Хлебные крошки

Статьи

Россия
Политика

Александр Орлов

Страна на картошке

От климатической катастрофы до социальной – всего один шаг

Многие наши СМИ публикуют нынче статьи, посвященные проблеме продовольственной безопасности страны. По существу аргументов добавить в них почти нечего, все в принципе верно: дело это серьезное и от нее, от продовольственной безопасности, зависит очень многое. Однако в большинстве рассуждений на эту тему отсутствует вывод – есть безопасность или нет ее? Нет также ответа на вопрос: почему население России, и в первую очередь центральной ее части, уменьшается на миллион и более человек в год – и это при громадном потоке беженцев из Средней Азии и Закавказья?

Непонятно также, почему за последние несколько лет средняя продолжительность жизни в РФ упала ниже пенсионного возраста; несколько миллионов людей ушли из жизни явно раньше срока. И почему женщины наиболее здорового для деторождения возраста (20 – 28 лет) предпочитают аборты, а кривая рождаемости имеет сегодня неестественный вид с двумя "горбами" в районе 17-19 и 30-35 лет и провалом посередине. Количество разводов в ряде регионов превышает количество браков.

Многие люди, особенно одинокие пенсионеры, инвалиды, учителя, врачи справедливо жалуются на скудные пенсии, пособия и зарплаты: минимальная зарплата странным образом меньше стоимости единого проездного билета в Москве и меньше стоимости "минимальной потребительской корзины".

В связи с этим раскроем одну из тайн перестройки, связанную с нормами питания. Вплоть до 1992 года в социально-экономических расчетах использовались так называемые медицински обоснованные нормы, обеспечивающие нормальное здоровье. В частности, они предусматривали потребление 60 килограммов мяса и свыше 300 литров молока и молочных продуктов (в пересчете на молоко) на человека в год. Но эти нормы, разработанные Институтом питания, не были защищены Законом.

И в результате, в 1991-1992 гг. нормы медицинского продовольственного оптимума были заменены нормами физиологического минимума – то есть, грубо говоря, концлагерными нормами. Эта подмена нормативов, никем не замеченная, и проведенная, между прочим, при непосредственном участии руководства Министерства социальной защиты привела к тому, что социально уязвимые категории населения давно балансируют на грани голода: им не дают быстро умереть, но не дают и долго жить.

Существующий ныне Закон "О продовольственной безопасности" в теоретической части хотя и предусматривает использование для расчета социальных пособий исключительно оптимальных медицинских нормативов, до воплощения этих положений в жизнь дистанция, как говорится, огромного размера. А ведь нормы питания – это конкретизация права человека на жизнь.

…Что такое голод? Это не обязательно голодание всего населения с поголовным вымиранием. Относительно голода мы мыслим еще старыми уравнительными мерками, предполагающими одинаковые блокадные пайки для всех. Но сегодня мы живем в другом мире – в "третьем" мире, где одни едят и пьют вволю, а другие тихо и покорно умирают: в "третьем мире" голодная смерть – дело житейское. Возьмем, к примеру, Индию. Все, побывавшие там, обращают внимание, что умирающие от голода спокойно лежат, не шокируя прохожих, на ухоженных газончиках деловой части Дели или посередине изобильного восточного базара. Кстати, в Азии прилавки базаров и магазинов полны со времен Адама, но чуть засуха или наводнение – простые люди мрут миллионами – и это в наше время.

Если принципиально ничего не изменится, то в любой момент в России может случиться то же самое. Достаточно проанализировать показатели закупок основных продуктов питания за последние годы, чтобы увидеть: наряду с незначительными улучшениями многие области снижают эти показатели.

Теперь поясним, что такое "продовольственная безопасность", и в каком состоянии она находится. Вернемся в "зловещее прошлое", но не в 1982 год, а в год 1972-й – год рекордной за столетие засухи и неурожая. Средний урожай зерна по Центральной России составил 0,5-1 центнеров с гектара. Картошка уцелела только на поливных участках. Но в результате невидимых для нас усилий государственной машины эта природная катастрофа привела только к повышению цен на рыночный картофель (магазинный так и остался по 10 копеек за килограмм).

За счет чего климатическая катастрофа 1972 года не стала социальной? За счет: а) наличия стратегических запасов продовольствия, рассчитанных, в том числе и на мировую ядерную войну; б) наличия крупных валютно-финансовых резервов, включая золотой запас; в) наличия полного контроля за производством, движением и распределением продовольствия, включая жесткий контроль за ценами.

А теперь примерьте засуху 1972 года на год прошлый или нынешний. Даже при рекордных урожаях зерна продукция животноводства в большинстве областей падает. Чуть ли не половина населения и без засухи находится на грани недоедания. Красноречивее всего о реальном положении дел говорят данные военкоматов по всей стране: призывник и дистрофик – это у нас почти одно и то же. Резервы? Стратегические продовольственные резервы выметены почти под метелку, что уже отразилось на снабжении армии. Валютно-финансовые резервы хотя и велики, но расходуются явно на другие нужды, в частности, на выплату государственных долгов. Почти вся оптовая и вся розничная торговля находятся в руках коммерческих структур, которые сами, в свою очередь, контролируются рядом преступных группировок и кланов, но никак не государством – и они не упустят случая поднять цены до космических высот.

Не следует забывать, что одной из основ сегодняшнего рациона россиян является картошка с индивидуальных участков, которая в случае засухи также погибнет.

Чтобы уйти от обвинений в "запугивании", я специально не буду делать выводов. Что будет с нами в случае крупного неурожая – каждый разумный человек может понять сам. Поэтому сегодня все должны понять одно: меры по борьбе с голодом должны быть приняты заранее, не дожидаясь неурожая, санкций ООН или других катастроф. Поздно будет копать колодец, когда горло пересохнет от жажды.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie