Хлебные крошки

Статьи

История
История

Андрей Толстобров

"Демократия" с позиции силы

Как разрушали Югославию

"Конфликт в Косово стал для Североатлантического союза испытанием его роли в Европе после окончания холодной войны. В случае поражения НАТО возникал риск "ненужности" альянса или просто его распада"
Командующий ОВС НАТО в Европе в 1999 г. У. Кларк

Не так давно в мире фактически перестало существовать одно из европейских государств – Югославия. Правительства Сербии и Черногории подписали документ об основании вместо СРЮ нового государственного формирования – "Сербия и Черногория". Между тем, все происходящее на географической карте бывшей СФРЮ давно уже перестало удивлять мировую общественность и большую часть современных россиян. Даже самому неискушенному обывателю становится ясно, что иного исхода у Югославии быть и не могло, ибо над ее разрушением на протяжении десятилетия "старательно потрудились" "цивилизованные страны" Запада во главе с США.

Образовавшаяся после распада СФРЮ в 1992 году Югославия (СРЮ) с первых дней своего существования столкнулась с несправедливыми международными санкциями, которые были введены ООН весной того же года. В 1991-м Запад поддержал хорватов и словенцев, пожелавших обрести независимость от Белграда. В жертву при этом были принесены сербы, проживавшие на территории Хорватии. Тысячи людей в одну минуту оказались в положении людей второго сорта. Вспыхнула вековая вражда на национально-религиозной почве. Хорваты-католики вспомнили, как убивали сербов вместе с гитлеровцами во время Второй мировой войны и с завидным энтузиазмом решили довести начатое более чем полвека назад дело до конца. Но сербы, народ горячий и непокорный, решили сопротивляться. И тогда "мировое сообщество" выступило против сербов – даже Россия промолчала, послушно присоединившись к блокаде сербов (молодые российские демократы-реформаторы сочли, что Югославия как "страна-агрессор" должна быть наказана). Россия заняла антисербскую позицию, не использовав право "вето" в Совете безопасности ООН при наложении явно несправедливых санкций на сербов.

Суть развязывания Западом гражданской войны на Балканах заключалась в том, что Югославия была нужна Западу, пока существовал Советский Союз. Социалистическая, многонациональная, с высоким уровнем жизни, Югославия создавала альтернативу в соцлагере и, таким образом, раскалывала его. Югославия в то время была лидером движения неприсоединения и противопоставлялась Советскому Союзу. Но когда Советский Союз стал умирать, Запад в такой альтернативе перестал нуждаться. Основное влияние на центробежные процессы в Югославии в то время оказала прохорватская позиция Германии, а потом – и поддержка США мусульманских сепаратистов Боснии. В июне 1991-го на заседании Совета Европы, последовавшим сразу за провозглашением независимости Словенией и Хорватией, канцлер Германии Гельмут Коль потребовал незамедлительного признания новых государств. Такая позиция натолкнулась на противодействие Франции, рассчитывавшей на сохранение единой Югославии. США и Великобритания поддержали Париж. Тогда же, после фактического восстания в Хорватии и Словении, подразделения Югославской народной армии были выдвинуты на север, где подверглись атакам местных сил самообороны (то есть незаконных вооруженных формирований).

США не скрывали своей поддержки сепаратистским движениям в Югославии Раскол страны повлек за собой цепную реакцию гражданской войны. Ведь если Хорватия имеет право выйти из Югославии, то сербы, компактно проживающие в ряде ее районов, имеют аналогичное право выйти из Хорватии и либо остаться в Югославии, либо присоединиться к Сербии. Следует сразу оговориться, что сердобольным "мировым сообществом" осталось незамеченным, что сербы в той же Хорватии или Боснии требовали применения к себе тех же стандартов, что и по отношению к хорватам или боснийцам. На протяжении последних полутора веков, согласно кадастровым книгам, в Хорватии сербы владели примерно третьей частью земель. А в Боснии и Герцеговине – 64 процентами. Поэтому при распаде СФРЮ, когда хорваты и боснийцы захотели образовать свои национальные государства, проживающие там сербы потребовали права на самоопределение и для себя. Они провозгласили Республику Сербская Краина в Хорватии и Республику Сербскую в Боснии с целью объединения всех сербов в одном государстве – Сербии. Однако стремление сербов реализовать свое право на самоопределение было заклеймено Западом как "великосербский шовинизм", а их борьба за свои права – как "агрессия".

У хорватов и боснийцев нашлись могущественные заступники, "крестные отцы", покровители, давшие "добро" на ту войну, а у сербов заступника не нашлось. Точнее, его роль должна была играть Россия, и все делали вид, что она-де и покровительствует этим "агрессорам-извергам".

Осенью 1991 г. в Совете Европы развернулась дискуссия о границах. Германия настаивала на том, чтобы внутренние границы федерации стали границами международными. Папа Римский Иоанн Павел II поддержал позицию Германии, предложив одновременное признание двух новых республик Германией и Ватиканом. Гражданская война была таким образом "освящена" Святейшим престолом, "милосердной" католической церковью.

В конечном итоге, Германия, реализуя свой возросший политический потенциал, ответила односторонним признанием независимости Словении и Хорватии 19 декабря 1991 года. То есть – преступив международные договоренности, не дождавшись сроков, определенных Советом Европы. Конституции же, соответствовавшей принципам, принятым в Западной Европе, Хорватия не имела. Эффектный ход, и немецкие политики добились выхода к Адриатическому морю. В январе прочие государства Европы также признали эти республики. Вслед за ними независимость Хорватии послушно признала и ельцинская Россия. Более того, наше правительство присоединилось к экономическому удушению сербов вместе с Западом. Оно молчало, когда Бонн, игнарируя эмбарго, снабжал хорватов "гэдээровскими" МиГ-29 и прочим современным оружием. Запад исповедовал два взаимоисключающих принципа – неприкосновенности границ и права наций на самоопределение. Очень удобно: когда надо поддержать хорватов и резню ими сербов – вспоминают о нерушимости границ. Хорваты самоопределяются по полной программе, зато об аналогичном праве сербов просто забыли...

Некорректно рассматривать республиканские границы СФРЮ как государственные – их демаркировали как административные, и потому положения Хельсинкского акта 1975 г. (принцип нерушимости европейских границ) на них не распространяются. Если хорваты полагают, что у них есть правовые основания для выхода из состава Югославии, то у сербского населения Краины есть аналогичные права на то, чтобы выйти из состава Хорватии и присоединиться к Сербии. Сам же акт одностороннего признания этих республик, и позже объявления блокады СФРЮ, есть не что иное, как акт агрессии против Югославии.

Политический произвол восторжествовал над законом. Обывателю методично вдалбливали в мозги: сербы – насильники, садисты, убийцы. Хорваты – благородные борцы за свою свободу. Все это привело к большой крови. Сербы пытались спасти Югославию, но им это не удалось. Признавая независимость сначала Хорватии и Словении, а потом и Боснии, под предлогом "права на самоопределение", Запад не задумывался о том, что Югославия – это пестрый ковер из разных народов и меньше всего подходит для принципа "самоопределения", рожденного европейскими либералами прошлого века. Здесь, в селе живут, представители одного народа, в городе, по соседству – другого. Ничем иным, кроме волны резни и изгнания, кроме моря людских трагедий это кончится не могло. Попытка более или менее мирного раздела Югославии провалились, вспыхнула цепная реакция межнационального и межрелигиозного конфликта.

Первоначально, основной целью США было создание демократического мусульманского государства в центре Европы, чтобы реабилитировать свои неудачи в отношениях с мусульманским миром.

Невероятно, но факт – лозунгами о свободе, правах человека и демократии освятили уничтожение сербов. Сербов объявили агрессорами в гражданской войне на собственной земле. Убийства, насилие и этнические чистки. Да ведь они – на совести каждой из сторон войны. На защиту встает весь род. Человек здесь часть большего. Потому люди, у которых вырезали семьи, вообще-то мало считаются с гаагскими и женевскими конвенциями Запада, который давно не видел у себя жестоких войн.

Международный трибунал по преступлениям в Югославии специализируется на поиске преступлений, совершенных сербами. Преступления же, совершенные против них, практически не рассматриваются. Почему? Логика ущербна: боснийцы и хорваты совершали преступления только в отношении друг к другу. А к сербам, что они проявляли? Уж не гуманизм ли? Но даже если виновны те, кто стал слепым орудием мести, судить стоит в первую очередь тех, кто раскрутил маховик национальной и религиозной розни. Они же сейчас заседают на международных конференциях и вершат судьбы народов.

Весной 1999 года в качестве "акции возмездия" за попытки навести конституционный порядок в Косово, где проживающие там албанцы попытались отделить этот исконно сербский край от Сербии и Югославии, страна подверглась почти трехмесячным варварским бомбардировкам авиации НАТО. Прямой ущерб от бомбардировок, по оценкам экспертов, составил около 30 млрд. долларов.

Проблему независимости Черногории породил Запад. В конце 90-х годов сепаратистские тенденции черногорского руководства искусно поддерживались и развивались с тем, чтобы добиться свержения режима Слободана Милошевича. Теперь же, когда Милошевич оказался в тюрьме Международного трибунала в Гааге, западными посредниками предпринимаются усилия остановить дезинтеграционные процессы в Югославии. Тем не менее, даже если окончательный "развод" двух республик все-таки произойдет, то нет гарантии, что он будет проходить безболезненно и не повторит уже известные балканские сценарии. Дело в том, что экономические потенциалы Сербии и Черногории соотносятся как 97 к 3, сербов в СРЮ примерно в 20 раз больше, чем черногорцев. Хотя многие черногорцы постоянно живут в Сербии, а до 40% домов и дач на черногорском побережье Адриатического моря принадлежит сербам. Около 10% сербских частных фирм и компаний зарегистрировано в силу ряда причин не в Сербии, а в Черногории.

Агрессия албанцев в Македонии в 2001 году вызвала опасения, что аналогичное может произойти и в Черногории. Если для программы глобализации, проводимой США, важно, чтобы на Балканах не существовало ни одного сильного и "непослушного" государства, то совершенно очевидно, что для США было бы контрпродуктивным поддерживать то, что непосредственно ведет к созданию ярко выраженного националистического единого албанского государства.

Упорно не замечая проблемы сербов в Хорватии, Боснии и Герцеговине, международные организации (ООН, ОБСЕ, Контактная группа) проявляли и проявляют интерес к проблеме прав человека в Косово. Самую активную позицию заняла НАТО. Получив в предшествующие годы в Боснии и Герцеговине карт-бланш на самостоятельную деятельность, закрепившись на Балканах как на военном плацдарме, НАТО стремилась в Косово продемонстрировать свою решимость в новой роли миротворца.

Результатом трагических событий на Балканах стал полный развал Югославии, продолжающаяся кровавая резня в Косово и взрывоопасная обстановка в Македонии и Черногории. Кроме того, Европа, приложившая руку к этим событиям, получила на своей территории незатухающий очаг напряженности, который сегодня уже начинает угрожать и ее стабильности. Волна преступности, незаконная торговля оружием, проституция, потоки наркотиков и незаконных мигрантов хлынули из разоренного войной региона в благополучные страны Европейского союза. Очевидно, что югославская трагедия не может не волновать и россиян. Причем не только из-за исторической и культурной близости России и Сербии. Многоконфессиональная и многонациональная Россия должна извлечь необходимый урок из балканских событий и не допустить разыгрывания югославского сценария на нашей земле.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie