Хлебные крошки

Статьи

Латышский легион СС
Балтийские страсти
Политика
Прибалтика

Виктор Гущин, Рига

Угрозы «Латышской Латвии»

Нынешний курс ведет к открытой фашизации страны

«Малые народы часто превосходили большие и в своих притязаниях,
и в смысле угрозы международному сообществу».
Эдгарс Андерсонс, профессор, специалист по истории Латвии (США)


История ХХ века свидетельствует: политика строительства государства-утопии оборачивается трагедией не только для национальных меньшинств, но и, причем в первую очередь, для титульной нации. Именно поэтому курс на строительство «Латышской Латвии» несет угрозу не только будущему национальных меньшинств, но и будущему латышей. Более того, принимая во внимание то обстоятельство, что после вступления в ООН и ЕС Латвийское государство стало активным участником мировых политических процессов, можно утверждать, что политика этнократии угрожает не только политической стабильности и экономическому процветанию Латвии, но угрожает и миру в Европе.

«Свернут шеи как своим, так и чужим»

Выдвинув в начале 2005 года тезис о необходимости пересмотра итогов Второй Мировой войны, латвийским этнократам (и это нужно признать!) удалось добиться очень серьезных политических успехов в Америке и Европе. В итоге, начиная с 2005 года, латышский «местечковый» национализм, по сути, перестал быть чисто латвийским явлением и стал фактором, как минимум, европейской политики, способствуя ее радикализации.

Следуя основному тезису своей внутренней политики, что «суверенной Латвии с 1940 по 1990-й год не было», латышские этнократы сумели произвести буквально переворот во внешней политике Европы. Именно так следует оценивать начавшуюся в мире накануне 60-летия Победы над фашизмом во Второй Мировой войне дискуссию о нелегитимности соглашений в Ялте и Потсдаме, признание чего ставит под удар всю послевоенную систему международного права, включая и закрепленный в Уставе ООН принцип неприкосновенности государственных границ. Это признание, если оно окончательно состоится, отбросит Европу в правовое состояние до 1938/1939 года, результатом которого стала Вторая Мировая война.

Осмысливая ТАКУЮ политику правящей элиты Латвии, невольно вспоминаешь о роли латышей в революциях 1905-1907 и 1917 годов, а также в гражданской войне в России. И как в революции 1905-1907 гг. латышский пролетариат и социал-демократия занимали, как писал В.И.Ленин, «... одно из первых, наиболее видных мест в борьбе против самодержавия и всех сил старого строя», так и в 1917-1919 гг. большевикам-латышам удалось внести более чем значительный вклад в установление хаоса и террора на территории, которая намного превышает территорию Европы. «И если громадная Россия поставила в ряды палачей сотни тысяч, то всего лишь несколько тысяч латышских душегубов – и то непропорционально много для маленького народа», - отмечал писатель Юрий Абызов в своем выступлении по радио 15 марта 1993 года.

Вспоминаешь о том, что именно Латвия, Эстония и Литва в конце восьмидесятых годов прошлого века, так и не дождавшись от медлительного М.С.Горбачева подписания договора о создании обновленного СССР, выступили застрельщиками развала СССР существующего, а также о том, что как в начале века идеи о мировой революции или в его конце – о пагубности СССР, так и сейчас призывы к пересмотру итогов Второй Мировой войны, в том числе и территориальных, вкупе с объяснением «исключительности» латышских легионеров Waffen SS, воевавших, как оказывается, не за человеконенавистнические идеи Гитлера, а за свободную Латвию, находят в Европе и мире немало благодарных слушателей, готовых действовать в том же направлении. Поэтому как очень серьезное предупреждение сегодня звучат слова латышской писательницы Лаймы Муктупавеле, которая пишет: «Если надо вычистить Авгиевы конюшни, если надо вкатить камень в гору, зовите на работу латышей. Если надо разутюжить по земной коре холмы и овраги – зовите латышей. Они вам и конфликты притушат, и, не моргнув глазом, революцию сделают, и свернут шеи как своим, так и чужим. Уже делали это, простите…». Это предупреждение о том, что латвийская этнократия, буквально взламывая идеологию послевоенного мира и взращивая в Европе идеологию радикального национализма, несет реальную угрозу миру, ведь стоит только сдвинуть с горы камень, а дальше он уже покатится сам, увлекая за собой десятки, сотни и тысячи других камней и формируя мощную лавину, противостоять которой будет или очень трудно, или практически невозможно. И тот факт, что в тридцатые годы прошлого века Европа уже попадала под этот камнепад, не делает сегодняшнюю угрозу менее серьезной. Скорее, наоборот.

Этнократия угрожает будущему Латвии

Теперь перейдем к внутриполитическим угрозам этнократии. Их много, и все они представляют реальную и серьезную угрозу, как будущему национальных меньшинств, так и будущему латышей. Анализируя характер этих угроз, нельзя не увидеть их изначальной заданности, обусловленной тем, что латвийские этнократы, войдя 15 октября 1991 года в политическую реку с тогда еще довольно слабым течением, за прошедшие годы попали в мощный националистический поток, выплыть из которого самостоятельно уже не могут, да и не хотят. Они, по сути, стали заложниками собственной националистической политики, и именно эта несвобода и заставляет их действовать по отношению к нацменьшинствам по принципу «от плохого к худшему». Национальный радикализм правящей элиты, перерастающий в национальный экстремизм, и есть самая главная внутриполитическая угроза для будущего латышей и нелатышей, из которой уже естественно вытекают и все остальные.

Среди них:

1) угроза тирании, как следствие стремления сохранить разделение населения страны на граждан и неграждан и попыток переписать историю Латвии на основе пересмотра итогов Второй Мировой войны и политической реабилитации Латышского добровольческого легиона СС/

2) угроза политической стабильности и межнациональному миру в стране в результате реализации курса на строительство «Латышской Латвии».


«Восстановление института гражданства (а именно восстановление довоенного института гражданства обозначило начало реализации политики строительства так называемой «Латышской Латвии» - В.Г.) привело к техническому и политическому отчуждению значительной части населения от государства как совокупности административных функций… 12-15 процентов латвийской молодежи готовы сегодня принимать участие в акциях гражданского неповиновения, блокируя движение или даже захватывая общественные здания…». Сегодня «есть риск, что из конфликта этнополитического, при котором существуют расхождения только во взглядах на решение конкретных проблем, может вырасти конфликт этнический – когда недовольство одной социолингвистической группы выливается на другую», - предупреждают социологи.

3) провоцируя этническое противостояние в обществе, этнократы сознательно блокируют саму возможность его интеграции, т.е. проводят целенаправленную политику на раскол общества по национальному признаку.

4) курс правящей элиты на пересмотр итогов Второй Мировой войны, включая реабилитацию Латышского добровольческого легиона СС, создает политические условия для возрождения нацизма и фашизма в Латвии. Стремление правящей элиты политически реабилитировать Латышский добровольческий легион СС раскалывает латвийское общество по линии отношения к нацизму и фашизму.

5) кроме того, категорическое отрицание правящей элитой положительных моментов в истории Советской Латвии, которая после 1991 года представляется лишь одной сплошной черной полосой в жизни народа, также раскалывает латвийское общество, причем, как и в случае со стремлением реабилитировать Латышский добровольческий легион СС, вовсе не по этническому признаку.

6) существует, но менее реальной является угроза унитарному характеру Латвийского государства со всеми вытекающими из этого для латышского народа отрицательными политическими, экономическими, социальными и культурными последствиями.


Опасность именно такого развития событий в 1998 году разделял научный сотрудник Латвийского центра прав человека и этнических исследований, политолог Артис Пабрикс, занимающий сегодня пост министра иностранных дел Латвийской Республики. «Могу утверждать, - писал он тогда, - что нынешний латвийский закон о гражданстве, а также практика образовательной системы лишают послевоенных иммигрантов возможности интеграции... Если государство неспособно всем жителям предоставить равные права, то этому государству суждено расколоться».

Однако эта угроза, повторим, является менее реальной, и главным образом потому, что, как справедливо отмечает депутат Сейма и председатель подкомитета по правам меньшинств ПАСЕ Борис Цилевич, «степень интеграции латвийских русских намного выше, чем предполагает официозный дискурс. Большинство русских Латвии – это именно «латвийские русские», обладающие множественной идентичностью (multiple identity) и ассоциирующие себя скорее с Латвией, чем с Россией».

7) очень серьезной угрозой со стороны этнократии будущему как национальных меньшинств, так и латышей является тот ущерб, который правящая элита, в силу своей приверженности идеологии русофобии, наносит экономике страны.

Вспомним здесь и ликвидацию промышленности и индустриального сельского хозяйства, и о прекратившем работу вентспилсском нефтепроводе. Общий объем российских инвестиций в экономику ЛР после 1991 года составил всего 179 миллионов латов, что соответствует 6-му месту среди стран инвесторов. Что же касается межгосударственной торговли, то, по данным статистики, доля России в торговле с Латвией за последние 10 лет снизилась с 30 до 7,5 процента. Если еще семь лет назад двусторонний товарооборот оценивался в 100 миллионов долларов (из них 60 млн. - рыбопродукты), то в 2005 году – лишь 50 миллионов долларов (рыбопродукты – 30 млн.). А это потерянные рабочие места.

Сегодня «мы общаемся через щели в заборе, хотя ворота могли бы быть распахнуты», - такую образную характеристику сотрудничеству России и Латвии дал посол В.И.Калюжный во время своего визита в Резекне в декабре 2005 года.

8) внешнеэкономическая политика правящей элиты содержит в себе потенциальную угрозу повторения экономического кризиса 1939 года и политического кризиса 1940 года.

После случившегося в 1998 году в России дефолта экономика Латвии сориентирована в основном на страны Запада. Так якобы обеспечивается экономическая безопасность Латвии от нестабильной в экономическом отношении России. При этом никого из представителей правящей элиты не волнует, что Россия уже давно преодолела ситуацию 1998 года и показывает стабильный рост своей экономики. А Латвия, по сути, попала в зависимость от политической ситуации в Европе, которую латвийская правящая элита сама же пытается дестабилизировать. А что будет, если, как в 1939 году, внезапно прервутся эти налаженные экономические связи? В Латвии опять закроется половина предприятий и будет принято решение перейти на карточную систему? Когда в 1939 году кабинет К.Улманиса вводил карточную систему, он не догадывался, что вслед за 39-м годом последует 40-й с его политическими катаклизмами. Но латвийские-то историки про «советскую оккупацию» уже столько книг написали...

9) угроза политики этнократии и национальным меньшинствам, и латышам проявляется и в том, что происходит маргинализация части населения страны. При этом процессы маргинализации затрагивают, в первую очередь, русскоязычное население.

Нилс Муйжниекс, руководитель Латвийского центра прав человека и этнических исследований, а затем первый министр Секретариата по делам общественной интеграции, уже в 2001 году указывал на этнический характер социальной маргинализации населения. По его данным, «2/3 неблагополучных детей в Латвии – русскоязычные… Для 2/3 заключенных латвийских тюрем родным языком также является русский… С помощью латышского языка целая группа населения Латвии была вытолкнута с рынка труда и из социального круга в целом. И сейчас в Латвии образуется так называемый слой людей «вне», за бортом. Это в основном представители нацменьшинств, оставшиеся без какой-либо ниши для существования… Профессиональные возможности этих людей резко ограничены. Они не конкурентоспособны. Они первыми остаются без работы, первыми теряют квартиру за долги и первыми оказываются на дне…».

Однако процессы маргинализации затрагивают не только национальные маньшинства, но и латышей. После 1991 года в результате денационализации жилых домов из квартир по решению судов было выселено 118 тысяч человек. Среди них - тысячи латышей. По информации СМИ, в марте 2006 года в Латвии было 60 тысяч бездомных. Многие из них превратились в нищих, алкоголиков, преступников. Ежедневно в Латвии три человека кончают жизнь самоубийством. К концу 2002 года школу не посещали 17 тысяч детей, среди которых опять же - немало латышей.

10) реальным и очень негативным итогом политики этнократии, несущим серьезную угрозу будущему Латвии, является неестественно быстрое сокращение численности населения страны из-за проведения правящей элитой курса на выталкивание из страны нелатышей, а также из-за массовой экономической эмиграции как нелатышей, так и латышей по причине низкого уровня жизни.

С 1989 по 2005 год население Латвии сократилось на 378 тысяч человек, что близко к потерям, понесенным во время Второй Мировой войны. Сокращение при этом в основном коснулось национальных меньшинств, но и латышей стало меньше на 40 тысяч, хотя в годы Советской власти прирост коренной нации составлял около 2500 человек в год.

11) политика этнократии несет угрозу латышской культуре.

Казалось бы, этого быть не может, ведь политика государства официально направлена на восстановление в латышской культуре того, что она, якобы, утратила за годы так называемой «советской оккупации», т.е. государство поддерживает в основном латышскую школу, латышскую музыку, латышский театр, издание книг на латышском языке... Но в основе этой политики лежит идея национального первенства. Этнократы боятся, «как бы одно упоминание о положительных моментах бытования иных культур не заразило здоровое нутро молодого латыша! Просто трясутся над идеей самодостаточности латышской культуры. Этакая культурная автаркия». А «латышам необходима русская культура, ибо в полной мере востребовать русскую культуру может только русская, а не германская или тем более англосаксонская или романская», - подчеркивает писатель Ю.И.Абызов.

12) наконец, нужно отметить, что внутренняя политика этнократии отрицательно влияет и на имидж государства в мире. Кроме того, являясь основой для политики внешней, она также способствует ухудшению отношений с соседними странами, в первую очередь с Россией и Белоруссией.

Таковы лишь некоторые внутриполитические угрозы, которые политика этнократии несет будущему латышей и национальных меньшинств. По сути, угрозы будущему Латвии. А теперь представим, что в Европе верх берут сторонники политики национального радикализма, и Европа оказывает поддержку той интерпретации истории Латвии, которую навязывают ей наши этнократы. А ведь именно это уже фактически и происходит. Курс на пересмотр принятых ранее оценок истории Второй Мировой войны, причем не только применительно к Латвии, но и применительно к Европе в целом, стал постепенно формироваться как тенденция мирового политического развития. Причем во многом благодаря внешнеполитической активности Латвии. Этот курс стал той идеологической платформой, на которой при поддержке США началось объединение государств, недовольных политикой новой России.

К чему это может привести в Латвии? К тому, что неграждане при молчаливом согласии Европы и США будут депортированы из Латвии? Или к тому, что героизация Латышского добровольческого легиона СС с полуофициального вновь перейдет на официальный уровень? И, как итог, мы получим открытую фашизацию страны и открытый этнический конфликт? Но нужно ли это Европе, однажды уже пережившей фашистскую чуму? И нужно ли это народу Латвии? Ответ на этот вопрос может быть только один – НЕ НУЖНО!

Виктор Гущин,
сопредседатель Объединенного конгресса русских общин Латвии,
доцент Балтийской международной академии (Рига),
кандидат исторических наук

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie