Хлебные крошки

Статьи

Кавказ
Политика

Вопрос статуса Абхазии не является предметом обсуждения

Республика продолжает надеяться на Россию

О позиции Абхазии на переговорах по урегулированию грузино-абхазского конфликта рассказывает "Союзной Газете" министр непризнанной республики, полномочный представитель в Российской федерации Игорь Ахба.

- Вопрос о статусе Абхазии остается наиболее сложным в процессе грузино-абхазских переговоров. Какова позиция официального Сухума по этой проблеме?
- Эти переговоры начались еще в сентябре 1993 г. На одном из этапов благодаря общим усилиям – надо отметить роль России как главного посредника – удалось достигнуть некоторых подвижек. Были подписаны базовые документы международно-правового характера, в первую очередь, Заявление о мерах по политическому урегулированию и, как приложение к этому документу, Четырехстороннее соглашение о возвращении беженцев и перемещенных лиц, а также базовое Московское соглашение от 14 мая 1994 г. о прекращении огня и разъединении противоборствующих сил, на основании и в соответствии с которым в зоне конфликта находятся российские миротворческие силы и военные наблюдатели ООН.

В этих документах черным по белому обозначено, что в настоящее время между Грузией и Абхазией нет никаких государственно-правовых отношений, и что стороны предпримут меры по выработке предложений по их воссозданию. Грузия сделала свой выбор, объявив о независимости. Все акты советского периода были признаны Грузией недействительными. В результате к 1992 г. возник правовой вакуум. Руководство Абхазии предлагало грузинской стороне в тот период, учитывая сложившиеся реалии (Грузия вернулась к Конституции 1921 г., где Абхазия как субъект не упоминалась), рассмотреть возможность заключения федеративного договора. Но в ответ Грузия ввела войска – около 2 тысяч гвардейцев при большом количестве тяжелой техники, совершив акт агрессии против Абхазии. К тому времени Абхазия не была формально связана с Грузией, а война положила конец и фактическим связям.

Сегодня мы исходим из того, что Абхазия де-юре и де-факто не является составной частью Грузии. В соответствии с волей народа, подтвержденной на референдуме в октябре 1999 г., Республика Абхазия объявлена независимым государством, субъектом международного права. Президент, правительство и парламент республики в ходе переговорного процесса исходят из избранного народом курса на полную независимость Абхазии. Мы не исключаем каких-либо отношений с Грузией, но теперь они могут быть только отношениями между равноправными государствами. Хотя на ранних стадиях переговорного процесса обсуждалась возможность создания некоего союзного государства, составляющие которого были бы равно субъектны. Последний раз такая попытка была предпринята в 1997 г., однако Грузия отвергла этот вариант.

Звучащие сейчас предложения о предоставлении Абхазии какой-то автономии с широкими полномочиями и т.п. для нас неприемлемы. Вопрос статуса не является предметом обсуждения. Есть множество других проблем грузино-абхазских отношений, которые требуют безотлагательного решения, в том числе проблемы беженцев, функционирования железной дороги, экономической реабилитации Абхазии, которая, кстати, предусмотрена во всех подписанных документах. Однако до сих пор Абхазия не получила от международного сообщества ни цента – вся многомиллионная помощь идет в Грузию, руководство которой распоряжается ею по собственному усмотрению.

Наша позиция в этом вопросе принципиальна, и иного быть не может. Кто бы ни был руководителем Абхазии, он должен следовать курсу, избранному ее народом, иначе он просто не удержится. Попытки грузинской стороны найти брешь в абхазском сообществе бесперспективны, поскольку там нет серьезных сил, выражающих в той или иной мере прогрузинские настроения.


- Однако позиция Грузии в вопросе о статусе столь же принципиальная и жесткая: Тбилиси считает Абхазию неотъемлемой частью Грузии и повторяет, что не может быть и речи о каком бы то ни было выделении ее из состава единого государства.
- Мнение руководства Грузии – его личное дело. Если мы обратимся к истории, станет понятно, что Абхазия никогда не была Грузией. Причиной грузино-абхазского конфликта является волевое административное решение Сталина о включении Абхазии в состав Грузии в качестве автономии. После того как в начале двадцатых годов из Абхазии были изгнаны грузинские войска и восстановлена абхазская государственность, образовалась независимая Советская Республика Абхазия. Она просуществовала почти десять лет. Но в отличие от ряда других советских республик, постепенно перешедших от автономии в разряд союзных, Абхазия в 1931 г., против воли народа, была введена в состав Грузии как автономия.

Вот корни того конфликта, который мы имеем по сегодняшний день. Несмотря на все попытки найти компромиссный вариант, Грузия видит Абхазию в том же статусе, что и до войны. Для нас это неприемлемо. Любые попытки навязать нам такие варианты урегулирования не имеют перспективы. Это относится и к проекту документ о разграничении полномочий между Сухуми и Тбилиси, разработанному группой друзей Генсека ООН по Грузии. Мы не намерены не только обсуждать его, но даже принимать к рассмотрению. ООН, безусловно, призвана содействовать урегулированию конфликта, но она не может устанавливать какие-то директивы и заставлять ту или иную сторону выполнять свои рекомендации. Как рекомендацию мы рассматриваем и январскую резолюцию СБ ООН по Абхазии. Нас не смущает, что Абхазию называют непризнанной республикой – не мы первые, не мы последние, подобных прецедентов очень много. Другое дело, что мы к сожалению, столкнулись с практике двойного стандарта. В резолюции СБ о грузинской стороны требуют немедленно вывести свои подразделения из Кодорского ущелья. Ну и что? Они плевать хотели на эти рекомендации ООН. Почему тогда от нас требуют их выполнения?


- Грузино-абхазский конфликт во многом напоминает ситуацию вокруг Приднестровья. Тирасполь также не намерен вести переговоры о статусе ПМР. Процесс урегулирования зашел в тупик. Руководство республики всерьез предполагает, что Кишинев прибегнет к силовым методам. Насколько реален такой сценарий в Абхазии?
- Мы исходим из того, что альтернативы мирному политическому диалогу быть не может. Сейчас вновь говорят о том, что в отношении Абхазии будут применяться силовые методы, если мы не будем уступчивы. Хотелось бы напомнить, чем до сих пор заканчивались подобные попытки – что в 1992-1993 гг., что в мае 1998 г. Они привели лишь к массовому исходу грузинских беженцев из Абхазии. Во втором случае только присутствие российских миротворцев воспрепятствовало развязыванию широкомасштабных боевых действий. Кодорские события октября 2001 г., направленные на дестабилизацию ситуации, несмотря на использование Грузией всей мощи интернациональной бригады террористов, также завершились провалом. За всем этим стоит попытка дестабилизировать ситуацию, попытаться интернационализировать конфликт, чтобы было больше оснований выдавить из региона Россию и российских миротворцев и ввести вместо них Ооновские, а по сути – НАТОвские войска.

Присутствие грузинской регулярной армии в Кодорском ущелье – грубейшее нарушение Московского соглашения. В условиях нарушения всех договоренностей какие могут быть основания для взаимного доверия? Какой может быть конструктивный диалог в условиях угрозы применения силы? До тех пор пока Грузия не будет выполнять подписанные соглашения, говорить о каком-либо конструктивном диалоге не приходится. Поэтому наша позиция здесь однозначна: мы за мирные переговоры, но в условиях применения силы они нецелесообразны.


- Бытует мнение, что мощь абхазской армии во многом зависит от помощи российских военных. Какова роль российского миротворческого контингента и России в целом в разрешении грузино-абхазского конфликта?
- Наша боевая мощь основывается на тех возможностях, которыми обладает армия Абхазии. Российские миротворцы выполняют разделительные функции, и говорить, что сила абхазской армии основана на их возможностях, неоправданно. Мы достаточно вооружены, достаточно и людей, способных держать оружие. Поэтому при попытке силового решения конфликта нам не останется ничего другого, кроме как защищать нашу Родину, как мы это сделали в 1992 -1993 гг. У нас достаточно и духа, и сил, чтобы отразить грузинскую агрессию.

Наша позиция в этом вопросе принципиальна: мы считаем, что российские миротворцы со своей задачей справляются, их присутствие является стабилизирующим фактором. Мы не видим необходимости замены контингента и даем добро на продолжение миротворческой акции российскими миротворцами. Россия – государство, реально заинтересованное в стабильности в этом регионе. Пока же мы наблюдаем реальную тенденцию выдавливания России из Закавказья. В Грузии уже появились американские солдаты.

Ввод миротворцев осуществлен на основе согласия обеих сторон конфликта, и всякое решение по этому вопросу, тем более об изменении их мандата, должно приниматься с учетом мнения и Грузии, и Абхазии. Придание миротворцам полицейских функций тоже противоречит международным нормам, уставу ООН и Московскому соглашению: ни в одном уголке земного шара, где имеют место конфликтные ситуации, миротворцы их не исполняют. Их основная функция - разъединение противоборствующих сторон, недопущение возобновления широкомасштабных боевых действий и т.д. Мандат российских миротворческих сил в нынешнем виде нас безусловно устраивает. Рассчитывать на то, что абхазская сторона отойдет в глубь своей территории, демонтировав оборонительные сооружения, для того чтобы руководство Грузии получило таким путем то, чего оно не смогло добиться силовыми методами, было бы наивно.


- Если смотреть с правовой точки зрения, изменение мандата миротворцев без согласия абхазской стороны невозможно. Насколько реальна ситуация, когда Россия все-таки пойдет на это без учета мнения Сухума, скажем, договорившись с Шеварднадзе?
- Но ведь там, где стоят российские войска, живут люди. В подобном случае не исключена конфронтация, столкновения миротворцев с местным населением. Мне кажется, что Россию не устраивает такое развитие событий. И РФ, и остальные государства должны исходить из существующих норм международного права и обязательств, подписанных в ходе переговоров.


- Грузинская сторона утверждает, что в результате конфликта свои дома в Абхазии покинули около 300 тысяч грузинских беженцев. Как Сухуми видит решение этой проблемы?
- К началу боевых действий в Абхазии по официальной переписи 1989 г., обработанной в Тбилиси, проживало 229 тысяч грузин. Хотя по нашим данным, более 200 тысяч их в Абхазии никогда не было. О том свидетельствуют неопровержимые данные. Например, при заполнении переписного листа все графы заполнялись ручкой, и только графа "национальность" – карандашом. Потом в Тбилиси абхазы превращались в грузин. Поэтому когда говорят о трехстах тысячах беженцев, это не соответствует действительности. В Галльском районе проживает сейчас около 80 тысяч добровольно вернувшихся туда грузин. Неверное, цифра беженцев должна как – то меняться? Наконец, есть нормы международного права, согласно которым беженец, принявший гражданство другого государства, перестает считаться беженцем. Таких и в России, и в других странах СНГ сейчас очень много. Если говорить о реальном количестве тех, кто может вернуться, их не более 50 тысяч.

Грузинская сторона использует фактор беженцев в своей политической игре. В одном из интервью зарубежной радиостанции Президент Грузии Эдуард Шеварднадзе прямо говорит о том, что если будут созданы нормальные условия для возвращения беженцев, то возвращение Абхазии в лоно Грузии станет проблематичным. Известно также, что под программу обустройства беженцев Западом выделяются большие деньги. И если их будет не 300 тысяч, а в десять раз меньше, то и объем этих средств уменьшится.

Согласно Четырехстороннему соглашению, процесс возвращения беженцев должен быть организованным, контролируемым и регистрируемым. Специально отмечено, что лица, совершившие воинские преступления, привлекаются к ответственности. У нас есть достаточно данных о том, что если не все, то большинство грузин, проживавших в Абхазии, воевали с оружием в руках против своих сограждан. Всем понятно, каковы могут быть последствия их возвращения. Мы с пониманием относимся к этой острой проблеме и дали принципиальное согласие на ее решение, в качестве жеста доброй воли разрешив возвращение беженцев в Гальский район.


- Как в Абхазии оценили назначение главы Аджарии Аслана Абашидзе личным представителем президента Грузии по грузино-абхазскому урегулированию?
- Аслан Абашидзе – человек, уважаемый в Абхазии как один из лидеров Грузии. Но официальная позиция Сухума такова: кто бы ни был представителем грузинского президента, наш подход остается неизменным. Мы не будем обсуждать проблему статуса с кем бы то ни было. Для нас этот вопрос раз и навсегда окончательно разрешен. Никаких официальных контактов между Асланом Абашидзе и руководством Абхазии пока не было. Любые переговоры возможны только при гарантии невозобновления боевых действий и выработки механизма неприменения силы, для чего необходимо подписание соответствующего документа под гарантии мирового сообщества. До тех пор, пока грузинская сторона будет нарушать все достигнутые соглашения, вести их не имеет смысла.

Что еще сказать по поводу Абашидзе? Мне жаль его. Складывается впечатление, что, понимая заведомую тупиковость ситуации, его просто подставляют.


- Можете ли вы назвать конкретные сроки разрешения конфликта?
- Если Грузия действительно хочет урегулировать конфликт, она должна признать за народом Абхазии право самому определять свой государственный статус. Разрешение грузино-абхазского конфликта возможно в обозримом будущем, если грузинская элита будет воспринимать ситуацию трезво. В противном случае, если Тбилиси продолжит стоять на имперских позициях, скорого решения проблемы ожидать не приходится.

Тем временем…

Тбилиси стремится максимально использовать военное присутствие США в Грузии для форсирования процесса своего сближения с Западом. Советник президента Грузии по международным вопросам Пичхадзе отмечает, что углубление американо-грузинского сотрудничества в оборонной сфере будет способствовать упрощению процедуры вступления республики в НАТО. Ряд откровенных высказываний представителей военно-политической элиты Грузии свидетельствует о том, что Тбилиси рассчитывает использовать факт присутствия подразделений США в республике для оказания давления на Сухуми. "В Абхазии проблемы экстремизма и деятельности незаконных вооруженных формирований стоят не менее остро", – замечает в этой связи министр государственной безопасности Грузии Валерий Хабурдзания, Президент Грузин Эдуард Шеварднадзе заявил о возможности применения силы для урегулирования ситуации вокруг Абхазии в случае "дальнейшего отказа Сухуми от конструктивного диалога с Тбилиси". По всей видимости, Грузия может прибегнуть к реализации "плана Гобла" для Абхазии, согласно которому Тбилиси попытается оккупировать часть Абхазии, после чего Сухуми будет предоставлена независимость. По мнению этого американского политолога, подобная схема позволит со временем втянуть в зону американо-грузинского влияния остальную часть Абхазии.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie