Хлебные крошки

Статьи

Хроника украинского кризиса
Экономика
Украина

Сергей Лозунько

Россия за евроинтеграцию Украины платить не будет

Продолжается реализация курса на создание ЗСТ с Европой любой ценой

«Мы ведем с Европейским Союзом конкретные переговоры на высшем уровне, и с Таможенным союзом нет никаких переговоров. Но это не значит, что мы не должны думать об этой идее. Эксперты должны это оценить... мы должны смотреть на все варианты и выбрать наиболее выгодные для нас», — заявил в интервью австрийской газете der Stantart (21.03.11) премьер-министр Украины.

По прочтении последней фразы так и хочется воскликнуть: давно пора! Давно пора задуматься об идее присоединения к Таможенному союзу России, Беларуси и Казахстана. Давно пора проанализировать и дать экспертную оценку, что Украине выгоднее, — зона свободной торговли с ЕС или участие в Таможенном союзе. Именно к этому неоднократно призывали «2000» на своих страницах.

Увы, но в том же интервью Николай Азаров сказал и другие слова.

В частности, комментируя процесс переговоров с Брюсселем о зоне свободной торговли и возможность их завершения уже в этом году, Николай Янович отметил: «Да, это наша цель».

Чуть раньше о том же самом премьер говорил во время встречи 17 марта с главой Группы прогрессивного альянса социалистов и демократов Европарламента Мартином Шульцем: планы Украины о создании зоны свободной торговли с ЕС в рамках договора об ассоциации неизменны. «Мы настойчиво ведем переговоры с представителями Европейской комиссии с целью создания зоны свободной торговли», — подчеркнул Азаров.

18 марта украинский министр иностранных дел Константин Грищенко, выступая с лекцией перед студентами Киевского института международных отношений, высказался в том смысле, что сотрудничество (только сотрудничество! без намека на присоединение) с Таможенным союзом возможно постольку, поскольку оно не будет препятствовать подписанию договора об ассоциации с ЕС. «Мы заинтересованы в том, чтобы найти наиболее приемлемую формулу нашего сотрудничества с Таможенным союзом, которая не ограничит наши возможности достичь взаимоприемлемых договоренностей с ЕС о подписании договора об ассоциации», — отметил он...

Таким образом, слова говорятся правильные — «проанализировать», «оценить», «выбрать наилучший вариант», — но на практике продолжается реализация курса на создание ЗСТ с Европой любой ценой.

Политической воли на то, чтобы, образно говоря, переставить телегу в хвост лошади, по-прежнему не достает. Ведь по логике сначала необходимы анализ и экспертные оценки всех вариантов, выбор наиболее выгодного из них, а только затем — обозначение интеграционных целей

Пока же все с точностью до наоборот: ЗСТ с ЕС объявлена целью, достижения которой «настойчиво» добивается украинская власть, переговоры с Таможенным союзом даже не ведутся. Хотя, по признанию Н. Азарова, никто еще даже не просчитывал (еще только «должны смотреть на все варианты и выбрать наиболее выгодные для нас») выгоды и издержки от участия в указанных вариантах интеграции. Т.е. власть сначала делает, а потом будет думать — что она наделала и зачем.

А подумать есть над чем. Как оказалось, кое для кого на Украине едва ли не откровением стало то вроде бы очевидное обстоятельство, что зона свободной торговли с ЕС может самым негативным образом отразиться на наших экономических отношениях с государствами Таможенного союза. Такой вывод напрашивается из истеричной реакции, последовавшей из уст отдельных украинских политиков после высказывания российского премьера 16 марта на пресс-конференции по итогам заседания межгосударственного совета ЕврАзЭС.

Что же такого страшного сказал Владимир Владимирович? Он всего лишь призвал Киев подключиться к переговорам по присоединению к Таможенному союзу. Кроме того, откровенно обозначил проблемы, с которыми может столкнуться наша страна в своих торгово-экономических отношениях с государствами Таможенного союза в случае создания ЗСТ с ЕС.

Вести или не вести переговоры о присоединении к Таможенному союзу, подчеркнул Путин, — «это суверенное решение украинского государства». Никто никому ничего не навязывает — дело, как говорится, хозяйское. В то же время, заметил Владимир Владимирович, в России «приветствовали бы переговоры с Украиной по этому вопросу, будем к этому стремиться, будем разговаривать с нашими партнерами».

Далее российский премьер сказал: «Мы знаем, что Украина ведет переговоры по созданию с Евросоюзом зоны свободной торговли. Уровень таможенной защиты, который Украина выговорила себе при вступлении в ВТО, более чем в два раза ниже, чем наш единый таможенный тариф. И даже в случае присоединения России к ВТО на тех основаниях, которые мы сейчас для себя определили с партнерами по переговорам ВТО, он почти не изменится — он будет в два раза выше, чем украинский».

Естественно, столь существенная разница в таможенных тарифах не может не отразиться на торгово-экономических отношениях между нашими странами, в частности, на режиме свободной торговли с Россией (а равно и с Казахстаном, и с Беларусью). «Это означает, — продолжил Путин, — что если Украина создаст зону свободной торговли вместе с Евросоюзом и вынуждена будет уступить по многим позициям, чувствительным для украинской экономики, то она, разумеется, будет рассчитывать на то, что эти товары пойдут на российский рынок. А мы не сможем этого позволить себе сделать».

По словам российского премьер-министра, в этой ситуации Россия просто вынуждена будет начать выстраивать таможенную границу. «Мы с коллегами — и с Белоруссией, и с Казахстаном — ясно отдаем себе в этом отчет. Я не верю, что и Казахстан, и Беларусь немедленно поставят перед Россией вопрос о закрытии таможенной границы. Не надо быть экспертом, чтобы понять, что последствия будут тяжелыми», — сказал Путин.

Другое дело, если пойти по пути присоединения Украины к ЕЭП или Таможенному союзу с дальнейшим созданием зоны свободной торговли в формате ЕЭП—ЕС или Таможенный союз — ЕС. Т. е. по тому пути, за который ратовали и «2000» на своих страницах за неделю до указанного выступления Владимира Владимировича (см. «Создание Зоны свободной торговли с ЕС необходимо синхронизировать с Россией» (№10 (549) 11—17 марта 2011 г.).

Премьер России заметил: «А вот вести переговоры с Евросоюзом в формате Единого экономического пространства, либо Таможенного союза — это совсем другое дело, и позиции совсем другие, гораздо более выигрышные» (16.03.11, РИА «Новости»).

Слова Путина вызвали вполне ожидаемую реакцию в среде «оранжевых» — дескать, очередные «зазіхання» «российского империализма». Скажем, замглавы комитета ВР по вопросам европейской интеграции бютовец С. Курпиль охарактеризовал высказывания российского премьера как «элементарный шантаж», добавив, что «этим заявлением Путин практически заявил вето на право самостоятельной внешней политики Украины» (интересно, что когда из Брюсселя звучат предостережения такого рода, что-де присоединение Украины к ЕЭП или ТС негативно отразится на создании ЗСТ с ЕС, никто не опасается за «право самостоятельной внешней политики Украины»).

Но и в Партии регионов реакция была похожей. Так, г-жа Богословская сетовала: «Я очень опечалена поведением России по отношению к Украине, еще начиная с 2009 года, газовой войны, и заканчивая тем, что на сегодня ни одни обещания в рамках переговоров с Россией не выполнены, они не продвинулись. И откровенно говоря, впечатление складывается, что Россия пытается сделать Украину страной под полным ее влиянием. Не политически, так экономически... Сегодня Украине очень важно внимательно посмотреть, к чему привело вхождение Белоруссии и Казахстана в Таможенный союз. И пока что предварительный анализ говорит, что эти страны очень потеряли. Поэтому Украине необходимо, помимо политического нейтралитета, проявить национальный экономический эгоизм. И делать только то, что выгодно нам» (агентство «Новый регион»).

Конечно, разговор был бы более предметным, если бы Инна Германовна подробно изложила тот имеющийся у нее «предварительный анализ», свидетельствующий «о потерях» Беларуси и Казахстана от вхождения в Таможенный союз. Уступки, очевидно, были (как, кстати, и со стороны России), но они компенсируются выгодами и приобретениями, которые получают страны — участницы ТС (особенно если смотреть в средне- и дальнесрочной перспективе). В Минске и Астане о своих интересах пекутся, наверняка, не меньше, чем это делает за них г-жа Богословская.

С другой стороны, Инна Германовна почему-то не призывала «проявить национальный экономический эгоизм» в контексте создания зоны свободной торговли с Европой. Там-то Украина поступает по принципу «делать только то, что выгодно нам»? Судя по отрывочной информации (ибо в целом содержание переговоров о ЗСТ с Европой держится в глубокой тайне), время от времени просачивающейся в СМИ, далеко не всегда.

Совершенно очевидно, что в словах Путина нет и намека ни на «давление», ни тем более на «шантаж» Украины. Не зря он подчеркнул, что вступать или не вступать в Таможенный союз — суверенное право Киева.

Путин просто назвал вещи своими именами. Прямо и честно, как это и должно быть в отношениях между партнерами. Чтобы потом не стало сюрпризом введение даже не Россией, а Таможенным союзом (ведь российский премьер по сути даже не от имени Москвы высказывался) мер, направленных на защиту таможенного пространства России, Беларуси и Казахстана от последствий создания Украиной зоны свободной торговли с ЕС.

По большому счету Путин как раз и посоветовал «делать только то, что выгодно» (самой Украине) — о чем вела речь и г-жа Богословская, исказившая смысл высказывания российского премьера.

Если Украина готова пожертвовать своими торгово-экономическими отношениями со странами Таможенного союза (например, в угоду неким политическим целям — «вхождению в Европу») — это ее суверенное право. Однако и Россия (а равно Беларусь и Казахстан) имеет такое же суверенное право защищать свои экономические интересы.

Проблемные вопросы украинско-российских экономических отношений, которые поднял Путин, не новы. Практически в том же самом виде они поднимались еще в момент, когда шла речь о необходимости синхронизации вступления Украины и России в ВТО. Например, еще в 2003-м году мы писали: «...важным моментом, который следует учитывать, являются достаточно болезненные издержки, предполагаемые после вступления в ВТО, и их влияние на состояние украинско-российских экономических отношений. Ряд украинских отраслей не смогут конкурировать с иностранными производителями, которые придут на наши просторы. Причем в первую очередь это предприятия, ориентированные на внутренний рынок (экспортеры потому и являются экспортерами, что конкурентоспособны на мировых рынках). Куда деваться продукции этих предприятий? Само собой разумеющийся вариант — искать другие рынки сбыта. Главный из которых — страны СНГ, а среди них прежде всего Россия. Но если Украина и Россия не координируют свои шаги по ВТО и вступают на значительно отличающихся условиях, то естественный шаг Москвы — барьеры (налогообложение, квотирование и т.д.) на пути украинских товаров. И Россия в той или иной форме не раз уже об этом заявляла. При этом барьеры будут устанавливаться на целые группы товаров. Т. е. пострадают не только потенциальные поставщики на российский рынок, но и те, кто работает на нем сейчас. Вполне очевидно, что постановка торговых барьеров делает бессмысленными всякие рассуждения о зоне свободной торговли между нашими странами...» («2000», №23(173) 6—12 июня 2003 г. «Кучма прорубал очередное окно в Европу»).

А создание зоны свободной торговли с ЕС на фоне формирования Таможенного союза России, Беларуси и Казахстана делает обозначенные проблемы еще более острыми.

Ныне между Украиной и Россией существует особый режим торговли, при этом границы между нашими государствами практически открыты. Таким образом, вследствие создания ЗСТ с ЕС Европа по сути получит эдакий «черный ход» (в лице Украины) для продвижения своих товаров на российский рынок. Соответственно те защитные меры, которые предпринимают Россия и ее партнеры по Таможенному союзу, окажутся бесполезными. Вполне естественно беспокойство Москвы (как и Астаны, и Минска) по этому поводу.

С другой стороны, открывая свой рынок для товаров из Европы, Украина ставит своего собственного производителя в положение (прямо скажем — нелепое положение), когда он, проигрывая в конкурентоспособности европейцам, вынужден искать другие, неукраинские рынки сбыта.

А то, что отечественные производители понесут потери от ЗСТ с ЕС, не скрывают и в Брюсселе. Вспомним, к примеру, заявление замглавы отдела торговых связей с Европой и Центральной Азией директората торговли при Еврокомиссии Филиппа Куиссона «Немецкой волне» от 11 октября 2010 г.: «после отмены таможенных тарифов (в результате создания ЗСТ с Евросоюзом. — С.Л.) украинское правительство недосчитается в бюджете 5% поступлений».

Как компенсировать эти потери? Понятно, что самый простой вариант — выход на рынки России, Беларуси и Казахстана. Но это означает, что придется потесниться производителям указанных стран. С какой стати? Почему Россия должна заботиться об украинском товаропроизводителе, бюджете, нести бремя негативных последствий от решений, принимаемых в Киеве? Это было бы абсурдно.

С какой стати Россия должна оплачивать издержки создания ЗСТ Украины с Европой из своего кармана? У России достаточно своих собственных проблем, чтобы выступать в качестве спонсора украинской евроинтеграции.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie