Хлебные крошки

Статьи

Украина оранжевая
История

Леонид Соколов, Львов

"Цивилизующее" влияние

И кто же непосредственно нес европейскую культуру жителям Южной Руси?

После продолжительного периода "многовекторности" во внешней политике украинские власти сделали, наконец, определенный выбор в пользу "евроинтеграции", и перед украинскими идеологическими работниками встала задача всесторонне обосновать "европейский выбор" Украины, в том числе и в историческом плане, показав, что Украина в прошлом была тесно связана с Европой, находилась под ее культурным влиянием, в чем и заключается ее, Украины, принципиальное отличие от нецивилизованной, азиатской "Московщины", с которой столь опрометчиво связал Украину гетман Богдан Хмельницкий.

Если встать на эту позицию и допустить, как нам сейчас пытаются внушить, что 350 лет назад Украина свернула с правильного, цивилизованного, европейского пути развития, тогда придется предположить, что этот правильный, европейский путь развития был ей обеспечен под властью польской короны в составе Речи Посполитой, где находились южнорусские земли к тому моменту, когда Б.Хмельницкий поднял свое восстание. Именно польскую власть тогда следовало бы признать носительницей европейской культуры на южнорусских землях, ибо Галичиной поляки овладели еще в XIV веке, а в результате заключения в 1569 г. Люблинской унии, объединившей Королевство Польское и Великое княжество Литовское в единое государство – Речь Посполитую, под власть Польши перешли Волынь, Киевщина и Брацлавщина, перед тем с XIV в. принадлежавшие Литве.

И кто же в таком случае непосредственно нес европейскую культуру жителям Южной Руси? В первую очередь это были конечно же польские помещики. В 1590 г. было издано постановление сейма, предоставлявшее королю полное и неограниченное право раздачи земель "на украинском пограничье за Белой Церковью" лицам шляхетского происхождения, после чего начался процесс колонизации обширных пространств средней и южной Киевщины, и почти всей нынешней Полтавщины. Земли, еще недавно называвшиеся Дикой Степью, оказались во владении нескольких десятков магнатских фамилий, которые основывали здесь города, села, возводили укрепленные замки, в чём можно, при желании, усматривать цивилизаторскую миссию Польши, однако при этом необходимо учитывать, чем оборачивалась эта миссия для южнорусского крестьянства, усилиями которого собственно и велось освоение занимаемых польскими панами земель.

В самой Польше и в Галичине к середине XVI в. уже полностью утвердились крепостнические отношения, и крестьяне всецело находились во власти того пана, на земле которого они жили. Такое же польское право по истечении льготного срока распространялось и на крестьян-переселенцев, осваивавших просторы Дикой Степи. В те времена закрепощение крестьянства было свойственно для многих стран, но, как отмечалось современниками, не было государства, где бы подданные и земледельцы были так угнетены, как в Польше под беспредельной властью шляхты.

Несомненно, что шляхта в Польше была более свободна в своих действиях, чем, к примеру, дворянство в Московском государстве с его жесткой централизованной властью, но для простого народа эта свобода шляхты оборачивалась безудержным произволом и издевательствами. Французский инженер Г.Боплан, рассказав о закабалении крестьян на Украине, добавлял: "Но это еще менее важно, чем то, что их владельцы пользуются безграничной властью не только над их имуществом, но также и над их жизнью; столь велика свобода польской знати, которая живет словно в раю, а крестьяне пребывают как бы в чистилище". Далее Боплан писал, что положение крестьян у злого владельца "бывает гораздо хуже, чем положение каторжников на галерах".

Внедрение "европейской культуры" в польском исполнении несло православным жителям Южной Руси не только экономические тяготы, но и сопровождалось неустанными гонениями на православную веру. После принятия в 1596 г. Брестской церковной унии началось принудительное насаждение униатства. При этом владельцы насильно обращали находившиеся на их землях православные церкви в униатские; шляхтичи врывались в православные монастыри, разгоняли и мучили иноков, заставляя их переходить в униатство.

Сейчас, по прошествии нескольких столетий, можно заявлять, что свидетельства о тяжких гонениях, которым подвергалось население Южной Руси под властью Польши, преувеличены, тогда как в действительности это население якобы от всей души приветствовало носителей европейской культуры и благоденствовало под их просвещенным правлением, – бумага, как говорится, всё стерпит. Но в таком случае надо пояснить, в чём же состояла причина многочисленных восстаний южнорусского казачества и крестьянства против польской власти, самым мощным из которых стало восстание под руководством Б.Хмельницкого? Почему повстанцы столь жестоко расправлялись с европейскими "цивилизаторами" – поляками, почему требовали ликвидации церковной унии?

Конечно, определенная часть южнорусской шляхты и казацкой старшины, получая образование в иезуитских коллегиях, общаясь с польской шляхтой, подвергалась польскому влиянию, и в той или иной мере проникалась полонофильскими настроениями. Более того, некоторые представители княжеских фамилий, ведущих свою родословную от Рюриковичей, настолько приобщались к "европейской культуре", что становились фанатичными католиками и лютыми ненавистниками всего русского. Достаточно вспомнить князя Иеремию Вишневецкого, отличившегося беспримерной жестокостью в борьбе с южнорусскими повстанцами. Кстати, нынешние европейски ориентированные украинские деятели, вполне могли бы сделать князя И.Вишневецкого своим героем и образцом для подражания в деле отстаивания "европейских ценностей".

Но признавая, что часть казацкой старшины питала больше симпатий к Варшаве с ее шляхетскими вольностями, нежели к Москве с ее твердой властью, и уже после заключения Переяславских соглашений 1654 г. предпринимала попытки вернуть Малую Русь под власть Польши и тем самым опять приобщить ее к "европейской культуре", в то же время надо признать, что подобные попытки встречали решительное противодействие основной массы населения – крестьянства и мещанства, и неизменно заканчивались провалом.

А всё потому, что в отличие от современных украинских пропагандистов "европейского выбора" тогдашние жители Южной Руси, что называется, на собственной шкуре ощущали все прелести такой "культуры". И как замечал историк, поляк по происхождению и украинофил В.Антонович: "Нам поэтому кажется, что шляхетский строй, насаждаемый в южнорусском крае, был не символом культуры и порядка, а скорее симптомом отсталости и культурной аберрации самого польского общества".

Когда сейчас говорится о том, что 350 лет назад Украина попала под "гнет Москвы", и была лишена возможности идти по европейскому пути развития, то не следует забывать, что в XVII в. под власть России перешло только левобережье Днепра и город Киев с прилегающей местностью на правом берегу, а остальная правобережная Украина, Волынь и Подолия до конца XVIII века не теряли связи с Европой, по-прежнему находясь под владычеством Речи Посполитой.

Украинские авторы постоянно напоминают о ликвидации царским правительством Запорожской Сечи в 1775 г., однако для полноты картины надо помнить и о том, что в 1784 г. казацкое войско было восстановлено, а в 1792 г. бывшие запорожцы, переименованные, правда, в черноморских казаков, получили возможность поселиться на Кубани. Тогда как в Польше еще в 1699 г. был издан сеймовый декрет, которым казачество упразднялось, а все именовавшие себя казаками должны были поступать в число панских подданных или выбираться вон из края. Польские паны стремились также окончательно уничтожить православие на Правобережье, жестоко преследуя православное духовенство.

В Галичине в начале XVIII века уже полностью восторжествовало униатство, причем польские власти относились к униатским священникам с крайним пренебрежением и нисколько не заботились об их просвещении, считая унию только переходной стадией на пути к принятию римско-католической веры. Когда после четырехсотлетнего польского господства над Галицкой Русью она в 1772 г. перешла под власть Австрии, о галицких русинах говорили, что это народ "хлопов и попов", причем хлоп неграмотен, а поп полуграмотен. Вот таким был итог цивилизующего воздействия Европы, представленной польской шляхтой, на коренных жителей Галицкой Руси.

Конечно, жизнь крестьянина в те времена была нелегкой и в России. Но когда в 1830 г. польская шляхта подняла восстание против России, стремясь возродить независимую Польшу в границах, существовавших до разделов Речи Посполитой в XVIII в., то малорусское крестьянство на правобережье Днепра не только не поддержало польских повстанцев, но и отнеслось к ним с явной враждебностью. По этому поводу даже польский историк Владислав Серчик заметил, что "много украинских крестьян относилось к повстанцам прямо враждебно, потому что опасалось возврата порядков, господствовавших тут в предыдущем столетии".

С украинскими авторами, сожалеющими сейчас о том, что Украина (Южная Русь) не осталась под властью Польши, можно согласиться при условии, что они рассматривают данный вопрос с точки зрения польской шляхты, которая и в самом деле чувствовала себя на Украине как в раю, но совершенно упускают из виду положение большинства южнорусского населения в те далекие времена, точно так же как и ныне, по существу отстаивая интересы западных стран, в том числе той же Польши, полностью игнорируют интересы большинства жителей современной Украины, предоставляя им участь быдла, обреченного гнуть спину на новоявленных панов.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie