Хлебные крошки

Статьи

Победа
Великая Отечественная
История
Россия

Владимир Малягин

Цена Победы или смысл войны

До открытия второго фронта немцы теряли на русских полях более 93% солдат!

Сегодня, в преддверии очередного юбилея нашей Победы, в средствах массовой информации будут часто звучать цифры потерь Со­ветского Союза в Великой Отечественной войне.

Эти цифры известны уже около двух десятков лет. Во второй половине 80-х специальная Комиссия Министерства обороны в течение нескольких лет работала по выявлению всех военных потерь. В 1990 году были опубликованы её выводы, которые с тех пор не подверга­лись критике серьёзных учёных-демографов.


Цифры этих потерь огромны, почти немыслимы – около 27 миллионов наших соотечественников. Из них более половины – мирные жители, что было обусловлено не в последнюю очередь – бесчеловечной идеологией фашистского режима и небывалой жестокостью врага на оккупированных территориях.

Но каковы же причины таких небывалых потерь? Вам назовут, как мини­мум, следующие: небывалый прежде масштаб боевых действий (и это прав­да); относительная отсталость и неготовность Советского Союза к войне (частичная правда); просчёты Сталина относительно сроков нападения Гер­мании (для тех, кто серьёзно занимается историей – весьма условная прав­да); презрение советского коммунистического руководства любого уровня к отдельным человеческим жизням (определённая доля правды здесь есть, хотя и не решающая).

Но почти все названные причины, кроме первой – что называется, внут­реннего, субъективного порядка: мы не готовы, мы просчитались, мы прези­раем своих людей и не ценим их жизни…

А если вписать происходящие события в геополитический контекст? Ведь война-то была не только Великой Отечественной – она была и Второй мировой!

Так вот, если посмотреть на события Второй Мировой шире – на первый план выйдет, очевидно, совсем иная причина: три года из че­тырёх военных лет СССР сражался с фашистской Германией один на один. Три года из четырёх! Совпадение это или закономерность, что на советско-германском фронте вермахт потерял 75% танков, 75% самолётов, 74% артиллерии? Вряд ли совпадение. Ведь это – те же са­мые три четверти. Три года из четырёх… А что касается людских потерь, то до открытия второго фронта немцы теряли на русских полях более 93% солдат!

Но вот мы, кажется, и проговорились…



***


Русские убивают немцев, немцы убивают русских. Заметьте, идёт Вторая мировая война! А где же остальные?

Восточную Европу отдавали Гитлеру кусками, поодиночке. Франция сдалась так быстро, что даже немцы были удивлены (но нельзя же отдавать бессмысленно врагу такие ценные французские жизни – лучше сдаться!), Британия находится за Ла-Маншем, а Соединённые Штаты – за океаном…

И вот Советский Союз и привычно проклинаемый всей нынешней «либеральной общественностью» коммунистический режим в одиноч­ку борется с фашистским зверем. А что такое Германия той поры, не грех и напомнить: в 1943 году, когда Красная армия уже нанесла вер­махту два сокрушительных поражения (под Сталинградом и на Курской дуге), когда уже кардинально и необратимо изменился ход войны, совокупный объём промышленного производства Германии со странами-сателлитами в три раза превышал объём производства СССР. Вдумайтесь только – в три раза! Вот каковы были силы этого врага.

И тем не менее перелом в войне произошёл. Фронт пошёл на запад. Исход войны – победа Советского Союза и поражение Германии – был уже предрешён и стал лишь вопросом времени. И тогда (и только тогда!) в Нормандии американцы и англичане открыли Второй фронт…

К чему я клоню?

В начале ХХ века в Европе формировалось два гиганта, две великих империи – Германская и Российская. Если бы вдруг так случи­лось, что они на протяжении десятилетий оставались в союзнических и дружественных отношениях между собой – представляете, какой се­годня была бы карта Европы, да и всего остального мира? Русско-Германский союз (включающий, естественно, и множество других союз­ных стран) был бы сегодня безусловным и непререкаемым мировым лидером. Безбрежные людские, материальные, военно-промышлен­ные ресурсы, объединённые в одном геополитическом союзе природные и технологические возможности, – поистине безграничные пер­спективы…

А что в реальности?

А в реальности к началу ХХI века – второстепенная Германия, региональная, хотя и мощная держава Западной Европы, и региональ­ная, но пока ещё борющаяся за статус великой Россия…

Как же это получилось?



Очень просто: две самые перспективные страны европейского континента в течение тридцати лет столкнулись между собой в двух самых кровопролитных войнах за всю историю человечества. Столкнулись, чтобы убить десятки и сотни миллионов сво­их граждан, чтобы уничтожить несметные богатства, накопленные в результате векового напряжённого труда.



Да, Советский Союз победил в честной и смертельной схватке – но выиграл ли он в этой войне?

Поставим вопрос несколько иначе – а мог ли он выиграть в этой войне? И ещё один вопрос зададим: а кто выиграл во Второй миро­вой больше всех?

Тут, я думаю, ни у кого из знающих людей даже вопросов не возникает. Больше всех в этой несравненной человеческой трагедии выиг­рали американцы. Из региональной и, прямо скажем, второстепенной заокеанской страны США стали мировой сверхдержавой, потеснив с этого места своего брата-конкурента Великобританию. Громадные богатства, накопленные Америкой в годы войны, технологический ры­вок, обеспечивший в числе прочего и скорейшее создание атомной бомбы, резкое повышение уровня жизни населения, – в общем, амери­канцам оставалось только благословлять эту войну, что они в массе своей и делали.

Да, Вторая мировая война стала для Америки первоклассным и успешнейшим бизнес-проектом. Но этот бизнес-проект был придуман во­все не в Соединённых Штатах.



***


Тот, кто изучал историю Европы, прекрасно знает, на чём в последние двести-триста лет была основана внешняя политика Великобри­тании. Главный принцип этой политики был сформулирован в мягких и округлых выражениях – «достижение баланса на континенте». Под континентом подразумевалась, естественно, Европа, а вот под балансом имелась в виду совсем не сбалансированность и отсутствие про­тиворечий. Нет, язык политики – особый язык.

«Баланс на континенте» – это подавление всеми возможными средствами, включая военные, любой страны, которая вырывается в бе­зусловные европейские лидеры и с этого момента начинает мешать Британии уже самим фактом своего существования.

Когда таким лидером при Наполеоне стала Франция – она стала и объектом подавления. Впрочем, ресурсы Франции были не безгра­ничны, с ней расправились в течение ХIХ-го века. Но две великие державы, образовавшиеся в Европе в начале века ХХ-го, доставляли Британии куда больше «головной боли». И, конечно, наилучшим выходом для Британии было – столкнуть эти державы между собой.

Беда и Германии, и России начала ХХ века, – среди людей, которые принимали в них политические судьбоносные решения, не на­шлось никого, кто бы ясно понимал, в чью войну их втягивают, в чью игру они будут играть, на чей алтарь будут приносить жертву в виде миллионов жизней своих сограждан…

Беда Германии тридцатых годов – она на волне реваншистских настроений легко восприняла самоубийственную доктрину Гитлера и так же легко отправилась на самоубийство в русские бескрайние поля…

В этом смысле можно сказать, что именно Гитлер с его «Майн Кампф» был самым великим в истории человечества провокатором. Ведь не случайно именно провокации были его обычным почерком в политике и именно они удавались ему лучше всего. И именно Гитлер был самым необходимым человеком для Британии и Америки, этих братьев-близнецов в мировой политической жизни. И если бы Гитлера не было – им пришлось бы его выдумать, взрастить и вновь направить на восток. Что они, собственно, и сделали.



***


Итак, главная трагедия ХХ века даже не в том, что в двух мировых войнах погибло несметное количество европейцев (прежде всего ев­ропейцев!) и уничтожены несметные материальные и духовные ценности (опять же прежде всего – в Европе!). Главная трагедия заключа­ется в том, что ни Германии, ни России (основным противникам этих кровопролитных схваток) войны были не нужны. И Россия, и Герма­ния воевали в чужих войнах, играли в чужую игру. А играя в чужую игру, ты можешь победить, но не можешь выиграть.

Печально и обидно, что два великих по своим физическим силам европейских народа и государства дважды на протяжении тридцати лет не сами решали свою политическую судьбу, а послушно делали то, что для них «запланировали» другие. Впрочем, здесь надо огово­риться. Хотим мы этого или нет, но придётся признать, что именно Сталин мог мыслить на уровне геополитики и безусловно понимал, что Германия не должна являться стратегическим врагом России. Понимал, но сделать уже ничего не мог. Ибо Гитлер, при всей своей личной англофобии, был самым лучшим агентом и проводником политики Британии на континенте…



Но следует ли из сказанного, что Советскому Союзу не надо было сопротивляться, что он должен был сдаться на милость по­бедителя? Разумеется, нет, да и милости для себя у такого врага нам ждать не приходилось. С той минуты, когда войска Герма­нии пересекли наши границы, у нас больше не было выбора. Надо было бороться, надо было выстоять, надо было победить.



И наши отцы и деды сделали это. Впрочем, не только отцы и деды. Весь народ отдавал для победы не только свой пот, но и свою кровь – в буквальном смысле. И хотя неизвестно и никогда уже не станет известно точное количество доноров среди советских людей, за­то известно точное количество крови, которую перелили нашим раненым воинам за 1943–45 годы.

Так вот, только за два с половиной года войны было перелито 794 тонны человеческой крови…



***


Соединённые Штаты, наследники Британской империи в геополитической жизни мира, продолжили привычную линию в отношении Ев­ропы. Всё тот же принцип «баланса на континенте», основанный на другом известном принципе – «разделяй и властвуй». Когда в конце 40-х организовывался пресловутый блок НАТО, одними из главных его задач были названы две: обеспечить постоянное присутствие США в Европе и добиться полного «неприсутствия» в Европе России. Задачи, о которых Великобритания, даже в лучшие и могущественнейшие свои годы, не могла и помечтать. Как говорится, на том стоим!

В этом смысле можно сказать, что объединённая с Россией Европа – это, наверное, самый большой кошмар американских политиков. Но, к сожалению, кошмар почти для нас нереальный. Ведь даже малейшие попытки нашего с Европой сотрудничества гасятся Соединён­ными Штатами, что называется, в зародыше. Помните начало иракской войны? Тогда Германия, Франция и Россия сделали совместное за­явление, осуждающее применение американцами военной силы в отношении Ирака. И какой же горячей была реакция США! Ещё бы! Гер­мания и Россия не могут и не должны никогда выступать единым фронтом ни по каким вопросам! А особенно по столь значимым. На том стоим…



***


Но что же следует из всего сказанного?

То, что сегодня нам пора повзрослеть. Пора научиться играть в свою игру и проводить в Европе и мире собственную политику. А ес­ли мы не научимся этому – как бы нас опять не втянули в чужую для нас войну. Войну, на которой мы снова будем проливать кровь (её и так-то осталось не слишком много, учитывая нашу демографическую ситуацию), а кто-то другой – наблюдать и потирать руки.

А когда нам в очередной раз «доброжелатели» станут напоминать о том, что больше всего потерь во Второй мировой именно у нашей страны – стоит спросить, где были они, когда мы один на один бились с самым жестоким и самым кровавым и беспощадным врагом во всей мировой истории.

Бились и победили.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie