Хлебные крошки

Статьи

Александр Иванович Вдовин
Россия и Русский мир
Политика
Россия

Александр Вдовин

Русский вопрос и русское государство

на современном этапе

Русский вопрос (совокупность жизненных проблем развития русского народа, проблем в его отношениях с государством, с другими народами) и успехи в его решении во многом способствовали бы укреплению российской государственности, оздоровлению всей сферы межнациональных отношений в стране. Этот вопрос во многом определяет действенность государственной национальной политики, прочность федеративного устройства государства. В отечественной истории федерализм связывался исключительно с национальным вопросом. В свое время полагали даже, что в однонациональных государствах федерализм «не имеет смысла»[1].

Осмысление исторического пути русского народа через драматический ХХ век приводит к убеждению, что коренная причина разрушения Российской Империи в 1917 г. и Советского Союза в 1991 г. заключается в отчуждении между государством и русским народом, в равнодушии наиболее многочисленного народа к судьбе «империи», утрачивающей способность к выражению и защите его национальных интересов и ценностей. Советская национальная политика, как и национальная политика царского самодержавия, по-настоящему не состоялась, потому что объектом и субъектом этой политики не стала русская нация. Русский народ в массе своей не рассматривал страну как свое национальное государство, поэтому не стал защищать ее от распада ни в 1917, ни в 1991 г.

Тезис известного генерала, секретаря Совета безопасности РФ А.И. Лебедя о том, что «Россия начинает осознавать себя не как космополитическая (интернационалистическая) империя, а как национальное государство»[2], и в наши дни остается скорее мечтой о будущем, чем констатацией факта. Правы те, кто считает, что у нас не было национального государства, нам его еще только предстоит создать, если мы соберемся это сделать[3].

Глубокое противоречие между русской нацией и государством в нынешней Российской Федерации сохраняется. И если не понять, что политика должна быть направлена прежде всего на возрождение культуры и традиций, самосознания, патриотизма русского народа (79,8% населения страны, вместе с украинцами и белорусами — 82,4%)[4], то на успех в решении национального вопроса и упрочение России как многоэтничного государства рассчитывать не придется. Конечно, это не значит, что решение возможно за счет интересов нерусских народов. Это всего лишь подчеркивает насущную необходимость поиска более совершенных государственных форм, позволяющих органично соединить национальное и наднациональное, особенное и общее в единой многоэтничной стране.

Россия, унаследовавшая советскую форму национально-государственного устройства, оказалась единственным на постсоветском пространстве государством, в котором не обозначен (де-юре или де-факто) государствообразующий народ. В этой связи обращает на себя внимание характерный для современного либерального сознания нигилизм троякого рода: 1) в отношении общности российских народов, 2) в отношении наций как таковых, 3) в отношении ведущей, государствообразующей роли русского народа в отечественной истории.

В первую очередь стоит отметить нигилизм в отношении такого исторического феномена как «советский народ – новая историческая общность». С непредсказуемым раздроблением этого, по выражению советских времен, «монолита» многие теоретики-«нациеведы» поспешно объявили «новую общность» заурядным мифом, не имеющим никакого отношения к реальности. Нигилизм в данном случае неоправдан, иначе не возникло бы ни необходимости, ни возможности в объявлении одного (самого крупного) из фрагментов былого «монолита» новой гражданской или политической «российской нацией»[5].

Крах советской национальной политики и судорожные поиски новых подходов к решению «проклятого» (по выражению И. В. Сталина) национального вопроса возродил нигилизм в отношении традиционного понимания нации и этноса. Глава современных российских «нациеведов» В.А. Тишков (член-корреспондент РАН, руководитель профильного академического института, первый министр по национальной политике в «эпоху Ельцина») будоража теоретическую «смуту» («разруху в головах») призывает «забыть о нации», исполнить «реквием по этносу» (именно так называются его программные научные публикации постсоветских лет)[6] и расчистить теоретическое поле для признания и развития «российской гражданской нации», трансформирующейся части былой общности «советский народ»[7].

Еще один теоретик «российской нации» Р. Г. Абдулатипов (философ по образованию, в прошлом заведующий сектором Отдела национальных отношений ЦК КПСС, министр национальных дел при Б. Н. Ельцине), осуждая национал-нигилизм своего предшественника, более всего озабочен угрозой для «российской нации» со стороны великорусского национализма и признания русского народа государствообразующей нацией. В этом пункте в наше время обнаруживается трогательное единство значительного числа коммунистов-«нациеведов» и их идейных противников – либералов.

Судя по недавно изданной книге[8], Р.Г. Абдулатипов умудряется видеть причину наших нынешних межнациональных неурядиц в уклонах от интернационалистской линии и бичевать всякого, включая лидера КПРФ[9], за расходящиеся с этой линией подходы к пониманию и решению национального вопроса. По представлениям этого автора – надо было всего лишь четче вести «линию» в прошлом, при социализме, и оставаться интернационалистами ныне, в условиях господства частной собственности и капиталистического рынка. По существу – ограничиваться в национальной политике призывами «жить дружно» (принцип небезызвестного Леопольда), не уклоняться к национал-сепаратизму, а пуще всего – не допускать великорусского национализма. При этом русскому народу – оставаться «опорой российской государственности», энергичнее заботиться о выравнивании уровней развития национальностей в РФ, не ущемлять нацменьшинства.

Было время, когда Р.Г. Абдулатипов совершенно справедливо писал: «Могу заверить: издать книгу о русской нации еще недавно было просто невозможно... “Русская” тема была запретной, хотя аналогичные материалы, касающиеся жизни других народов, публиковались регулярно. Чисто этнологические и этнокультурные работы, посвященные русским, время от времени выходили, но на фундаментальные труды по социологии и политологии русской нации было наложено табу. Любое проявление этнического самосознания русских почему-то пугало, сразу раздавались истошные вопли о русском шовинизме[10].

Но, странное дело, стоило появиться книге, в которой более или менее обстоятельно рассматриваются реальные проблемы истории и современного положения русского народа, Р.Г. Абдулатипов первым исполнил громкие критические рулады и сурово порекомендовал «своему другу В.Ю. Зорину и его соавторам в достаточно фундаментальной книге “Русский народ в национальной политике ХХ в.”[11] не впадать в своих оценках в начале XXI в. в болото национал-шовинизма начала ХХ в., анализируя может быть не всегда благополучную политическую историю России, а заняться изучением этнонационального самосознания, этнонационального самочувствия и этнонациональных устремлений русского и других народов нашей страны в современных условиях»[12].

Иначе говоря, бывший функционер ЦК и министр национальной политики, по-прежнему предпочитает по существу игнорировать важнейший вопрос, сводя его к необходимости русскому народу поддерживать некое бодрое «национальное самочувствие» без изменения реального положения и роли в государстве и обществе. Согласно разработанной с участием Р.Г. Абдулатипова «Концепции государственной национальной политики Российской Федерации», «межнациональные отношения в стране во многом будут определяться национальным самочувствием русского народа, являющегося опорой российской государственности»[13]. Это «самочувствие», а не русский вопрос и предлагается изучать, хотя, как шутят на этот счет некоторые знатоки российской повседневности, и без исследований понятно, что самочувствие у народа по утрам «после вчерашнего» не всегда удовлетворительно. Однако ситуация с национальным вопросом в стране и с русским вопросом в частности на современном этапе перехода от социализма к капитализму очень далека от шуток и вряд ли ее можно решить по рецептам советских времен.

Напомним, что в марксистской традиции именно с зарождением капитализма связывалась экспансия национальной идеи, образование и развитие и наций и национализма. Позднее, при развитом капитализме, прослеживается новая тенденция – к ломке национальных перегородок, к исчезновению национальной обособленности, к стиранию национальных различий[14]. Переход общества к социализму предполагал окончательное преодоление таких различий. Ф. Энгельс писал: «Национальные черты народов, объединяющихся на основе принципа общности, именно в результате этого объединения неизбежно будут смешиваться и таким образом исчезнут точно так же, как отпадут всевозможные сословные и классовые различия вследствие уничтожения их основы – частной собственности»[15]. «Целью социализма, – полагал В.И. Ленин, – является не только уничтожение раздробленности человечества на мелкие государства и всякой обособленности наций, не только сближение наций, но и слияние их»[16]. Учителя марксизма были убеждены, что «даже естественно возникшие родовые различия, как, например, расовые... могут и должны быть устранены историческим развитием»[17].

Национальная политика большевиков вдохновлялась этой футурологией и именно она определяла идейные основания их национальной политики. По независимым от большевиков причинам (революция случилась не мировая, а в одной стране) их национальная политика обрела заметное своеобразие: замедленный темп продвижения к конечной цели, расчлененность движения на четыре исторических этапа, признание необходимости «выравнивания» в развитии и «расцвета социалистических наций» на первых из этих этапов. Рожденная революцией политика имела, однако, явный родовой коммунистический вывих. Долгое время ее отличали национальный нигилизм и русофобия. На протяжении всего советского периода истории (пожалуй, за исключением периода Великой Отечественной войны) руководство КПСС больше всего страшилось русского национализма, полагая, что он является непреодолимым препятствием для осуществления коммунистического эксперимента в стране. На современном историческом этапе интернационалистско-русофобские идеи, скрещиваясь с космополитическим нигилизмом в отношении отечеств и наций, неожиданно обретают новые силы и вдохновляют определенную либерально-космополитическую часть российского общества в его устремлениях поскорее изжить «совковое прошлое» и войти в «мировую цивилизацию».

К нашим дням становится все более очевидным, что всякие попытки, опираясь на эти идеи, продвинуться вперед в разрешении национального вопроса и усовершенствовать российский федерализм, при игнорировании национальных интересов и кричащих проблем развития русского народа (например, демографических), обречены на неудачу. Общегосударственные и частнонациональные интересы русского и всякого другого народа России могут быть более надежно, чем ныне, защищены в государстве, построенном как на началах федерации, так и на базе автономии. Дело за выбором между несколькими тщательно проработанными моделями, лишенными явных недостатков нынешнего национально-государственного устройства РФ.

Россия может быть устроена как единое национальное Российское (Русское) государство с национально-территориальными автономиями на территориях с долей коренного населения свыше 50 % и с культурно-национальной автономией для других проживающих здесь же национальных групп. Однако наибольшую внутреннюю устойчивость и единство государство обрело бы при развитии и реализации идеи образования созданных Указом Президента РФ от 13 мая 2000 г. федеральных округов с системой культурно-национальной автономии для всех национальностей как внутри этих округов, так и в общероссийском масштабе.

Система культурно-национальной автономии могла бы выступить формой самоорганизации всех больших и малых российских народов, эффективным механизмом выявления и реализации их национальных интересов. В качестве реальной альтернативы фактически оставшейся от прошлого иерархической системе национально-территориальных образований культурно-национальные автономии позволили бы создать действенный механизм устранения межнациональной напряженности и ослабления межнациональных противоречий. Самоуправляющиеся и избираемые Национальные Советы в данном случае стали бы эффективными властными структурами, решающими собственно национальные — культурные, образовательные, религиозно-этнические задачи. В рамках же единой российской государственной общности по такому же принципу мог быть избран Совет Национальностей РФ, вырабатывающий и координирующий в системе Федерального Собрания РФ все вопросы межнационального взаимодействия в стране.

Условием действенности диалога народов между собой и с государством является предварительная фиксация принадлежности жителей страны к определенному Национальному Союзу (собственному народу, этнонации). В этом случае у каждой нации появлялась бы реальная возможность избирать собственные представительные органы (Национальные Советы), правомочные выражать и отстаивать национальные интересы в отношениях с другими народами и при решении общегосударственных вопросов.

В такой модернизации российского федерализма мог бы найти свое решение «русский вопрос», получить воплощение Русская (Российская) идея. Русская идея — это не только осознание русскими людьми своей идентичности и общего пути, но также обязанность строить гуманное и справедливое общество. Аналогичная идея есть (должна быть) у каждого из российских народов. Известно, что в отличие от национальных интересов (того, что каждый народ желает для себя) национальная идея представляет более универсальную систему ценностей. Это то, что полагается существенным и важным не только для своего народа, но и для всех. Интеграционной Русская идея может стать, если будет приемлемой для всех российских народов. Ее смысл — в осознании необходимости отыскания народами России новой формулы российской государственности, способов совместного преодоления кризиса, выживания, взаимообогащения, достойного сосуществования в единой государственной общности и в рамках единой гражданской (политической) нации. При этом важно с самого начала исключить возможность национал-нигилистского толкования общности, как это было, например, при выборе наименования большевистской партии. «Партия, – писал ее создатель, – чтобы уничтожить всякую мысль о ее национальном характере, дала себе наименование не русской, а российской»[18].

В качестве первых шагов к цивилизованному решению национального вопроса в Российской Федерации следовало бы придать законную форму (включить соответствующие положения в государственную концепцию национальной политики, в лексикон руководителей страны, в разрабатываемые законы об основах межнациональных отношений, о русском народе и др.) ряду положений, которые могли бы составить идейное основание государственной национальной политики.

1) Официально осудить и отказаться от национального нигилизма и космополитизма, проявляющихся ныне в предложениях предать забвению традиционное понимание нации, этноса, в запрете указания национальности в паспортах, в необязательности фиксации национальности при переписях населения.

2) Признать благотворность национализма и патриотизма в их однозначно трактуемых цивилизованных формах: патриот это тот, кто любит свою Родину и отстаивает ее интересы; националист – тот, кто любит свою нацию и отстаивает ее интересы. Отделить эти понятия от шовинизма и фашизма, порой сознательно смешиваемых в либеральном сознании и СМИ. Шовинист – тот, кто утверждает интересы своей родины и нации за счет других народов и их государств. Фашист – тот, кто не только утверждает интересы своей нации за счет других народов, но призывает к их подчинению (порабощению) и искоренению. Национальный патриотизм в его изначальном, неиспоганенном троцкистами и космополитами смысле должен почитаться наравне с великими словами Гражданин, Патриот России. Эти понятия могут противопоставлять только злонамеренные люди. В этой связи стоило бы напомнить о коренном изменении в понимании национализма, к которому пришел И.В. Сталин в мае 1941 г., накануне Великой Отечественной войны: «Нужно развивать, – призывал он, – идеи сочетания здорового, правильно понятого национализма с пролетарским интернационализмом... Безродный космополитизм, отрицающий национальные чувства, идею родины, не имеет ничего общего с пролетарским интернационализмом. Этот космополитизм подготовляет почву для вербовки разведчиков, агентов врага»[19]. Устаревшим в этом сталинском положении является жесткая связь интернационализма с пролетариатом, отрицанием частной собственности. Спасительная роль русского национального патриотизма в Великой Отечественной войне общеизвестна.

3) Соответствующим образом организовать нации, их представительные органы, что позволило бы рассматривать народы как субъекты права. Созданные в этих целях Национальные Советы позволили бы не только внести полную ясность в перечень и численность национальностей, проживающих в России, но также выявлять, представлять и защищать их интересы как в отношениях между народами (в межнациональных отношениях), так и в отношении народов с государством.

4) При формировании органов государственной власти (представительной, исполнительной, местной) руководствоваться демократическим принципом национально-пропорционального представительства. Установить, что отклонение от этого принципа в большую сторону не может быть более чем в 1,2 раза от доли конкретной национальности в населении страны, в конкретном регионе. Предельный коэффициент объективно обусловлен. При такой перепредставленности самого многочисленного русского народа во властных структурах (шире – в любой социально значимой организации, страте) представителям других народов в этих структурах не оставалось бы места. Другие национальности также могли бы принять этот коэффициент как определенный, вполне соответствующий принципу равноправия и социальной справедливости моральный и правовой ограничитель. Перепредставленность (засилье) одних означает недопредставленность (ограничение возможностей) других и, как правило, воспринимается в многонациональной структуре негативно. Игнорирование необходимости соблюдения определенных пропорций в органах государственной власти, в «номенклатуре», в высших слоях интеллигенции приводило и приводит к попыткам «узаконить» приниженную роль русского народа в государстве. Например, на обложках внушительных по объему книг (чтобы можно было усвоить главную мысль, даже не раскрывая книгу) в укор русским напечатано: «Евреи вынуждены были в России стать диссидентами, революционерами, олигархами, а теперь вот и государственниками, потому что русские продолжают от этого воздерживаться. Им, кажется, гораздо больше нравится наблюдать за тем, как в очередной раз оплошают государственники. Иногда кажется, что на Россию не махнули рукой только евреи – все копошатся, все чего-то им надо, и это заставляет думать, что коренным населением России являются именно они»[20].

5) Официально узаконить, что русский народ является государствообразующим народом РФ. Это означало бы, что Российская Федерация является не только государством многонационального российского народа (российской политической нации), но и русским национальным государством. В этом случае «Российская Федерация» выступала бы синонимом названия «Русское государство». Все российские народы имели бы ясное представление о принципах организации общегосударственных учреждений; русский народ официально выступал бы гарантом свободы культурно-национального развития всех проживающих в России народов на основе равноправия, социальной и национальной справедливости. Отпадали бы всякие опасения лозунга «Россия для русских», в котором, по данным социологических опросов, не видят ничего предосудительного 60% россиян и среди них более 85% русских[21]. Цифры означают, что россияне воспринимают этот лозунг с позиции здравого смысла: «Россия для русских в такой же мере, как и для всех россиян», а вовсе не как «Россия только для русских» или «Россия только для национальных меньшинств или иммигрантов».

Окончательно освободившись от национального нигилизма и русофобии, россиянам (в первую очередь власть предержащим), действительно пора, как призывают наши наиболее вдумчивые сограждане (ученые, мыслители, публицисты и широчайшие массы стихийных «государственников из народа»), осознать, что «Россия может быть только государством русского народа или ее не будет вовсе»[22].

Примечания

1. Чистяков О.И. Конституция РСФСР 1918 года. М., 1984. С. 90.
2. Лебедь А.И. Закат империи или возрождение России // Сегодня. 1996. 26 апреля. С. 6.
3. См.: Иванов А.М. Бесплотный «русский дух» // Расовый смысл русской идеи. Вып. 1. М., 2000. С. 79.
4. Основные итоги Всероссийской переписи населения 2002 года. М., 2003. С. 13.
5. Выступая на рабочей встрече по вопросам межнациональных и межконфессиональных отношений в феврале 2004 г. в г. Чебоксары, Президент РФ В.В. Путин говорил: «Еще в советские времена говорили о единой общности – советском народе. И были под этим определенные основания. Полагаю, что сегодня мы имеем все основания говорить о российском народе как о единой нации» (Российская газета. 2004. 6 февраля).
6. Тишков В. А. Забыть о нации (пост-националистическое понимание национализма) // Вопросы философии. 1998. № 9. С. 3–26; Он же. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. М., 2003. Утверждается, что «нация – придуманная категория, она не укоренена ни в природе, ни в истории», означает всего лишь «продукт устремления националистов к власти и использования плодов политической борьбы» (Бордюгов Г. А. Современное российское историозннаие: Основные черты и тенденции // Отечественная история: (Материалы к лекциям для слушателей ИППК МГУ). М., 2006. С. 391). Авторы возвращают нас к лету 1866 г., когда видные деятели I Интернационала в своих выступлениях за мир в условиях австро-прусской войны за главенство среди германских государств объявляли «войну устаревшей, национальности – бессмыслицей» (последовали П.-Ж. Прудона), доказывали, что «всякая национальность и самая нация – устарелые предрассудки» (П. Лафарг, другие представители «молодой Франции») (Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 31. С. 187, 193).
7. О перипетиях становления и трансформации этой общности см.: Вдовин А.И. Российская нация: Национально-политические проблемы ХХ века и общенациональная российская идея. М., 1995. 2-е изд. – 1996.
8. Абдулатипов Р.Г. Российская нация: Этнонациональная и гражданская идентичность россиян в современных условиях. М., 2005.
9. Фактически осуждается его высказывание о том, что «по мере обострения демографической катастрофы и деградации общественной морали в стране будет неизбежно нарастать вал русского национализма – ответная реакция великого народа на все более явную угрозу своему существованию», а также признание важности тезиса Г. Киссинджера о неминуемости взрыве национализма – реакции на унижение тем, что «русские потеряли созданную ими огромную империю» (Зюганов Г.А. География победы. М., 1997. С. 162; Абдулатипов Р.Г. Российская нация. С. 272).
10. Абдулатипов Р.Г. Власть и совесть: Политики, люди и народы в лабиринтах смутного времени. М., 1994. С. 147.
11. Вдовин А.И., Зорин В.Ю., Никонов А.В. Русский народ в национальной политике. ХХ век. М., 1998.
12. Абдулатипов Р.Г. Российская нация. С. 290.
13. Концепция государственной национальной политики Российской Федерации. Утверждена Указом Президента РФ от 15 июня 1996 г. // Национальная политика России: История и современность. М. 1997. С. 659.
14. См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. Т. 4. С. 444–445.
15. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 42. С. 360.
16. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 27. С. 256.
17. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 426.
18. Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 10. С. 267.
19. Цит. по: Марьина В.В. Дневник Г. Димитрова // Вопросы истории. 2000. № 7. С. 42.
20. Рабинович Я.И. Быть евреем в России: Спасибо Солженицыну. М., 2005: Он же. Россия еврейская: Еврейский ответ на извечный русский вопрос. М., 2006.
21. См.: Абдулатипов Р.Г. Российская нация. С. 50.
22. Соловей В.Д. Русская история: новое прочтение. М., 2005. С. 312.


Об авторе. Вдовин Александр Иванович – доктор исторических наук, профессор кафедры отечественной истории ХХ века исторического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова. Автор многочисленных публикаций по «русскому вопросу», в том числе книг «Русский вопрос в национальной политике. ХХ век» (1993), «Российская нация. Национально-политические проблемы ХХ века и общенациональная российская идея» (1995, 1996), «Русский народ в национальной политике. ХХ век» (1998), «Русские в ХХ веке» (2004).

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie