Хлебные крошки

Статьи

А.А. Дейнека. Оборона Севастополя
Крымский узел
Политика
Украина

Сергей Сокуров-Величко

Севастополь. Четвертая страда

Русский Крым нуждается в защите

Понимаете ли вы, что происходит на русской земле? Ведь, став принадлежностью иного государства, Крым не перестал быть русским по принадлежности к большинству населения…

Когда речь заходит о Крыме вообще и о Севастополе в частности, большинство моих собеседников сходятся во мнении, что главная база Черноморского флота России (а реальный флот, не его фантомная тень, здесь всегда был всегда только российский) прошла через три насилия: две осады с оккупацией и "дарственный акт 1991 года" (хрущёвский презент республике -юбилярше никто всерьёз не воспринял, а город-герой напрямую подчинялся Москве). Я же называю ещё одно насилие, по своему разрушительному действию равновеликое названным, а именно, - решение Севастопольского городского Совета от 24 февраля 2004 г, позволяющее именовать сей орган самоуправления горожан самым верноподданным муниципалитетом в мире! С того дня "четвёртая севастопольская страда" (по Сергееву-Ценскому) началась…

Напомню, историческое решение звучало (и звучит!) "Об утверждении региональной программы развития и функционирования украинского языка на 2004-2010 годы".

Не буду томить читателя, обеспокоенного слабым функционированием мовы в абсолютно русском Крыму, отторгнутом от материка-России ее нечаянными правителями и дрейфующим, как плавучий остров, в сторону натовской Турции под бодрый гимн "Щэ нэ вмэрла Украина…". Программу народные избранники утвердили! И приняли меры, дабы реализация ее прошла в установленные в Киеве и Львове сроки. Не забыли выделить на эту почти военную кампанию денежек из тощего бюджета "незалежного" (от России) Города Русской Славы, который существенно подкармливается Черноморским флотом. Флотом какой страны? России, разумеется. Украинского Черноморского флота не существует. Он числится на министерских бумагах и пугает "найбильшых ворогив Украины" дебаркадером под названием "Сагайдачный". Под странным флагом, ничего не унаследовавшим от Андреевского, хотя иных истоков флотской традиции у ныне околоморской Украины нет. Таким образом, наш родной Черноморский флот, со времен Ф.Ф.Ушакова не проигравший ни одного сражения, до сих пор вносит свою финансовую лепту в те 2 млн. 844,46 гривен, которые должны обеспечить "ожидаемые результаты" развития и функционирования на полуострове мовы, не более родной для абсолютного большинства крымчан, чем турецкая или греческая речь. Любопытно, что же начал "ожидать" с открытием 4-й страды наш (виноват, давно их!) новопатриотический Совет?

Много чего. Ну, прямо "время больших ожиданий" наступило с зимы четырёхлетней давности в регионе. Во-первых, ожидали, как "всесторонне разовьётся" и также "всесторонне зафункционирует" могучая и незалежная балачка (по президенту Кучме) "во всех сферах общественной жизни города" - в СМИ, храмах культуры, делопроизводстве, бизнесе и даже (не поверите!!!) – в быту. Чтобы, например, русская мать-одиночка делала выволочку непослушному сынку за закрытыми дверями исключительно на "мове". Во-вторых… Нет, отошлю-ка любопытствующих к "Региональной программе". Обильное цитирование 10-и ее страниц газета не выдержит. А понятливому читателю для общего впечатления, думаю, достаточно озвученной выше мощной украинизации русифицированного от времен Екатерины "быта".

Вообще-то членам Совета того созыва и новым слугам русского народа Крыма не позавидуешь. Не просто функционировать на неизвестном практически языке, осуществлять "Мероприятия по развитию и функционированию украинского языка в г.Севастополе на 2004-2010 годы" при массовом их неприятии большинством местного населения. Да еще ломать себя, плевать в собственную душу, осознавать, что нарушаешь при этом основополагающие нравственные законы, что может быть потом (а вдруг?!) спросится за отступничество, если, как говорили предки, "царство переменится"…

Эти "Мероприятия" (основная часть "Программы") состоят из добрых трех десятков пунктов, раскаленных добела повелительными наклонениями "провести", "обеспечить", "оптимизировать", "преобразовать", "организовать", "расширить" и т. д. Вот, к примеру, п. 5: "… преобразовать школу-лицей №8, школу-гимназию №53 и общеобразовательную школу №37 с украинским и русским языками обучения в учреждения образования с украинским языком обучения…", а чтобы не отпугнуть детей и родителей, в том же пункте – "обеспечить приоритетное развитие их учебно-материальной базы", которой, выходит, до сих пор не было, но теперь она появится "приоритетно обеспеченной", как цена отказа от родного языка севастопольцев. А в ВУЗах города уже тогда обещалась корректировка учебных планов и программ так, чтобы достижения украинской науки и культуры отразились в них четко (п.3). Да, по тому же п.5-ому в некоторых смешанных школах сеть классов с украинским языком обучения предполагалось расширить, но поскольку стены школ не резиновые, сделать это за счет ликвидации классов с русским языком обучения. Сокращались и часы обучения русскому языку, так как "за счет вариативной части учебного плана" начнется повсеместно "углубленная подготовка" по "предмету", т. е. – мове. На том же принципе разработано было и расширение сети дошкольных учреждений на языке новых хозяев Крыма, с которым Совет Севастополя подобострастно бежит впереди паровоза. П. 5 "Мероприятий" грозит появлением в Севастополе армии "педагогов всех категорий..., способных вести обучение на украинском языке". "Грозит" - не красное словцо. Даже если весь Крым перенатужится, для детских садов и школ, учреждений культуры и прочих плацдармов, откуда начнется массированное наступление мовы на все явления русскости, варягов-просветителей много не наберешь. Но таковые есть в других регионах Украины, с особым жаром, можно не сомневаться, откликается Галиция, всегда готовая поставлять добровольцев туда, где творится насилие над русскими. Вот для этих "мовных волонтеров" тот же верноподданный горсовет предоставляет, есть сведения, квартиры, освобождаемые коренными севастопольцами – из тех, кто бежит куда глаза глядят от новой власти, для них оккупационной. А чтобы освобождение жилплощади шло необходимыми темпами, то для этого существуют уже проверенные на западе страны методы украинизации, тем более, что в самом Севастополе подсобников "днем с огнем" искать не надо. Только кликни.

Понимаете ли вы, что происходит на русской земле? Ведь, став принадлежностью иного государства, Крым не перестал быть русским по принадлежности к большинству населения, для которого нынешняя его "массовая эмиграция" (из СССР) - лишь временное недоразумение, вызванное рецидивами пьяного административного передела. Здесь превалирует мнение, что на землю, где за два века укоренилась русская речь, пришла иноязыкая власть, которая кнутом и пряником, но все более насильственно, в сжатые сроки внедряет прежде редко звучавшую здесь мову, как основное средство письменного и устного общения даже в быту. Кто может опровергнуть мнение, что это – этноцид в классическом виде? Язык – главный отличительный признак в визитной карточке любого народа. Нет языка – нет народа.

Русский Крым, в частности, многострадальный Севастополь, повторюсь, был в оккупации дважды. В первый раз недолго. Англичане и французы вкупе с сардинцами и турками, овладев разрушенным городом, оглушенные победой над развалинами и могилами защитников, придя в себя от дорогостоящей победы, убрались из Таврии восвояси. Спустя почти век немецкая оккупация длилась около двух лет. Много зла сделали чужестранцы уцелевшим жителям. Их методы подавления всех проявлений русскости, в коей фашисты видели главную опасность для их планов тотального владычества над славянами, были изощренными. Однако новейшая история не помнит, чтобы из рук оккупационной власти и их пособников, из "наших", выходили законы и постановления, иные документы, типа "региональных программ по развитию и функционированию немецкого языка". Не помнят старожилы, чтобы проводились "мероприятия по созданию надлежащих условий для развития и расширения функционирования немецкого языка во всех сферах общественной жизни". Разумеется, шла война – не между "братскими народами" в "тузловском" варианте, а самая настоящая, кровавая, между непримиримыми врагами. Поэтому о школах и культурных заведениях речи быть не могло. Однако "в быту" победители общались с побежденными на языке последних, даже через печатное слово приказов. Такие вот примеры истории. А выводы пусть делает каждый по своему разумению поступков капризной Клио.

Украинские воители за незалежность от общерусского мира (и с миром почившие, и здравствующие), объясняя "законность" своей вековой вражды с москалями, ссылаются часто на Валуевский циркуляр 1863 г. и Эмсский указ 1876 г., которые, якобы, встали непреодолимой стеной между равноправными отношениями двух народов, северо-русского и южно-русского. Но нигде и никогда самостийники не предоставляли своей аудитории эти документы полностью, лишь цитировали "избранные" места в подтверждение своих доводов, что власти (а власть, разумеется, русская, хотя коренных малороссов в ней всегда было пруд пруди!) все делали, чтобы запретить, искоренить в Малороссии родной украинский язык. Здесь не место разбирать циркуляр и указ. Скажем только, что практически они не работали. Более того, о функционировании мовы в них ни слова – разговаривайте, кто хочет, где хочет, на всех уровнях, пишите художественные произведения и даже научные труды. Временно запрещалось (из-за польской проблемы) печатанье на украинском языке церковных и научно-популярных книг. Да и когда это было! Ведь именно за последний век произошло, вслед за насильственной украинизацией в почти сплошь русскоязычных регионах Украины, становление современного украинского литературного языка, построенного на разговорных диалектах Южной и Юго-Западной Руси, который сегодня значительно "выправлен" галицийскими просветителями, в том числе прописанными в Торонто и Мюнхене. В советское время на Украине все желающие учиться на мове, были обеспечены учебными заведениями. Школы с русским языком обучения не открывались и не расширялись за счет украиноязычных. Язык основного населения республики звучал в учреждениях Академии Наук и культуры, в ВУЗах в той степени, в которой был востребован населением. Шутники говорят о стране дураков, только не нашлось ни одного идиота от Камчатки до Бреста, который бы предложил внедрять использование русского языка в быту УССР.

Когда янки стали выкупать (у Франции) или просто отхватывать (у Мадрида) американские колонии, в них, с времен конкисты, проживало испаноязычное население, в основном, метисы. Они до сих пор остаются в большинстве. Обывателю-янки, не понимающему испанскую речь, здесь неуютно, а чиновнику, владеющему в южных штатах только американо-английским, исполнять служебные обязанности просто невозможно. Поэтому последних обязывают владеть языком наследников Кортеса и Писарро, хотя в южных штатах, как повсюду по стране, государственным языком является английский в его американском варианте. Из-за высокой рождаемости в семьях коренных насельников последнему грозит в ближайшие десятилетия статус только одного из двух государственных языков США. Тем не менее даже при таких неблагоприятных для янки обстоятельствах в стране не проводятся компании по "развитию и функционированию украинского… (простите, оговорился!) английского языка. Конгресс не принимает законов в этом направлении, власть не ведет войны на всех уровнях – от дошкольных учреждений до Академии Наук, от быта до театров – против основного (испанского) языка.

Перенесемся мысленно с территории "абсолютной демократии" в имперские просторы. Покорив ханства и эмират Средней Азии, Петербург финансово поощрял русских офицеров и чиновников, которые осваивали, хотя бы на уровне общения, местные наречия. Не было закрыто ни одного медересе, в быту караван-сараев, восточных базаров, тем более в частных домах, в присутственных местах звучала беспрепятственно местная речь.

В центрах и исконно русских регионах двухсотязыкой Росии не было опасений, что родная речь может капитулировать перед разноголосым хором нацменьшинств или каким-либо достаточно распространенным языком, скажем, - татарским, картли, фарси, - хотя инородческая сумма имела тенденцию превысить не только великорусскую, но и всю восточнославянскую.

Примеры взяты из разных, мало схожих, даже антагонистичных миров. Но, по сути, это один пример. Так почему же столь разительное сходство?

Истинно живой, энергичный, гибкий, прошедший вековое опробование и уцелевший в исторических бурях, способный концентрировать в себе основные понятия мировой культуры, язык, благодаря всем этим качествам, получивший широкое распространение, не нуждается в опеке языковых агрессоров. Он завоевывает сферу мышления, географическое (и уже космическое!) пространство своей востребованностью, универсальной способностью наиболее кратко и многовариантно выражать мысли и ощущения. Русский язык (попробуйте оспорить!) стал таковым в результате многовекового естественного отбора на всем (подчеркиваю!) общерусском пространстве. Не ставлю целью умалить потенциальные возможности "мовы". Они безграничны, как у всякого славянского языка. И дай ему, Бог, в свое время яркого расцвета! Однако к своему времени он должен прийти сам, эволюционируя при бережной и умной опеке, при умелой поддержке пользователей. Общерусский литературный язык, ставший речью грамотного люда всей страны, достиг сегодняшних высот развития интеллектуальными силами Великой, Малой и Белой Руси с участием просвещенных инородцев. И то на такую эволюцию ему понадобилось четыре века (!). "Мовные" же стахановцы решили, что для достижения подобного успеха им хватит в три-четыре раза меньше времени. Добро бы экспериментировали у себя дома, в границах, закрытых наглухо от русского слова. Так нет, они вламываются в чужие двери, за которыми компактно проживают хранители общерусского языка, хозяйничают в чужом доме, игнорируя ленивую "озабоченность" Москвы и находя поддержку у местных "патриотов статус кво". Возможно, язык-агрессор и одержит сегодня победу в Севастополе ( а значит, во всем Крыме). Но это может быть только "Пирровой победой". Язык, проявляющий себя хищником, не имеет будущего по определению. Он тратит энергию не на собственное развитие, а на поедание соседской речи, с которой не способен конкурировать. Он раздается вширь, тучнеет, вместе с тем ослабляет свое сердце, притупляет разум. Ведь такому языку для торжества прежде всего нужны мышцы…

Кажется, по этому поводу всё сказано, да без послесловия не обойтись. Перечитал написанное и думаю: а достаточно ли в Севастополе, в Крыму защитников русского языка, вообще, русскости во всех её проявлениях? Скажете, парадокс, мол, не секрет, что НАС к югу от Перекопа чуть ли не 90% от всего населения. Это так, как верно и то, что в Крыму около 60-и тысяч отставных военных, ещё достаточно молодых, чтобы помнить свою выучку… Но сколько среди них пассионариев, способных на жертвенность ради отстаивания идеалов нации? Ведь ими оценивается движущая сила любого этноса. По такой оценке крымских татар, получается, гораздо больше. А когда официальный Киев увеличит в "стратегических местах" автономии поголовье львовских "пьемонтцев", то статическому "нацбольшинству" придётся довольствоваться на известной арене последним местом. Хотел бы ошибиться. Да увы, сон подавляющий массы, лишь время от времени напоминающей о своём потенциале малорезультативными телодвижениями в виде демонстраций, митингов, в основном же – пикетиками, оптимизма не вселяет. Да, масса есть, а массового гражданского неповиновения нет. И не предвидится. А ведь это самое мощное из мирных средств для достижения цели. С массового гражданского неповиновения жителей Индии началось крушение одной из величайших империй нового времени. Конечно, Крым не Индия, но и Украина – не Великобритания. Сходство лишь в одном – в оккупационном режиме.

Статьи по теме

Партнеры

Продолжая просматривать этот сайт, вы соглашаетесь на использование файлов cookie