Хлебные крошки

Статьи

Грузинский крест
Политика
Ближнее зарубежье

Дмитрий Мониава

Пригласительный в ливийский ад

Пошлют ли грузинских солдат в Ливию?

Пошлют ли, в ближайшем будущем, наших солдат в Ливию? Не так давно этот вопрос, разве что, вызвал бы улыбку, и не исключено, что определенная часть общества и сегодня сочтет его неактуальным. А ведь совсем скоро, если НАТО начнет в Ливии сухопутную операцию, отправка нашего контингента в эту Богом забытую пустыню станет реальностью.

Точкой отсчета, в этом плане, видимо, следует полагать заявление посла США, Джона Басса, сделанное 24 марта. «Как Грузия станет членом НАТО? Мы убедим альянс, что ее чистый вклад в безопасность евроатлантического региона велик, и она присоединится к нему, — заявил Басс. — Чистый вклад должен быть оценен в двух направлениях: одно — грузинская лепта в натовских операциях, второе — вклад в пределах НАТО, под чем подразумеваются, в основном, внутренние реформы».

На первый взгляд, в этой фразе нет ничего странного, но обратим внимание на то, что посол, в первую очередь, упомянул о «вкладе Грузии в натовские операции», чем подчеркнул приоритетность этого фактора. Кто знает, возможно, эти слова имеют вполне незамысловатый подтекст: «Welcome to Afghanistan» (Добро пожаловать а Афганистан), более того, «Welcome to Lybia», а в конечном итоге, «Welcome to Hell» (Добро пожаловать в ад)!

27 марта генеральный секретарь НАТО объявил, что альянс согласен взять на себя руководство военными операциями в Ливии, а 31 марта НАТО возглавила операцию. Интересно, что в этот же период правительство Саакашвили усилило риторику, ориентированную на вхождение в НАТО, которая, в последнее время, была, опеределенно, не особенно актуальна.

28 марта, на встрече с членами Верховного Совета и правительства Абхазии, вице-премьер, Георгий Барамидзе, пространно рассуждал на эту же тему: «Как только Грузия будет готова к членству НАТО, после этого, путем консенсуса, НАТО примет политическое решение о том, когда Грузия войдет в организацию. У НАТО были прецеденты принятия в свои ряды страны, у которой не были разрешены территориальные проблемы. Яркий пример тому Германия, более 40% территории которой были оккупированы Советским Союзом».

Оставим в покое то, что Барамидзе дает весьма странную интерпретацию истории Германии периода после Второй мировой войны, якобы, ничего не зная об основании Федеративной и Демократической республик, их последующем сосуществовании и зонах оккупации созниками. Главное, наверно, в том, что за этим пассажем, возможно, скрывается весьма опасный лозунг: «В НАТО — без территорий!». Понятно, что попадание разных частей Грузии под разные (НАТО и России) «зонтики» безопасности, означает зафиксирование ее расчленения и, так сказать, «забетонирование».

В те же дни государственная пропаганда выпустила в эфир несколько сюжетов, в которых тема вхождения в НАТО обыгрывалась с прежним оптимизмом.

Это может указывать на то, что воображение власть придержащих породило очередную химеру по поводу НАТО. Как это может быть связано с Ливией? Там ведь, пока еще, происходит воздушно-морская операция, а мы не располагаем для этого адекватными воздушными и морскими силами. Впрочем, не исключено начало, в ближайшее время, и сухопутной операции.

28 марта официальный представитель НАТО, Оана Лунгеску, сказала, что «в рамки действий НАТО в Ливии сухопутная операция не входит», хотя одержать победу над Каддафи, с помощью воздушных и ракетных ударов, пока не удается; он не сдается, более того,— перманентно наступает на повстанцев. «Ситуация пока тупиковая, но, думаю, в долгосрочной перспективе, режим победит»,— заявляет руководитель Национальной разведки США, Джеймс Клаппер. Если положение повстанцев станет критическим, НАТО придется либо начинать сухопутную операцию, либо признать, что желаемый результат не достигнут, что, попросту, означает поражение.

Заявление Лунгеску, отнюдь, не означает, что не разрабатываются соответствующие планы и не происходит подготовка. На первый взгяд, и нынешняя операция — поспешная импровизация, хотя еще 2 ноября минувшего года Франция и Великобритания оформили соглашение, которое предусматривало проведение совместных учений «Южный мистраль»
(Southern Mistral). Согласно легенде учений, франко-британские воздушные силы должны были осуществить воздушные рейды против авторитарной «Юголандии» (Southland). Учения должны были пройти 21-25 марта 2011 года, т.е. именно тогда, когда Франция и Британия втянулись в реальную войну против Муамара Каддафи.

2 ноября прошлого года в Ливии было спокойно, так же, как и в Тунисе, где произошел первый всплеск «великого арабского бунта». «Было ли это предварительным планированием войны против Ливии Каддафи?», — спрашивает американский конгрессмен Деннис Кучинич на страницах «Guardian». Конечно, это может быть и совпадением, однако...

Для сухопутной операции НАТО понадобятся пехотинцы. После того, как 31 марта Штаты резко ограничили свое участие в ливийской операции, они стали «на вес золота». В этой ситуации для НАТО ценным станет любой контингент, в том числе, и грузинский, который, одурманенные «перспективой вступления в НАТО», Саакашвили и его правительство могут послать в Ливию.

На этой неделе в Грузию прибывает специальный представитель НАТО в Закавказье и Центральной Азии, Джеймс Аппатурай. Не исключено, что во время переговоров будет рассматриваться именно этот вопрос. Интересно, какова будет реакция общества, если вскоре оно узнает, что грузинских солдат собираются перебрасывать в Ливию, так же, как недавно послали их в пекло афганской войны?

До каких пор вытерпит Барак Обама?

Возможно, чувство, что скоро «он вновь станет нужным» настолько подействовало на Саакашвили, что он дал «Foreign Policy» довольно странное интервью. В первой же фразе публикации, это издание констатирует общеизвестный факт: «Грузия может сегодня блокировать вхождение России в Международную торговую организацию (МТО), несмотря на то, что это — важнейшая задача политики «перезагрузки» между Соединенными Штатами и Россией», а затем уступает сцену Михаилу Саакашвили.

«Я слышал, как некоторые русские говорили, что достаточно было одного телефонного звонка вице-президента Байдена, для убеждения и усмирения Саакашвили,— заявил Саакашвили.— Но это не так, и американцы знают, что это не так». «Некоторые русские заявляют: мы позволим вам поставлять нам вино, а вы измените позицию. Но у нас уже нет вина для продажи русским. Это — не козырь в переговорах. Нам нужна прозрачность в пограничных соглашениях и таможенных вопросах, и в этом мы с русскими дожны искать такие решения, которые будут приемлемы для обеих сторон». «Сейчас русские должны показать нам, что они готовы к гибким и компромиссным решениям».

Ясно, что Россия не пойдет на уступки в «пограничных и таможенных» вопросах, т.е. на учреждение внешнего контроля на своей границе (будут это грузинские пограничники или инспектора Евросоюза). Соответственно, она либо изберет другую стратегию вхождения в МТО (большинством голосов стран-членов организации, вместо консенсуса), либо подождет, пока Вашингтон «обломает» грузинского президента. Саакашвили прекрасно знает, что таким путем он ничего не получит от Кремля. Однако, в том же интервью, он указывает на то, что хотел бы получить от Вашингтона. «Нам не нужно легкое вооружение, у нас его и так много. Кроме того, у нас есть множество альтернативных поставщиков такого вооружения, — сказал Саакашвили. — Грузии, на самом деле, нужно такое оружие, которого она не приобретет больше нигде. Это зенитные и противотанковые средства».

Комментируя это заявление, EurasianNet вполне справедливо заметил, что даже в Википедии приведен список 19 стран, которые производят противотанковые и зенитные установки, включая «Бразилию, Китай, Индию, Южную Африку и Турцию, где это вооружение дешевле американского эквивалента, и где, опеределенно, не возникнут геополитические проблемы». «Американское тяжелое вооружение дорого, а Грузия бедна», — добавляет EurasianNet.

Но здесь очень важно понять, что нужно Саакашвили на самом деле — вооружение, или те проблемы, которые образуются между США и Россией в том случае, если Тбилиси получит это вооружение? Такой подход, в конечном итоге, — торпедирование внешней политики администрации Обамы. Возможно, Саакашвили полагает, что ухватит дядю Сэма за бороду. Но на прошлой неделе произошло то, что, по идее, должно заставить его задуматься о том, что без поддержки США он — ноль.

1 апреля Международный суд ООН в Гааге вынес решение не начинать рассмотрение иска, поданного Грузией против России. То, что в этой тяжбе избранная правительством Саакашвили стратегия приведет нас именно к такому результату, было ясно изначально. «Согласно Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации, до того, как ты дойдешь до суда, ты должен исчерпать все, предусмотренные Конвенцией, возможности судебной тяжбы, что является правилом международного права... Я сначала же удивился, что Грузия прямо выбрала суд. Мне это напомнило реакцию коленного рефлекса», — заявил Радио Свобода профессор международного права по правам человека Колледжа Бирбека Лондонского университета, Билл Боуринг. То, что дилетанты из правительства Саакашвили подорвались на банальной процедурной «мине», само по себе, неудивительно. Интересно лишь то, смог бы Вашингтон, в этой ситуации, «спасти» своего партнера?

Если мы обратим внимание на то, судья — представитель какой страны проголосовал за отказ от рассмотрения дела (голоса разделились 10:6), то увидим, что представитель США, правда, воспротивился этому, но британский судья поддержал решение в пользу России. Так же поступила и соседняя с США Мексика и представители ее близкого союзника, Марокко. Мы, разумеется не утверждаем, что позиция правительств их стран — догма для судей ООН, но в том случае, если б Вашингтон активно вмешался в дело, мы, вероятно, получили бы другой результат. Как минимум, британские власти (и судья), скорее всего, учли бы позицию своего стратегического союзника, США. Впрочем, очевидно, в Белом Доме ни у кого не возникло желания помешать поражению Саакашвили. С определенного ракурса, это можно рассматривать как довольно серьезный сигнал.

Молдова объединяется, а Грузия распадается

Пока правительство Саакашвили пытается сблизиться с НАТО и сыграть на противоречиях двух супердержав, Грузия остается в расчлененном состоянии. А Молдова, которая не проводила подобную политику, напротив, объединяется.

29 марта министр иностранных дел России, Сергей Лавров, во время встречи с молдовским коллегой, сказал следующее: «У нас впереди — переформатирование мирной операции», «мы видим, приблизительно, одинаковую конечную цель — это особый статус Приднестровья в пределах территориальной целостности единого государства, Республики Молдова». Согласно заявлению министра иностранных дел Молдовы, Юрия Лянкэ, «миротворцы сделали свое дело и установили мир, но время идет и требует новых подходов. Сегодня военную миротворческую операцию должна сменить мирная гражданская операция».

Несмотря на то, что у процесса возникнет еще много проблем, мы видим, что лёд тронулся. Это, фактически, представляет собой реализацию тех принципов, которые зафиксированы в меморандуме, подписанном 5 июня 2010 года Дмитрием Медведевым и Ангелой Меркель, тогда, когда «локомотив Евросоюза», Германия, и Россия договорились о том, что в зоне их общей ответственности должно быть создано безопасное, свободное от конфликтов пространство. В случае Молдовы, это означает воплощение следующего постулата: «Особый статус Приднестровья — в рамках единого нейтрального статуса государства Молдова», что, в 1992 году, было внесено в подписанное Россией и Молдовой соглашение и сопутствующие документы.

Вот это реальность: Молдова объединяется, а Грузия остается в раздробленном состоянии. Это — главный итог политики Михаила Саакашвили. Существовали все предпосылки для того, чтоб в Грузии начался точно такой же процесс, какой сегодня происходит в Молдове. но правительство Саакашвили уничтожило эту возможность.

'Грузия и мир', Грузия

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie