Хлебные крошки

Статьи

Мигранты: за и против
Взгляд
Россия

Павел Горошков

"Узбекистан, Таджикистан - самые проблемные страны, к сожалению, для нас"

Любой гражданин ближнего зарубежья может приехать к нам в абсолютно свободном режиме

Глава управления федеральной миграционной службы по Петербургу Елена Дунаева в интервью "Деловому Петербургу" объяснила как в роддом к здоровым попала больная туберкулезом гражданка Таджикистана, и как заставить работодателей отказаться от нелегальных мигрантов

"ДП": Елена Владимировна, Вам известна история с таджикской роженицей, которая с открытой формой туберкулеза попала в общую палату в роддоме к 12 россиянкам. Объясните нам, как такое могло случиться?

Елена Дунаева: Дело в том, что иностранные граждане из стран СНГ въезжают на территорию РФ в безвизовом порядке. То есть, для того, чтобы приехать, например, из Таджикистана в Петербург, достаточно лишь желания иностранного гражданина и наличия у него денег на билет. Никаких требований по предоставлению сведений о состоянии здоровья таких граждан закон не содержит. Учитывая, что любой иностранный гражданин, въехавший в Россию с территории государства-участника СНГ, может находиться на территории России 90 суток, для этого ему лишь необходимо встать на миграционный учет, вышеупомянутая гражданка, не нарушая законодательства, когда пришло время, отправилась в роддом, где ей просто не могли отказать в оказании необходимой медицинской помощи.

Я вам сразу могу сказать, что тема трудовой миграции очень обширна, и ее можно и нужно обсуждать. Я бы на первое место ставила вопрос механизма привлечения иностранных граждан к труду на территории России. И в этом ключе обсуждать нужно вопрос ответственности работодателей, которые привлекают сюда иностранную рабочую силу. Почему? Потому что основные проблемы, которые мы имеем с мигрантами, обусловлены неустроенностью этих мигрантов, непониманием того к кому они приезжают и отсутствием для них реальных мест работы, несмотря на их желание работать.

Допустим, есть у нас такая процедура как квотирование рабочих мест. На мой взгляд, если я официально заявляю, что мне нужно привлечь 40 каменщиков или 15 плотников, я должна одномоментно с этой заявкой предоставить во-первых, информацию о том, где я планирую этих людей разместить, во-вторых - какой проект договора я предполагаю с ними заключить и какой социальный пакет им обеспечить. Фактически квота формируется следующим образом.

Работодатели подают заявки, анализируется рынок труда, вакансии, уровень безработицы, состояние экономики и, исходя из общего понимания ситуации, делается вывод о том, что определенное количество рабочих мест могло бы быть заполнено иностранцами. Ведь каждый субъект ориентируется изначально на потенциального работодателя. Фактически, на сегодня нередки случаи, когда работодатель подает заявки, еще не имея рабочих мест, на перспективу. На этот год по Санкт-Петербургу квота составляла чуть более 210 тыс. человек. По Москве ненамного больше, 228 тыс. человек.

"ДП": Вы хотите сказать, что работодатели, главным образом строители, заказывают всегда на перспективу, с запасом на всякий случай?

Елена Дунаева: Не всегда, но часто именно так, на всякий случай. Потому что если возникнет потребность, быстро получить соответствующие разрешения будет крайне сложно. Но есть одна проблема: сегодня работодатель просто идет и заявляет о потребности в привлечении иностранной рабочей силы, оформляет соответствующее разрешение, и не думает о том, что если заявленное количество иностранных граждан не будет обеспечено местом работы, местом для проживания, то субъект получит энное количество иностранцев, блуждающих по городу без средств к существованию. Получается, что, влияя на формирование количественного показателя, отражающего потребности субъекта в трудовых мигрантах, работодатель сегодня совершенно не отвечает (и в законодательстве это нигде не закреплено) за то, куда и к кому приедут эти 210 тысяч человек.

А между тем, информация о том, что в Петербурге нужно 210 тысяч трудовых мигрантов, доходит до Таджикистана и Узбекистана и люди едут, надеясь найти работу. Человек приезжает и найдет он себя на рынке труда или нет - это еще вопрос. Если нет, тогда куда он двинется дальше? Если он встал на миграционный учет, он уже легализован, 90 суток он имеет право находиться на территории России, даже без работы, закон ему позволяет.

"ДП": Каких трудовых мигрантов это касается? Из каких стран?

Елена Дунаева: Узбекистан, Таджикистан - самые проблемные страны, к сожалению, для нас.

"ДП": Так может вернуться немножко назад? Вот они приезжают и их должны поставить на учет. Выяснить, здоровы ли они, совершали ли они преступления или нет. Что делается с этой обязательной формой проверки?

Елена Дунаева: Самое удивительное то, что обязательная форма контроля за потенциальными трудовыми мигрантами никак не привязана сегодня к работодателю. Любой гражданин ближнего зарубежья может приехать к нам в абсолютно свободном режиме, даже если у него нет работодателя, но он планирует поработать в России. И получается: прибывают массы граждан Узбекистана и Таджикистана, здесь уже живут их земляки, которые как-то адаптировались, имеют какие-то связи.

Эти люди их встретили, предложили услугу по постановке на миграционный учет. Если смотреть в существо закона, миграционный учет осуществляется по конкретному адресу. То есть надо иметь место, где иностранец будет проживать. Но ведь мы же не идеалисты. Ну, у кого из граждан Узбекистана здесь есть родственник, или гражданин РФ, который поставит их на учет и предоставит жилье? Естественно, мы понимаем, что постановка на миграционный учет в большинстве своем носит фиктивный характер. Его изначально встретили, или он сам нашел кого-то по каким-то контактам и договоренностям, и он получает миграционный учет без предоставления жилого помещения. То есть, де юре он не нарушает режим, он сделал все что нужно, де факто, у него нет жилья. А дальше, имея возможность 90 суток находиться здесь, он начинает поиски работодателя.

Если он находит работодателя и тот говорит: "Хорошо, я возьму тебя при наличии разрешения на работу". Начинается поиск этого разрешения. Даже если это происходит через работодателя, фактически получается, что мигрант проходит медкомиссию только лишь в том случае, если от него требуют разрешение на работу. Если он не сталкивается с таким вопросом, то есть работодатель допускает его к работам без документов, больной ли он, здоровый ли - никто знать не будет.

"ДП": А что нужно сделать, чтобы проконтролировать всех въезжающих?

Елена Дунаева: На мой взгляд, самая неблагополучная категория и по заболеваемости и по преступности - это трудовые мигранты. Если по этой категории установить четкий и прозрачный механизм, это в корне изменит ситуацию. К примеру, в советское время в Казахстан, на всесоюзные стройки набирали рабочих, была целая система, их называли "вербовщики". Да как угодно называйте, главное - принцип их работы: специально под конкретного работодателя выдвигаются от кадрового агентства в Узбекистан люди, у них там может быть представительство, либо арендованное помещение, и они на месте, в стране исхода подбирают людей под конкретные специальности. Там же на месте идет сбор документов: медицинская документация, полис страховой. Если мы по такой схеме работаем, то человек, уже въезжая сюда с каким-то минимальным набором документов, и сам лучше защищен, и его легче контролировать.

"ДП": Добивается ли ФМС официально, чтобы это было так?

Елена Дунаева: 23 ноября, по имеющейся у нас информации, в Совете Федерации должны пройти парламентские слушания законопроекта, который как раз и предусматривает такую систему работы с мигрантами. Это только парламентские слушания. Но если с этим проектом активно поработают, можно принять закон за 3-4 месяца, такая практика есть.

Сейчас это чрезвычайно важно. Если взять под контроль миграционные потоки и вопросы пребывания трудовых мигрантов на территории России, можно хоть как-то контролировать состояние здоровья въезжающих. Потому что, пока иностранный гражданин не будет иметь медстраховок и медосвидетельствования уже на стадии въезда, мы не сможем избежать таких вопиющих случаев, как тот в роддоме, о котором вы упомянули. Потому что остаются пресловутые 90 суток. Он приехал, встал на учет, и все. А в таких странах, как Узбекистан, Таджикистан, уровень медицинского обслуживания настолько низок, что люди там годами не проходят медицинского освидетельствования. Что там годами - десятилетиями.

Я со своей стороны настолько глубоко понимаю все эти процессы, я вижу, сколько делается в службе у нас, насколько нам позволяет закон сегодня бороться с этими негативными вещами, но я понимаю, что невозможно получить реального результата, не упорядочив механизм привлечения трудовых мигрантов. При этом каждый раз, когда начинается обсуждение, все сводится к тому, что миграционная служба ничего не делает. Службой совместно со всеми правоохранительными органами проводится огромное количество мероприятий, но при существующем порядке привлечения иностранных граждан к труду, исключить негативные факторы, в число которых входит и нахождение на территории РФ людей, страдающих опасными заболеваниями, невозможно.

"ДП": А какие полномочия вам необходимо добавить?

Елена Дунаева: Я не к тому, что нам надо добавить полномочий. Я к тому, что не на службу надо нападать, а четко регламентировать все что касается трудовой миграции. Нам ставят в упрек, что на территории города находятся мигранты и они живут в расселенных домах. Действительно живут. Мы проводим постоянные проверки, адреса у нас на контроле.

Но у нас есть две категории нарушений, за которые мы иностранцев сегодня привлекаем к ответственности. Первая - проживание на территории России без постановки на миграционный учет, либо после того как этот учет закончился, вторая-осуществление трудовой деятельности на территории РФ без соответствующих документов.

Вот на прошлой неделе проверяли расселенный дом в Адмиралтейском районе. Там проживал 21 иностранец. Из них только один - с нарушением режима пребывания. А 20 состоят на миграционном учете. Да, не в том адресе они находятся, но формально у них все в порядке. Мы можем затеять длительную процедуру и разбираться с принимающей стороной, с тем, кто поставил на учет иностранца, по каждому. Мы это делаем, но это не решает проблему, потому что к самому мигранту при такой проверке санкций никаких не применить.

Ведь чтобы установить факт осуществления трудовой деятельности с нарушением установленного порядка, мигрант должен находиться не в расселенном доме, а на рабочем месте, застать его в тот момент, когда он реально выполняет какую-то трудовую функцию, доказать, что он работает у конкретного работодателя. Это непросто, потому что работодатели - они тоже подкованные, они с нами сражаются в арбитражном суде, беззастенчиво доказывают, что иностранный гражданин просто сам по себе зашел на предприятие и в свое удовольствие что-то делает, и случается, мы проигрываем, как это ни печально.

Суд, констатируя наличие вины и состав административного правонарушения, бывает отменяет наше постановление о привлечении виновного к административной ответственности по процессуальным основаниям. Мы об этом говорим на всех служебных совещаниях, потому что надо свою квалификацию повышать.

"ДП": То есть работодатели адаптировались к существующим законам?

Елена Дунаева: Не то, чтобы адаптировались они просто нарушают законы, надеясь, что к ним не сразу придут. Да и сам закон иногда в них вселяет определенную уверенность в этом том. К примеру 294 Федеральный закон, который регламентирует проведение проверок. Нас изначально внесли в список органов, которые должны проводить проверки, руководствуясь этим законом. Основной массив- проверки плановые. Внеплановые, только по предварительному согласованию с прокуратурой. Это значит, в середине текущего года мы начинаем планировать проверки на следующий год. И этот план заранее согласовывается с прокуратурой, размещается в Интернете. А потом мы работодателя должны уведомить за три дня, что мол, мы к вам придем.

Вам уже смешно, потому что вы понимаете, что если я уведомлю работодателя, что ему стоит нелегалов в день проверки на работу не выводить? В прошлом году была поправка в 294-фз, которая позволила нам весь этот год продолжить проведение внеплановых проверок без согласования с прокуратурой. Мы проанализировали результаты проверок: плановые безрезультатно, ноль нарушений, все показатели по выявленным нарушениям миграционного законодательства дали внеплановые проверки. Вывод? Закон в определенной степени позволяет работодателю уходить от ответственности.

При этом, как я уже говорила, чтобы работодателя, нарушающего закон, привлечь к ответственности, нужно еще много усилий приложить. Работодатель говорит: а вы докажите, что он работает у меня. Я не знаю, как он здесь появился. И ничего, что территория закрыта и посторонних на ней нет. Начинается сбор материала, доказательной базы по очевидным вещам. А потом еще суд встает на такую позицию, что не доказана вина. Мы сегодня вынуждены фото- и видеофиксацию производить, чтобы зафиксировать, что иностранный гражданин на рабочем месте и чего-то там делает. У нас нет другого пути. Работодатели делают все, чтобы использовать труд нелегальных мигрантов. Он дешевый.

Есть и другой момент: если работодатель платит им мало, эти люди не могут уехать, остаются здесь, но при этом не интегрируются в наше общество. Да им и некогда, и незачем интегрироваться. У них цель - зарабатывание денег. Они работают по 15 часов. Вот в рамках программы "Толерантность" введены курсы русского языка. Но не ходят они на эти курсы. Смысла им в этом нет никакого. Согласитесь, что если мы с вами будем работать по 12-15 часов, идти на какие бы то ни было курсы... При этом они остаются в России, живут здесь по 5-10 лет, к ним приезжают дети, жены, и нам не все равно, кто это и как они здесь живут. Недавно общалась с руководителем международной организации по миграции, господином Вильямом Свингом, и вы знаете, это мнение со стороны, что Россия сегодня упускает возможность привлечения высококвалифицированных и квалифицированных кадров. Что мы идем по пути привлечения низкоквалифицированной рабочей силы.

"ДП": То есть, если рекрутеры будут выезжать и отбирать людей на месте, это поможет получить более качественную рабочую силу?

Елена Дунаева: Люди там еще, в государствах исхода, как мы говорим, должны четко понимать, стоит ехать или не стоит. Если это будет четко выстроенная система набора, я считаю, что здесь будут гарантии и для работников. Если речь пойдет о частных агентствах занятости, или о кадровых агентствах - как угодно - первое, они должны быть лицензированы через госорганы. Сейчас ФМС выдает лицензии рекрутинговым агентствам, занимающимся трудоустройством наших граждан за рубежом. Это лицензируемый вид деятельности. Если мы пойдем по этому же пути, и устроим четкий отбор таких агентств, то они, по сути, выступят посредником, в хорошем смысле слова, между работодателем и иностранцем.

Работодатель должен будет предоставить проект трудового договора обязательно, в котором строго оговариваются все условия труда и оплаты, социальные гарантии. И в этой ситуации работодатель уже не сможет привлечь иностранца нелегальным путем, ему придется проводить зарплату по бухгалтерии, и главное - иностранец гарантированно получит свою зарплату. Потому что без трудового договора он может и не получить денег. И тогда он идет на улицу и совершает преступление.

Вот мы на них со всей своей яростью нападаем. Я их не оправдываю, но когда он отработал месяц, по 15 часов в сутки, а работодатель ему не заплатил - представим себя в такой ситуации. При всех их минусах, они работают и работают много. И вот ему за эту работу не дали денег в принципе. А он есть хочет. Ему не на что уехать. Ему негде спать, потому что за аренду квартиры надо платить. И он идет грабить. Категория преступлений, которые совершают трудовые мигранты однородная: грабежи, кражи.

"ДП": А как же изнасилования?

Елена Дунаева: Да, они есть, но процент их не такой большой. Наши соотечественники, с паспортами граждан российской федерации, совершают такую категорию преступлений в десятки раз чаще. Доля таких преступлений, совершаемых иностранцами от общего числа, ничтожно мала и по России и по Петербургу. Если смотреть общее количество преступлений, то основной процент - это все же корыстные деяния. Наступает зима -и в сводках информация, как мигранты горят в бытовках, потому что им холодно и они пытаются согреться, как они крадут из гипермаркетов ботинки, шапки, еду - элементарно они хотят есть.

"ДП": И основные ваши надежды сейчас - на законопроект, который готовится к парламентским слушаниям?

Елена Дунаева: Это не просто надежды, это первый шаг. Самая основная тема - это то, что с трудовыми мигрантами надо серьезно работать и контролировать их поток. Если будут у мигрантов отношения с работодателями через кадровые агентства, трудовой договор влечет за собой прозрачность отношений и невозможность уйти от налогов. Я вас уверяю, большинство работодателей начнет отказываться от использования иностранной рабочей силы. Потому что сегодня основная привлекательность этой рабочей силы - это не их трудолюбие, а их бесправие. И возможность не платить за них налоги.

"ДП": Получается, что работодатели, в основном из строительного сектора, погнавшись за сиюминутной выгодой, привозят сюда больных людей, потом их выгоняют на улицу, и те грабят и заражают?

Елена Дунаева: Они их не привозят, а берут здесь, но берут с нарушениями. И в целом, хочется отметить, что и работодатели и просто граждане России провоцируют мигрантов на нарушение закона. Ведь я должна подумать, зачем я даю адрес и фиксирую по нему иностранца, если я его никогда не видела и не знаю кто он такой? Сегодня я его легализую, ради получения денежных средств, а завтра он же кашлянет в метро на моего ребенка, или стукнет меня же по голове в темном переулке. Потому что ему кушать нечего. Я его легализовала, а источника дохода у него нет. Гражданин Российской Федерации гонится за прибылью, и не смотрит, чем болеет его работник-иностранец. А ведь возмущению нет предела, когда мы приходим к работодателю, где пищевое производство, и на этом пищевом производстве находится иностранец без документов. Это значит, он не прошел медицинскую комиссию. В ресторанах обнаруживаем, на крупных пищевых предприятиях.

На прошлой неделе у крупного местного производителя сахара нашли 11 иностранных граждан с поддельными разрешениями на работу. А если кто-то из них с туберкулезом? А мы этот сахар с вами купили? Или вот событие двухнедельной давности: на заводе "Арсенал" индивидуальный предприниматель арендовал помещение, в котором узбеки фасовали суши. И к этим суши, отправляемым в том числе на Рублевское шоссе, они приклеивали дату завтрашним днем. Работодатель, который организовал этот процесс, о чем он думает, кроме своей прибыли?

"ДП": А вы можете назвать эти предприятия?

Елена Дунаева: Пока не завершилось расследование, и они не привлечены к ответственности, мы не можем официально говорить, что они виновны...

"ДП": Но ведь они могут, используя лазейки в законе, уйти от ответственности. Они скажут: мы не знаем, что это за люди дышат на наш сахар. Что тогда?

Елена Дунаева: Вопрос открытый, потому что это уже на совести каждого, кто на безопасности и здоровье нации зарабатывает свою прибыль. Я могу сказать свою личную позицию - не как госслужащего, а как гражданина. Я вообще стараюсь ничего не покупать в отдельных магазинах, и практически не хожу в рестораны национальной кухни. Просто через мои руки проходит слишком много административных материалов.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie