Хлебные крошки

Статьи

Мигранты: за и против
Общество
Россия

Зачем в Москве строить много мечетей,

если в них проповедуют экстремисты?

Если не строить мечетей официальных, мусульмане начнут ходить в мечети подпольные. И какую идеологию там будут проповедовать – большой вопрос. Проблема не надумана, она искусственно создана. Это результат неконтролируемой миграционной политики.

Коц:

– Здравствуйте! Сегодня в студии спецкоры «Комсомолки» Дмитрий Стешин и Александр Коц. Мы приветствуем всех! Сегодня у нас в гостях Роман Силантьев, исламовед, доцент Московского государственного лингвистического университета. Речь пойдет об исламе. На этой неделе было много новостей, связанных с исламом. Мы озаглавили тему: зачем в Москве строить много мечетей? Я скажу, почему мы решили поговорить сегодня об этом. На этой неделе впервые столичное руководство в лице мэра заявило, что в Москве не обязательно строить мечети в таком количестве, в котором заявлялось ранее. Проверка паспортного режима показала, по словам Собянина, что на пятничные молитвы, к примеру, в Соборную мечеть на Проспекте Мира приходят в основном не жители Москвы. На самом деле, есть более точные данные. В ходе проверки паспортного режима сообщалось о том, что 83 процента прихожан не имеют российского гражданства. Это приезжие из Средней Азии в большинстве своем.

Тут же главный муфтий Москвы Альбир Крганов ответил Собянину, который заявил, что, как раз, именно из-за того, что прихожанами этой мечети являются выходцы из Средней Азии, надо строить больше мечетей. И нужно решать вопрос, куда же их тогда размещать, этих мигрантов. И если они не будут приходить в официальные структуры, в духовные управления, в официальные мечети, то тогда непонятно, где они будут молиться, и какой религиозной практикой они будут заниматься. И мы не будем иметь представление, кто и о чем там проповедует.

Об этом мы сегодня и поговорим. Так же к нашему разговору подключится Альбир Крганов, муфтий Москвы и Центрального региона, член Общественной палаты. Мы с ним будем выходить на телефонную связь.

Роман, сколько мечетей нужно Москве?

Силантьев:

– Сложно сказать. За последнее время у нас одну мечеть снесли, ничего не построили. Наверное, какое-то количество мечетей Москве нужно. Но если посмотреть, сколько зарегистрированных организаций религиозных приходится на душу населения, то у русской православной церкви одна организация – один храм приходится на 40 тысяч человек, а у мусульман один на 20 тысяч. Ситуация у православных с храмами еще хуже. А по стране гораздо лучше, что у православных, что у мусульман.

Пытались строит у нас в Москве мечети. И, надо сказать, это удалось сделать только на улице Хачатуряна. Там сразу две мечети построили в 97-м. И еще построили мечеть на Поклонной горе уже за счет московских властей. Более никаких не построено у нас. Причин тому много. Главная причина – наличие у нас муфтия Гайнутдина и его муфтият, которые являются мусульманскими раскольниками. Когда-то все московские мечети принадлежали Центральному духовному управлению мусульман России. Потом сложилась такая ситуация, как у православных на Украине. Пришел некий мусульманский филарет Денисенко, лже-патриарх, заявивший, что теперь все его. И начались большие проблемы. И Гайнутдин, за 25 лет пребывания в Москве, у нас одну мечеть снес. Но ни одной не построил.

Коц:

– Почему снес?

Силантьев:

– Выяснилось, что она неправильно на Мекку ориентирована. И, вообще, разваливалась. Хотя обещал не сносить. Ровно год назад ее и уничтожили. Новую пока не построили. Обещают в 15-м году в лучшем случае достроить. Но, учитывая, что пять раз сроки эти переносили, нет никаких гарантий, что этот проект завершится.

Вроде бы и нужны мечети. Но все попытки их построить на противодействие того же Гайнутдина и наталкивались. Пытались мусульмане Северного Кавказа совершенно в идеальном месте построить мечеть. Есть у нас место в Москве, на мусульманском кладбище, около Третьего кольца. Место не населенное, застроенное какими-то складами уже полумертвыми, ветеринарными клиниками. И кладбище мусульманские рядом. Идеальное место. И, главное, покойный Патриарх в ответ на просьбу мусульман Северного Кавказа, естественно, традиционных мусульман, дружественных православным, которые сейчас погибают за нас с вами и в Дагестане, и в других местах, он одобрил эту идею. И могли бы построить там мечеть. Но Гайнутдин сделать этого не дал. И если строить мечеть, то не в Митино, а там.

Коц:

– Да. Против строительства мечети выступает не только Гайнутдин, но и местные жители. Они выходили на митинги против строительства мечети в своем районе.

У нас на связи муфтий Москвы и Центрального региона Альбир Крганов.

Крганов:

– Добрый день!

Коц:

– Спасибо, что вышли с нами на связь. Проясните, кто не дает строить мечети? И нужны ли мечети нам для мигрантов? Не функция ли это спецслужб выяснять, в какие такие подпольные молельные дома могут ходить приезжие из Средней Азии?

Крганов:

– Вопрос злободневный. Я думаю, что проблема в том, что мусульманская религиозная организация с органами власти не смогла за последние годы прийти к общему решению этого вопроса. То, что не делалось на протяжении нескольких десятилетий, нельзя исправить за последние годы так быстро. Мы предлагали и руководству города в долгосрочной перспективе концепцию строительства нескольких квартальных мечетей для коренных жителей Москвы и для гостей. И возможно начать с комплекса мечетей на окраине города в незаселенной территории. Рядом, скажем, со МКАДом, но с удобным пересечением. Чтобы было удобно мусульманам, но и чтобы не раздражать своим присутствием горожан.

Коц:

– Последнее заявление Собянина ставит крест на этих планах?

Крганов:

– Я так не считаю. Сергей Семенович оставил вопрос открытым. Да, его слова немного переиначивали. Его тоже можно понять. Этот вопрос сегодня актуальный. Мы и сами говорим о том, что нужно построить и за МКАДом, в области, чтобы разгрузить центр. Действительно, с области многие едут в центр молиться. Но не только мигрантам, но и коренным жителям, татарам, башкирам, других национальностям мечеть, конечно, необходима. Московской области

Коц:

– В чем загвоздки были эти десятилетия? Есть проект архитектурный, есть согласование с властями…

Крганов:

– Во время прежних властей, во время Юрия Михайловича несколько раз обращались к властям. И даже были у нас в руках документы с рукописными поручениями руководителей государства. Но, тем не менее, удавалось религиозным организациям, даже неким мусульманским держать в Москве некую свою монополию. И не давать никому строить. Конечно, это был неправильный подход. На той же Лужнецкой набережной участок предлагали, еще были предложения. Но было непонимание. Это неправильно. Веру в боге нельзя монополизировать никому.

Коц:

– Спасибо.

Стешин:

– Роман, вы были на съезде Центрального духовного управления мусульман России в Уфе. Там поднимали вопросы, которые вынесли в заголовки некоторые СМИ. Муфтии Центрального совета духовного управления мусульман (ЦСДУМ) попросили Путина помочь очистить от экстремистов мусульманские организации России. Кого имели в виду?

Силантьев:

– На этом съезде выступал представитель администрации президента Илья Баринов, начальник Департамента по взаимодействию с религиозными организациями. Он сказал, что только в ЦСДУМе нет салафитов. Экстремистов, то есть. Надо сказать, что и в других организациях их, может, не большинство. Но есть организации, в которых их много. Вот когда у нас говорят, что в мечетях все мусульмане будут под контролем, а если они будут собираться в подвале, то там будут экстремисты. Но мы-то имеем статистку, что десятки имамов у нас привлечены к ответственности за терроризм и экстремизм, что многие из них посажены, кто не посажен, имеет предупреждение прокуратуры. Предостережения. И являются авторами экстремистских материалов. Например, мечеть на Поклонной горе. Ее главный имам Хатыб автор книги из федерального списка экстремистских материалов. Его брат, который настоятель разрушенной мечети на Проспекте Мира, тоже пропагандировал книгу из этого списка. Муфтий Рафиль Гайдутдин имеет предостережение прокуратуры. Нафигулла Аширов, который в исторической мечети часто бывает в Москве, автор листовки в поддержку уже террористической организации «Хисб ут Тахрир». И возникает вопрос, а не случится ли так, что в официально открытых мечетях будут проповедовать те же экстремисты и террористы? На практике это происходит нередко. Им открытие этих мечетей резко облегчает работу. То по подвалам собираться, ведь в подвал случайный человек не зайдет. А то дело – официальная мечеть. Придет туда человек об исламе узнать что-то с наилучшими намерениями, а тут его сразу и возьмут в оборот. Поэтому экстремисты и террористы стараются работать в официальных мечетях. И если не будет гарантии, что такого не случиться, строить их не только глупо, но и вредно. Это плодить центры подготовки боевиков.

Коц:

– У нас есть звонок от Виктора.

– Здравствуйте! Надо просто запретить строительство религиозных учреждений. Вне зависимости, синагога это или мечеть. Или церковь. Будут говорить, что негде собираться. Пусть они собираются, как Свидетели Иеговы. Арендуют какое-то помещение, хоть «Лужники». И собираются там.

Коц:

– Еще один звонок. Андрей!

– Здравствуйте! Мне кажется, тема надуманная. Ученый сказал сейчас умную вещь, что даже взять сердце нашего традиционного ислама, а это Казань, ведь там же все захвачено. Вы понимаете, снимая тут помещение, все равно они стояли в эти праздники пустые. И почему они едут сюда в центр города, а не в Подмосковье.

Коц:

– Вы считаете, что если по окраине города построить несколько мечетей, они все равно будут приезжать в центр Москвы?

– Да. И, знаете, эти все течения нетрадиционные. Надо работодателей обязать, если ты везешь сюда рабочую силу, обеспечивай им условия жизни не рабские и не скотские, а как положено. И обеспечь их молельными комнатами. Делайте все легально, если на вас люди работают.

Коц:

– Спасибо. Интересный вопрос. Люди, которые приходят на мусульманские праздники к центральной мечети, это последователи традиционного ислама? Или есть среди них исповедующие салафизм? Если нет, то куда они ходят?

Силантьев:

– Резко повышена доля людей, которые склонны разделять идеи экстремистов и террористов. Они сами же проводили в этой мечети опрос в 2002 году, кто из мусульманских лидеров наиболее авторитетен. И третье место занял Бен Ладен. А всего: Бен Ладен, Басаев, Бараев и эти товарищи – 20 процентов голосов. Каждый пятый не постеснялся назвать террористов своими авторитетами. Это было 10 лет назад. Сейчас ситуация еще хуже. Плюс подавляющее большинство мигрантов. И есть мнение, и мнение обоснованное, что туда их специально собирают. Муфтий Крганов, который сейчас выступал, ему надо сказать спасибо за то, что он придумал мусульман на праздники вывозить в Сокольники и как-то распределять по городу. Есть у нас специальный комплекс…

Коц:

– А что это за программа такая?

Силантьев:

– Программа, что не собирать в одном месте десятки тысяч людей. Поскольку мечети у нас на Проспекте Мира нет, там есть руины мечети и временный павильон, то ничего не мешает мусульманам и в другие павильоны временные или постоянные приехать на эти праздники. Ни в одной стране мечети не рассчитаны на людей, собирающихся на Курбан-байрам и Уразу-байрам. Тогда надо в Москве сотни мечетей строить. Равно, как и храмы не рассчитаны на то, чтобы вместить всех приходящих на Пасху. Нам понадобилось бы несколько тысяч храмов, исходя из этой логики.

Крганов предложил в Сокольники звать на праздники. В Битце, в других местах.

Коц:

– Это какие-то помещения?

Силантьев:

– Да. В любом выставочном центре, на любом стадионе в пределах Москвы, но в разных местах вполне можно собрать большие группы людей, не создавая транспортного коллапса. Кстати, Гайнутдин против этого резко протестовал, но власти Москвы поддержали и заставили это делать. Грубо говоря, можно все эти автобусы развернуть с гастарбайтерами и отправить молиться в эти места. Это вполне реально и не нарушит их права. Власти могут это сделать. И уже начинают делать, за что им спасибо. Думаю, что это перспективное направление.

Стешин:

– Роман, я прекрасно знаю, как сектанты вербуют своих адептов. Бомбардировка любовью, медитация на голодный желудок, бессонницы и так далее. А вот как салафиты находят подход к традиционному мусульманину?

Силантьев:

– Та же бомбардировка любовью применяется. Есть масса способов. Вербовка через социальные сети, приглашение на мероприятия, бесплатная раздача литературы, семинары. Это есть. Секты. И действуют они, как секты. Разве что на голодный желудок не медитируют. Пытаются террористической романтикой людей завлечь, что вот, мол, какие бородатые герои… И все девицы твои будут, если ты с автоматом сфотографируешься на трупике убитого тобой. И что надо с властью коррумпированной бороться. Ментов резать.

По-разному это происходит. Бывает, что и просто у человека беда случилась, денег нет, мечеть ему помочь не может, у мусульман нормальных самих денег, как правило, нет. А эти просто так денег дадут, мол, братья все и ты ничего не должен. Но если хочешь, приходи к нам в джамаат, вместе поизучаем Коран.

Контрпропаганда не сильно помогает. И значительное число мусульманских сайтов русскоязычных ими контролируются. И особенно это стало заметно после теракта в Татарстане, когда муфтия раненого, но не убитого, сейчас просто пытаются ошельмовать и принудить к отставке. Причем, дикое давление оказывается вот этими ваххабитскими СМИ. И, к сожалению, власть этому препятствует слабо. Это все происходит на наших глазах. И уже нормальные мусульмане Татарстана открыто просят защитить их от этой информационной войны.

Коц:

– У нас звонок от Александра.

– Здравствуйте! А, действительно, зачем строить мечети? До середины 90-х эта история умалчивалась у нас. Или ее вообще не было. У нас не было мусульман, которые бы к нам приехали, прибыли из стран Закавказья. У нас не было наркотиков. Не было проблем со строительством этих мечетей. Нам не навязывал никто своих мнений о культуре, которое не совпадает с культурой русского народа. Но сейчас народ пытается свое православие возвеличить. Но столкновение таких двух культур и неприятие русским народом не приведет ни к чему хорошему. Но, может, всех их попросить обратно уехать? В свои страны. И заниматься своей культурой, работать и развивать свою страну. А не Москву.

Коц:

– Спасибо. Еще один звонок. От Валерия.

– Добрый день! Я из Твери. Вообще, почему для них, кто приехал из других стран, строить мечети? ФМС могла бы прийти на эти службы и проверить…

Коц:

– К сожалению, пропадает связь. Спасибо. Интересный вопрос. И что говорит европейский опыт?

Силантьев:

– По-разному. Например, граждане России массово уезжают на отдых в Турцию и в Египет. Следует ли из этого, что надо массово застраивать православными храмами Анталию и Шарм-эль-Шейх? Если люди приезжают в Москву временно работать, то вполне можно создать временные места для молитв. Нет никаких требований, чтобы мечеть была с минаретами и огромных размеров. Вполне можно оборудовать эти помещения. И они, кстати, оборудуются. На рынках, в общежитиях, просто снять дом культуры. Так и делают многие мусульмане. И по площади эти мечети больше нередко, чем мечети капитальные. Есть приток мигрантов – такие мечети. Этот приток по каким-то причинам прекратится, может, в Таджикистане резко улучшится экономическая ситуация, можно перепрофилировать эти помещения.

Выход очень простой. И вполне могут работодатели обеспечить гастарбайтеров местами для молитвы в местах их проживания и работы.

Коц:

– Но, тем не менее, все люди пытаются попасть в центральную мечеть на большие религиозные праздники. Вы сказали, что такое ощущение, что их специально загоняют. Зачем и кто?

Силантьев:

– Да. С целью сказать, что у нас так много людей. Нам надо это и это. С целью пошантажировать власть. И, кстати, Собянин очень правильно поступил. Он не поленился поинтересоваться, кто эти люди. Мы говорили об этом давно. Не то, что не москвичи, но и не граждане России. Что, действительно, есть информация, что людей туда специально свозили, что не давали им информации про другие мечети, которые распределены по городу. А их довольно много. У нас больше сотни мечетей малых и средних, только понятно, что не все знают, где они находятся.

Это как бы Русская православная церковь предписала всем православным на Пасху в Храм Христа Спасителя идти. Весь центр был бы полностью парализован.

Нет никакой необходимости туда людей в таком количестве собирать. Вполне можно было бы вопрос цивилизованно решить. Тем более, опять-таки, мечети сейчас там нет. Какой смысл собирать туда десятки тысяч людей?

Коц:

– У нас звонок от Валерия.

– Здравствуйте! Спасибо за передачу. Приезжие должны знать о том, что приезжают к нам в Россию, и она не обязана им предоставить место для молитв. Это не проблема России. Их проблема. Они не молиться едут, а работать.

Коц:

– Мы и говорим об этом. Но при этом с инициативой о строительстве мечети выступают, как раз, российские духовные лидеры. Поэтому мы и обсуждаем эту тему.

Еще один звонок. Владимир, здравствуйте!

– Здравствуйте! Я считаю, что проблемы в этом нет. Я христианин. Татары и башкиры, у них проблем нет. Проблема возникла лишь из-за того, что кто-то тащит со стороны мусульман и считает, что для них надо что-то сделать. Поэтому эта проблема надуманная. И не нужно строить дополнительные… Но если возникнет желание у местного населения мусульманского, никто против не будет…

Стешин:

– Проблема не надумана, она искусственно создана. Это результат неконтролируемой миграционной политики.

Силантьев:

– Да, к сожалению, проблема в этом. Зачастую мечети, построенные татарами, для татар уже недоступны. Когда-то все московские мечети были татарскими. То же самое касается и мечетей Санкт-Петербурга и других городов… И ставится вопрос строительства мечетей именно для татар. Действительно, возникает проблема – кто и для кого строит. Потому что, когда население православное, которое живет столетиями вместе с татарами и с башкирами, оно, как правило, не протестует против строительства мечетей для них. У нас строили мечеть и в Самаре без скандалов, и в Чебоксарах, и в Санкт-Петербурге вторую мечеть построили. Кстати, и мечеть в Отрадном в 1997 году – обе эти мечети построили без скандалов и без протеста со стороны местного населения.

Стешин:

– В Отрадном там интересный храмовый комплекс, там же еще и синагога…

Силантьев:

– Да, потому что грамотно… Татарин был сам инициатором строительства, он и для азербайджанцев мечеть построил, и храм православный, и синагогу, и даже для буддистов собирался что-то сделать, но не успел.

Стешин:

– Кстати, это был бы неплохой вариант для спальных районов. Мне кажется, реакция в Митино была бы совсем иная, если бы был построен такой же комплекс, как в Отрадном. Мечеть, синагога, католическая церковь, храм…

Коц:

– В Отрадном он не очень продуман географически, потому что и по пятницам, и на праздники проехать по Хачатуряна невозможно…

Силантьев:

– Да, есть такая проблема, но, я боюсь, сейчас население действительно очень сильно против ислама настроено. И плюс у нас не так уже много мест осталось свободных. У нас и строительство православных храмов периодически протест вызывает. Не потому, что люди против храмов как таковых, но они против того, чтобы там единственный сквер или лес застроили чем-то. И я боюсь, что многие храмы и мечети придется строить на местах бывших заводов, на каких-то рекультивированных промзонах, поскольку мест мало. В свое время у нас точечная застройка и торговые центры поглотили значительную часть свободной земли в городе. Я думаю, что попытка построить сейчас мечеть в Митино или в каком-то спальном районе все равно вызовет протест – отношение к исламу за последнее время ухудшилось и пока нет возможности его как-то улучшить.

Звонок от Ивана:

– Здравствуйте. Я из Твери звоню. Вы говорили, что просили Путина помочь избавиться от радикальных этих настроений… Вот, например, на примере Татарстана я знаю, что их муфтии были на обучении в Саудовской Аравии… А вы сами знаете, какое настроение там против тех, кто не исламисты, грубо говоря. Откуда корни вот этих настроений? Какие меры принимаются в этом? И второй вопрос – много мечетей будет построено и люди там будут собираться, и у них появится ощущение такого единства, а все знают, что мусульмане легки на подъем и то, что кто-то может этим воспользоваться и в свое время просто вспыхнет, например, и все…

Силантьев:

– Действительно, такое бывает, что, если мечеть захватывается террористами или экстремистами, это становится очень болезненная точка. В Казани есть такая мечеть – Алехлас – там центр «Хизб ут Тахрира», ее имам срок имеет за членство в террористической организации. И действительно, это серьезные проблемы создает местному населению и местным мусульманам особенно. Действительно, они могут мобилизовать людей и устроить и митинг несанкционированный, и какую-то стычку… Что до обучения в Саудовской Аравии – да, подавляющее большинство людей, которые там учились, откровенно враждебную психологию приобрели для России. Или просто глубоко не понимают российских реалий. Не всех их, конечно, специально готовили, как диверсантов, хотя многих, но даже тех, которых просто учили по тем программам, которые там приняты, как вот недавно рассказывал лектор традиционного исламского университета из Казани, их просто учили жить в обществе, где нет никого, кроме ваххабитов. И поэтому наличие соседями людей иных вероисповеданий для них является некоей девиацией, с которой надо как-то бороться.

Коц:

– Иван еще сказал о том, что мусульмане попросили Путина усилить работу по борьбе с радикальными проявлениями… Вот вы рассказываете о том, что есть мечети в Казани, есть имам, который осужден был за радикальные идеи, такое ощущение, что на совершенно легальном положении они существуют и никакая борьба с этим не ведется.

Стешин:

– Может быть, мечеть, которая под террористической организацией, просто снести трактором?

Силантьев:

– Учитывая, что эта мечеть из котельной переделана, но все равно, как говорится, поди и что-то с ней сделай! У нас очень слабое законодательство. Мусульмане на этом съезде в Уфе действительно это крик о помощи государству – нас убивают, помогите нам! И действительно – убивают. Терроризм у нас уже перешел за пределы Северного Кавказа. Я вот произвел подсчет. Минимум 57 духовных мусульманских лидеров убили за последние 15 лет. Правда, чеченцы говорят, что у них потери гораздо больше, чем считается, и вообще, суммарно больше 100, возможно, человек погибло. И ситуация резко ухудшилась за последние полгода. Очень тяжелые потери в Татарстане понесли традиционные мусульмане – там откровенно беснуются террористы-экстремисты. На мой взгляд, каких-то нормальных мер по борьбе с ними не предпринимается, поскольку люди просто с символикой террористических организаций на машинах ездят, совершенно не скрывают свои взгляды. Аналогичная ситуация в ряде других мест у нас наблюдается. Действительно, это крик о помощи. И традиционные мусульмане Татарстана с такими же призывами обращаются. И с Северного Кавказа. У властей не так много времени осталось, чтобы защитить своих союзников в исламской среде. Их просто физически уничтожают. Пока нам рассказывают о том, что идеологию можно победить только идеологией, на практике это кончается расстрелом идеологических оппонентов. А вот когда нам предлагают с террористами мирно бороться, они никакой мирной борьбы, естественно, не признают. И может случиться так, что мечети, построенные традиционными мусульманами, станут оплотами террористов. Ну, тот же Саид Бурятский, например, он же не в подполье у нас террористом стал, а он работал в официальной мусульманской общине в Улан-Удэ, работал в Москве у Гайнутдина, учился у него в Зеленограде в официальном учебном заведении, потом в Египте в учебном официальном заведении учился. И сразу после этого поехал у нас уже главой боевиков. То есть, человек ни в каком подполье не находился, а через все официальные мечети и медресе проходил. Это к вопросу о том, что только в подполье у нас террористы бывают.

Звонок от Амирхана:

– Здравствуйте. Я из Махачкалы звоню. Если можно, немножко нестандартное решение этого вопроса. Представьте себе, что все мечети, все церкви по всей стране в один прекрасный день, например, с 1 января будущего года будут отданы детям – они будут ходить туда в детский сад. Как вы думаете, Всевышний не будет доволен? Я думаю, он будет очень доволен – это богоугодное дело. Как вы думаете, родители этих детей не будут довольны? Будут довольны, потому что появятся детские сады. А наши религиозные деятели снимут свои рясы – и ваши, и наши – и пойдут работать. И представьте себе на секунду Храм Христа Спасителя, в который утром съезжаются мамаши и приводят своих детей – вот для них будет простор и раздолье… Я думаю, над этим стоит подумать! Спасибо.

Стешин:

– Потрясающе!

Коц:

– Спасибо, Амирхан! Как вам такая идея, Роман?

Силантьев:

– Ну, таких идей у нас много возникает!... Коммунисты обычно такие идеи высказывают. Есть у них здравое зерно… Но идею переделать все мечети и храмы в детские сады – я в первый раз об этом слышу.

Звонок от Максима:

– Здравствуйте. Хотелось бы сказать, что строительство мечетей для нас, русских, православных – это духовное самоубийство. Я не против – пусть они сами строят себе в Уфе или там еще где-то, в Нижнем Новгороде, где их большинство… Но и то – зачем строить новые мечети, когда надо ваххабитов оттуда выгонять… И второе – у нас самих духовная составляющая хромает очень сильно – зачем нам поднимать чуждую нам философию?

Силантьев:

– Еще раз подчеркну, что большинство мусульман все-таки друзья и союзники русским. И не надо всех записывать в ваххабиты. Наш последний царь за свои деньги мечети строил. И в царской России, где православие было государственной религией, строились мечети и издавались Кораны за государственный счет, за деньги православных налогоплательщиков. Был, наверное, к тому резон, был смысл – все-таки ценили мусульман-союзников, мусульман-друзей. Я полагаю, что те же мусульмане Дагестана, которые погибают сейчас ежемесячно от рук террористов, имеют право построить в Москве мечеть, я бы даже деньги на нее пожертвовал, тем более, что именно они хотели ее построить на мусульманском кладбище. Я думаю, они это заслужили. Они погибают за нас, за русских и за православных – на передней линии этой войны именно они находятся. Именно их духовенство сейчас массово уничтожают. Когда их уничтожат, примутся за нас и поэтому сейчас еще добивать их заявлениями о том, что всех мусульман вон отсюда и ничего строить не дадим, было бы, наверное, подло.

Коц:

– Максим имел в виду, наверное, тех, кто находится здесь нелегально…

Силантьев:

– Я говорю, для тех, кто приехал временно, нужны временные мечети. На родине мечетей у них более, чем достаточно. Если люди живут на две семьи, на два дома, то и не надо, наверное, жен удваивать, не надо удваивать мечеть… Не надо капитальных строек создавать, я думаю.

Звонок от Александра:

– Здравствуйте. У меня приятель – мусульманин. И переписка у нас была по поводу Саида Черкейского… Ему просто внушили, что этот верховный лидер очень плохо отзывался о исламе и все такое прочее. На информационном фронте тоже нужно обязательно…

Силантьев:

– Действительно, у нас раньше просто убивали духовных лидеров, а сейчас их убивают и не только на террористических сайтах это оправдывают, но зачастую и в федеральных СМИ я с изумлением сейчас вижу оправдание вот этому теракту. Мол, сами они виноваты. Вот муфтий Татарстана сам виноват – до чего довел террористов несчастных! Вот пока их не притесняли, все было хорошо… То же самое с Черкейским – якобы, он боролся с бедными салафитами, лоббировал закон против них, помогал правоохранительным органам их вылавливать, вот за это его и убили – сам виноват, мол… принял бы салафизм и выжил бы, глядишь… Ситуация действительно крайне печальная. Есть заметная тенденция к ухудшению. И надо резко и срочно менять законодательство. Поскольку у нас совершенно невозможно привлекать пособников террористов к ответственности. И пока человек чего-то не взорвал, чтобы его посадить – это надо очень сильно постараться. А борьба с терроризмом все-таки должна быть превентивной. Не надо людям позволять эти преступления совершать. И об этом надо говорить. Надеюсь, что власть услышит призыв мусульман из Уфы – старейшей вообще мусульманской организации постсоветского пространства – и как-то пойдет им навстречу. Потому что мы потеряем если не страну, то мир в ней. Вряд ли она от этого развалится, но будет у нас как вот в Сомали, как в Ираке, и как в Сирии. То есть, теракты у нас будут везде, если мы это не остановим.

Звонок от Елены:

– Здравствуйте, я из Москвы звоню. Вот у нас соседи – они мусульмане. Это азербайджанцы. Мне кажется, что строить в городе еще одну мечеть можно только на мусульманском кладбище – это оправданно. А строить вообще в городе и в районах, которые густо населены – это безумие. Потому что наши соседи, например, открыто говорят о том, что, максимум 15 лет и мы, русские, убедимся, что мусульманство будет править миром. И это абсолютно захватническая политика. В советское время таких проблем не было. Не надо превращать нормальный православный город в многоконфессиональный, в сугубо мусульманское поселение. Это безумие. Никто не думает о том, что надо своих коренных жителей защищать. А сейчас нам есть от чего защищаться, есть чего бояться. Недавние события в центре города – мусульманская свадьба и стрельба – разве это не показательный момент?

Стешин:

– Причем, четыре фигуранта этого дела после того, как замаячило реально уголовное преследование, сбежали в республику Дагестан, которая как бы де-факто в составе РФ, а де-юре там у них своя атмосфера и вряд ли их выдадут обратно в Россию.

Коц:

– Роман, есть захватнические нотки в этих разговорах о строительстве мечетей?

Силантьев:

– Безусловно, есть. Потому что те же саудовские и кувейтские фонды нередко выделяют деньги, чтобы мечеть была самой крупной, например. Самую крупную мечеть в Лондоне сейчас вот построила секта пакистанская экстремистская – им важно, чтобы это было самое большое здание, чтобы оно там было больше Храма Христа Спасителя, чтобы она была самая северная, обязательно там где-нибудь в центре православного города… Обязательно минареты надо какие-то запредельной высоты построить… В Вологде, например, хотели 60-метровый минарет в историческом центре над мечетью построить. На это деньги дают… И люди это понимают прекрасно… Вот у нас на проспекте Мира уже есть исламский центр – там и автомойка будет, и автостоянка, и гостиница, то есть, не просто мечеть, а целый комплекс, целая инфраструктура. И, конечно, в этом смысле люди как-то к этому с подозрением относятся. В Швейцарии вот минареты посчитали таким символом агрессивного присутствия. При том, что в тех странах, откуда деньги на это строительство идут, никаких храмов там строить нельзя. Наоборот, главный муфтий Саудовской Аравии недавно вообще призвал уничтожить все храмы на Аравийском полуострове, при том, что у православных там храм есть… Хоть там русских довольно много, но при этом не стоит вопрос, чтобы застроить все Эмираты сейчас православными храмами. Один построили и слава богу, думаю, больше и не надо нам.

Коц:

– Еще хотелось бы спросить о вашем отношении к ставропольскому скандалу, где некоторые родители отказались водить своих дочерей в школу, потому что там им запретили носить хиджаб.

Стешин:

– То есть, сначала девочки ходили в платках на головах, потом родители решили, что этого недостаточно и подали иск в ставропольскую прокуратуру. Вот 30 дней этот иску будет рассматриваться. У защитников родителей этих девочек есть аргумент, что как бы другие дети ходят с крестами на шее. Но крест обычно же под одеждой…

Силантьев:

– Вопрос, конечно, дискуссионный. Каждая школа может сама решать – ходить в хиджабах или нет… Я вот сам преподаю в лингвистическом университете – у меня ходят в хиджабах и претензий я к ним не предъявляю. Но дело в том, что зачастую одевают сейчас девочек по моде бедуинов-ваххабитов. То есть, одно дело национальный платок, принятый у тех же нагайцев, татар, чеченцев, а другое дело, когда это именно мода Саудовской Аравии или Кувейта. У людей это просто вызывает отторжение, они видят в этом некую агрессию…

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie