточно. Так, например, 10 декабря 2002 года в Баграме 22-летний заключенный Дилавар был найден мертвым в своей камере. Тремя днями позже майор медицинской службы Элизабет Роз, патологоанатом вооруженных сил США, подписала свидетельство о смерти, наступившей в результате "полученных тяжелых травм конечностей". В графе "вид смерти" Роз поставила "убийство". Пентагон обещал провести расследование. Прошел год и ничего. Это весьма характерный пример, хотя далеко и не единственный.

Гуантанамо – это машина, которая порождает чувство безнадежности, отчаяния и депрессию. На сегодня зафиксированы 32 попытки самоубийства. На самом деле эта цифра могла бы быть вдвое выше. В отделении психиатрии лагеря наблюдаются 90 человек. Каждый пятый заключенный в Гуантанамо получает антидепрессанты. 10 арестантам уже поставлен диагноз "шизофрения".

Допросы на Гуантанамо изначально были проблемой. Многих арестантов даже не знали по фамилии. Переводчиков не было. Зачастую получалось так, что малоопытные или совсем неопытные охранники имели дело с интеллектуально превосходящими их арестантами. Что для первых, видимо, было особенно неприятно, ввиду общего мнения, которое сложилось в США об уровне духовного и умственного развития мусульман. По свидетельству генерала Майкла Данлави, начальника следственной части на базе, несколько арестантов попали на базу, будучи душевнобольными, и изначально не представляли никакой ценности для следствия. Газета "Лос-Анджелес Таймс" сообщала, что в Гуантанамо попали минимум 59 афганцев и пакистанцев, не имевших никакого отношения ни к талибам, ни к "Аль-Каиде", только за то, что оказали какое-то сопротивление американским агентам в Баграме. Один из заключенных, 30-летний крестьянин, свидетельствовал, что его передали американцам афганские солдаты, которых заинтересовала его машина и деньги. И таких "террористов" сегодня на Гуантанамо множество: проводников, крестьян, пекарей и прочих.

Еще одна история. Саид Аббасин попал в Гуантанамо 13 июня 2002 года, спустя два месяца после своего ареста. Молодой афганский таксист был задержан на блокпосту только за то, что вез родственника полевого командира, не пожелавшего подчиниться новой власти. Как говорит сам Саид, "задержавшие меня афганцы смеялись в глаза и говорили, что продадут меня американцам за 5 000 долларов как члена "Аль-Каиды". Через два часа его друг, также таксист, Вазир Мохаммед, таким же образом в одночасье стал "террористом" только потому, что стал наводить справки о пропавшем Саиде.

В течение двух месяцев Саид и Вазир в Баграме и Кандагаре опробовали на собственной шкуре все прелести лагерной жизни. "Ночью солдаты приходили к нам в камеру, ставили нас на колени, включали громкую музыку. Часто просто избивали, без затей, под смех. Все это снималось на видеопленку".

Потом оба друга попали на базу Гуантанамо. Специальные кляпы из ушей и очки не разрешали снимать несколько недель, поэтому о присутствии других заключенных Саид не знал, а мог только догадываться.

Будничная размеренность жизни на базе прерывалась лишь допросами. Они проходили в прямоугольном помещении. Саид сидел на стуле в центре комнаты, прикованный за ногу цепью к полу, в наручниках. За столом – два следователя и переводчик. Под потолком три видеокамеры, на стене большое зеркало. Следователь записывает каждое слово. Вопросы ежедневно одни и те же: "Где ты купил такси? Кто дал тебе деньги? Был ли ты в тренировочном лагере моджахедов? Умеешь ли ты стрелять? Знакомы ли тебе люди на этих фотографиях?" И так изо дня в день.

Возвратившийся из Гуантанамо Саид – это уже духовно и физически надломленный человек, практически инвалид. 13 месяцев заключения завершились банальным вердиктом властей о том, что данный "индивидуум не представляет никакой угрозы для армии и интересов Соединенных Штатов". Никакого извинения, никакого возмещения ущерба.

Саид по-прежнему подвержен сильнейшим депрессиям. Кроме того, в Гуантанамо он заработал ревматический артрит. По свидетельству друзей, он стал нетерпимым и подвержен приступам агрессии. Иногда он видит черные пятна перед глазами. И постоянно страдает от мысли, что его ни в чем не повинный друг Вазир Мохаммед, который хотел только помочь ему, до сих пор остается в этом аду.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie