Хлебные крошки

Статьи

Безопасность
Политика

Александр Гахов

Война прошлась по арабской улице

Оккупация Ирака способствует радикализации настроений в арабских странах

США развязали войну в Ираке в тот момент, когда антиамериканские настроения в мире – главный локомотив радикализации арабского мира – достигли апогея. Предвоенные споры так и не объединили мусульманские страны, скорее, наоборот углубили раскол между ними и в очередной раз продемонстрировали отчуждение лидеров от их народов. Если в первой войне в Персидском заливе среди 30 стран антииракской коалиции было 8 арабских (6 стран Залива, Египет и Сирия), а сторону Багдада приняли Иордания, Судан, Ливия, Йемен и палестинцы), то в этот раз линия арабского раскола прошла иначе. Арабские страны не принимали непосредственного участия в боевых действиях, но некоторые из них предоставили американцам свои базы, за что подверглись жесткой критике со стороны не только соотечественников, но и лидеров других исламских стран. В то же время, в самом начале войны, впервые за многие годы, практически все арабские страны вдруг обрели единый голос. И хотя многие из них зависят от США в экономическом и военном плане, а гневные заявления региональных лидеров делались главным образом под давлением широких слоев населения, их слова являются первым вестником нового политического климата.

Одним из результатов американской оккупации Ирака может стать распространение радикального ислама в регионе, что поставит под угрозу не только правящие режимы, но внутриполитическую стабильность региона в целом. От Сирии до Индонезии первые дни войны были встречены многотысячными акциями протеста, ознаменовавшими появление нового духа, воцаряющегося в регионе – панарабского национализма с примесью исламизма. Даже лояльные Вашингтону правительства немедленно дистанцировались от Соединенных Штатов, пытаясь тем самым ослабить критику соплеменников в свой адрес.

24 часа в сутки телеканалы транслировали репортажи из зоны боевых действий. Кадры о жертвах среди мирного населения и сопротивлении иракцев оккупантам мобилизовали арабскую улицу сильнее, чем призывы Саддама Хуссейна к джихаду.

Характерными чертами настроения населения исламских стран стали ненависть к США, восхищение С.Хусейном и возмущение нерешительностью и проамериканской позицией своих правительств. Оппозиционеры попытались максимально воспользоваться сложившейся ситуацией для критики действий властей. Война потребовала от дружественных США ближневосточных правителей мастерского балансирования между Западом и общественным мнением своих стран. Предоставив на деле американцам свои базы для интервенции, они принялись на словах резко осуждать эту войну.

Как нельзя более наглядно проявилась эта тенденция в Иордании. В этой небольшой стране – где, как и в Ираке, суннитское меньшинство правит шиитским большинством, а значительная часть населения имеет палестинское происхождение, – вероятность социального взрыва особенно велика. Поэтому король Абдалла II, разрешивший, между прочим, разместить американские ракетные комплексы "Пэтриот", вынужден был на фоне многотысячных антиамериканских демонстраций не единожды выступить с резким осуждением политики США. Он назвал действия коалиции "вторжением", а мирных жителей Ирака, погибших в ходе боевых действий "шахидами" (мучениками). Комментируя свой отказ предоставить США воздушный коридор, король заявил следующее: "Наш иорданский народ и я, как его часть, резко осуждаем вторжение и не можем стать соучастниками в этой войне".

Другой пример – Индонезия – страна с наибольшей в мире численностью мусульманского населения. Индонезийские оппозиционеры, рассчитывающие на крупную победу на выборах в этом году, обрушились на президента с обвинениями в неспособности отстаивать перед США национальные интересы и четко выразить протест по поводу вмешательства во внутренние дела братского Ирака. В результате вице-президент Хамзах Хаз назвал Д.Буша "королем террористов", а пять членов правительства приняли участие в антивоенных демонстрациях.

Президент Сирии оказался под двойным давлением – не только со стороны улицы, но и со стороны США. Уже после начала войны Вашингтон не единожды выдвигал против Дамаска обвинения в военной поддержке режима С.Хусейна. На самом деле многие сирийцы были бы только рады, если бы это оказалось правдой и выяснилось, что их правительство действительно укрывает представителей иракской военной верхушки, однако обвинения Вашингтона вызвали в стране очередной всплеск антиамериканских настроений и недовольства пассивностью властей. В результате правительство организовало несколько антивоенных демонстраций и, как выразился представитель правительства, "приняло решение присоединиться к иракскому народу".

В Египте – стране, живущей с 1981 года в условиях чрезвычайного положения с запретом на массовые собрания – в начале войны протестующие сожгли портрет президента Хосни Мубарака. Правительство было вынуждено организовать несколько антивоенных митингов и прибегнуть к помощи запрещенного "Мусульманского братства" для поддержания порядка в стране. Сам президент выступил с гневной речью, растиражированной ведущими мировыми СМИ, в которой предупредил США о трагических последствиях их "нападения на Ирак". "Эта война будет иметь страшные последствия. Вместо одного у нас теперь будет сто бен ладенов". И это при том, что Хосни Мубарак – один из наиболее умеренных арабских лидеров и лояльных союзников США в регионе.

Подобная "тактика солидарности с народом" дала свои результаты. Уже к третьей неделе боевых действий на иракской территории в большинстве стран Ближнего Востока акции протеста пошли на убыль. К примеру, антивоенные демонстрации в Джакарте стали менее масштабны, чем после американской интервенции в Афганистан, а демонстрации в Омане – менее агрессивны, чем после прошлогоднего введения израильских вооруженных сил на палестинские территории на Западном берегу.

На самом деле наблюдающиеся сегодня в этих странах акции протеста во многом подогреваются всеобщим чувством неудовлетворенности простых людей своей жизнью: отсутствие рабочих мест, свобод и надежды на стабильное будущее. Так, Ближний Восток, где расположены 22 государства с совокупной численностью населения 300 миллионов человек, имеет совокупный валовой внутренний продукт, который меньше, чем у Испании с населением 40 миллионов человек.

Во многих арабских странах прогрессивные политические организации подавлены, а гражданское общество не создано, правовое государство отсутствует. Зато здесь часто слышны призывы и выступления религиозного или националистического характера. Доведенная до отчаяния молодежь арабского мира готова идти на крайности. В этом смысле война в Ираке стала для режимов еще одним способом отвлечь население от внутренних экономических и социальных проблем. Некоторые западные обозреватели, комментируя потоки арабских добровольцев в Ирак, указывали на то, что это только на руку лидерам соседних государств. Не препятствуя автобусам с добровольцами благополучно покидать родные страны в иракском направлении, местные власти тем самым избавлялись от наиболее агрессивных и активных граждан, готовых при неблагоприятном стечении обстоятельств стать источником внутриполитической дестабилизации.

Совершенно очевидно, что Запад и Ближний Восток по-разному воспринимают эту войну. После целой серии поражений в течение последних 35 лет мусульмане испытывали гордость за Саддама Хусейна, сумевшего на протяжении стольких лет оставаться непобедимым и непримиримым врагом американцев и израильтян. Именно такими, по мнению большинства арабов, должны быть и их лидеры. Судя по отдельным комментариям как элиты, так и представителей простого населения арабских стран, практически все жители региона считают интервенцию в Ирак только первым шагом Вашингтона на пути массированного вмешательства США в политику ближневосточных стран.

Во многих случаях народ возлагает ответственность за происходящее на свои правительства, придерживающиеся проамериканской ориентации, и все больше поддерживает исламистские политические партии. И все же, как уже указывалось, иракский кризис объединил светских националистов и духовных лидеров, создав впечатление формирования некой общеарабской идентичности.

В Иордании, к примеру, коммунисты, исламисты и бывший глава полиции потребовали от короля Абдаллы II объявить войну незаконной. Однако такая солидарность, скорее, ситуативна, поскольку ничего, кроме неприятия вторжения в братскую мусульманскую страну американцев, эти группы не объединяет. Поэтому наверняка уже в ближайшее время чувство общеарабского единства в этом регионе начнет ослабевать, так и не возымев политических последствий, а противостояние светских и религиозных политических кругов только усилится.

Реформаторы практически во всех странах региона, ратующие за плюрализм и модернизацию исламского общества, в панике наблюдают за тем, как все прочней здесь окапываются американские военные. Они уже предупреждают, что всплеск антиамериканских настроений не только будет использован воинствующими исламистами в своих интересах, но и подорвет веру населения в необходимость демократических реформ. В глазах мусульман оккупация Ирака в очередной раз подтверждает необходимость религиозного единения – основополагающей концепции Ислама, – подразумевающего братство всех правоверных. А это, в свою очередь, укрепляет позиции духовных лидеров, которые противостоят демократическим реформам.

Лидеры фундаменталистов призывают к единению государства и религии, поскольку только так можно отразить "глобальный крестовый поход Америки против правоверных". Не случайно Усама бен Ладен называет в последних посланиях свою организацию "Мировой исламский фронт джихада против евреев и крестоносцев". Это еще больше усложняет позиции правящих режимов: с одной стороны, они понимают, что американская военная администрация в Ираке будет как нельзя лучше играть на руку фундаменталистам, а за Ираком последуют следующие интервенции США в страны региона с целью установления здесь проамериканских режимов, но с другой, – они осознают, что для того, чтобы предотвратить внутриполитическую дестабилизацию, им необходимо длительное пребывание в Ираке международных сил.

Тем временем, как утверждают военные аналитики, исламистские группировки, пользуясь тем, что основное внимание США сейчас сконцентрировано на Ираке, активно пополняют свои ряды молодежью. Рост активности отмечен в Пакистане, Египте, Саудовской Аравии, Йемене, Иордании. Причем для набора новых членов группировки используют интернет-чаты, посвященные войне в Ираке. Уже известны группировки, внесенные в черные списки США и ЕС, возобновившие свою деятельность под новыми названиями. Падение режима Саддама Хусейна разрушило миф о гордом народе, сражающемся за свою независимость до последней капли крови. В глазах арабов падение Багдада – это низвержение символа их национальной гордости, очередное поражение мусульман перед наступающим Западом. Практически все СМИ региона проводят параллели между этой войной и арабо-израильским противостоянием, ближневосточной политикой Джорджа Буша и палестинской политикой Ариэля Шарона.

Госсекретарь США Коллин Пауэлл заявил, что Вашингтон должен любой ценой восстановить свой имидж в арабском мире. Понимая, что причина антиамериканских настроений сегодня – это, прежде всего, оккупация Ирака, он говорил не о том, каким образом Вашингтону следует откорректировать ближневосточную политику, а о том, что необходимо сделать все, "чтобы в мире по-иному воспринимали то, что делают США". Но одновременно Белый дом выдвигает обвинения против Ирана (в попытках приобрести собственное ОМП) и Сирии (в помощи саддамовскому режиму), заставляя всех еще раз убедиться, что мир находится только в начале новой региональной войны, цель которой – кардинальное переустройство Ближнего Востока. А то, что эти обвинения прозвучали на приеме в честь американских евреев – стало для арабов очередным сигналом о приоритетах Америки.

На фоне продолжающейся израильской оккупации палестинских территорий главным результатом "демократизации Ирака по-американски" станет усиление консервативных теократических элементов в ущерб демократическим реформам, на которых так настаивает Вашингтон. Грядущие президентские выборы в арабских странах приведут к радикализации настроений населения.

Реальность такова, что, заявляя о намерении сделать постсаддамовский демократичный Ирак "примером для всего региона", в остальных странах американцы по-прежнему предпочтут поддерживать правление лояльных диктаторов, как, например, это происходит в Пакистане. Оно и понятно – при такой ненависти в регионе к США и их ценностям, американцы едва ли могут рассчитывать на совместимость арабской демократии и успешного продвижения в регионе своих интересов. Что же до перспектив американо-арабского примирения, то здесь вообще трудно представить, каким образом можно кардинально изменить образ Америки в глазах исламской общественности.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie